Глава 21. Она

— Я и не подозревала, что меня будут допрашивать!

— Разве это допрос? — тянет мужчина и хмыкает. — Ну, ладно, Женька! Не узнала, что ли?!

— Нет, а должна.

Хохотнув, полицейский стягивает фуражку.

— А так?

Лицо больно знакомое.

Мужчина вздыхает:

— Плюс двадцать килограмм, Женька. И стрижка горшок.

До меня доходит с трудом…

— О боже. Кольцов?!

— Ну да! Кольцов Дмитрий Николаевич… Вот же, написано!

Одноклассник… Ушел после девятого класса, не приходил на встречи выпускников. Надо же, как сильно он изменился за эти несколько лет.

— А я все думал, узнаешь или нет узнаешь…

— Ты очень сильно изменился! Плюс у меня голова другим забита.

— Да, когда ребятишки болеют, хуже не бывает. Ну, ты выдыхай, что ли? Преступницу года из тебя никто не делает… Просто порядок такой у нас. Малой уснул?

— Да, уснул.

— Ну и все, не переживай.

— Даже не скажешь, смотри в оба? Мне все об этом только и говорят: в травмпункте, в очереди, таксист…

— Лишь бы языками почесать. Мальчишки все такие, поверь.

Провожаю Диму, болтаем о школьных временах.

— Кстати, наши собираются скоро. К классухе. Она на пенсию собирается уходить. Ты как, в теме? Многие были бы рады тебя увидеть…

— Знаешь, я здесь проездом, не думала, что задержусь. Маму приехала проведать, она слегла.

— Соболезную.

Так, болтая обо всем понемногу, выходим из подъезда. В принципе, можно и навестить классную руководительницу. Потому что на несколько дней мне все равно придется задержаться, придется показывать Марка в больнице.

О классной руководительнице у меня остались только теплые воспоминания… и если встречаться с прошлым лицом к лицу, то пусть это прошлое будет и приятным.

Выйдя из подъезда, обмениваемся номерами телефонов с Димой.

— Ладно, давай, пока. Дел еще полно! Был рад повидаться… Позвоню позднее!

Дима садится в машину, уезжает. Чувствую, что кто-то подходит ко мне слева.

— Давай поговорим, Женя? — звучит напряженный голос… Киры.

Медленно оборачиваюсь: только ее мне не хватало для полного счастья!

Визит в родные края нельзя назвать приятным.

День выдался сложным, и я хочу просто лечь и закрыть глаза.

— Мне не о чем с тобой разговаривать! — заявляю я.

Разворачиваюсь к сестре спиной, а так хочется плюнуть ей в лицо… Просто плюнуть и растереть, гадина!

Сдерживаюсь с трудом.

— Вот как? Даже о ребенке… Давида поговорить не хочешь? — раздается за моей спиной елейный голосок Киры. — Знаешь, он очень впечатлен. Мальчишка так на него похож… Отец имеет право проводить время с сыном.

Не хочу даже слушать, что она несет. Просто бред какой-то!

— Не игнорируй меня! — взвизгивает, дернув за локоть.

Быстро обернувшись, бью ее по руке, сжав пальцами запястье.

— Не смей меня касаться, ты… Паршивая лгунья! Может быть, тебе удалось запудрить Давиду мозги, но меня ты больше не обманешь.

Кира делает шаг вперед и тихо смеется, ее глаза блестят, как у сумасшедшей:

— Милая, тебе нужен твой сынуля, так? А я… не хочу разменивать нашу сладкую совместную жизнь с Давидом на чужих детишек.

— Ты пьяная, что ли?!

— Я — нет. Но Давид… Его будто подменили, когда он узнал о ребенке. Он хочет его забрать, а меня сделать его мамочкой. Как ты понимаешь, это не входит в мои планы. Как насчет объединить усилия?