Глава 29. Она

— Откуда в твоей голове взялись мысли о похищении? — спрашивает Давид. — Разве я дал тебе повод так думать, Женя?

Голос бывшего звучит с горечью, которая отзывается во мне сжатием сердца. Оно еще не разучилось реагировать на некоторые интонации голоса Давида.

К сожалению, не разучилась.

Какие-то остатки привязанностей едва живыми остались. И, откровенно говоря, имея сынишку, так похожего на Давида, было крайне сложно забыть его и стереть начисто из памяти.

— Жень, давай поговорим, а? Я сейчас на расстоянии и не причиню тебе вреда. Ни тебе, ни сыну. Просто скажи, почему ты так решила?

— Неважно, Давид. У меня есть основания так думать, и точка, — отрезаю я.

— И все же?

— Разговор захотел? Хотел ли ты разговаривать со мной в прошлом? Или мы ограничились твоим презрением и моими сумками, которые ты выставил в коридор, даже не поговорив со мной!

— Все так, — сипло соглашается Давид. — Я вел себя, как мудак. Я бесился… Верил тебе и на этом сыграли…

— Нет. Ты мне не верил. Если бы верил, то не стал слушать бы Киру. И, даже послушав ее, все равно дал бы мне шанс оправдаться.

— А он был? — уточняет Давид.

Я вспоминаю свое состояние в те дни, когда пошла сдавать анализы и обнаружила те же самые результаты, что и в клинике, где работала Кира.

— Наверное, нет. С твоей точки зрения, у меня не было ни единого шанса. Ты сам осудил, вынес приговор и привел его в исполнение… — говорю я. — И переспал с Кирой.

Давид матерится.

Меня прорывает.

— Переспал с ней и цинично заявил, что у нас один-один… Мол, нужно закрыть глаза и жить дальше.

— Мне не стыдно за те слова. Стыдно за то, в какого человека я превратился, и все остальное… Мне казалось естественным. В другой шкуре и ведешь себя иначе, а еще… — запинается Давид. — Я пил. Не умею пить и выпил. Какого-то черта Кира подвернулась под руку. И проснулись мы в одной постели.

Давид молчит.

— Я не оправдываю себя. Вел себя как последний мудак. Признаю, но сын… Женя. Сынишка не виноват, верно? Мне же ты солгала, что не беременна.

— Тебе стала ненужной я. Неужели ты хотел бы от меня ребенка?

В ответ — тишина.

Слишком долгая…

Я даже подумала, что Давид отключился. Но потом он вздыхает.

— Кира. В ней все дело. До знакомства с тобой я имел с ней интрижку на вечеринку. Это был ничего не значащий секс, она из тех девок, которых можно взять без заморочек. Умная стерва, но на передок… слабая. Потом у нас с тобой завязался роман, и все это время Кира вела себя так, словно не было ничего из ряда вон. Не подавала знаков, что она хочет большего. И ты ей доверяла… Поэтому я не думал плохого. Когда она позвала меня в больницу и рассказала, что ты подхватила ЗППП, я был вне себя. Она все так представила, и тут ты… Меня перекрыло! Просто выключило из разумного состояния. Кира умело меня накрутило, она знает, какие слова сказать, и как… Плюс ты… У тебя был такой виноватый вид.

— Боже! Ты дурак, Давид! Дурак… Оказаться под градом таких обвинений — стыдно, неуютно! Ах, о чем я говорю? Ты же девок налево и направо имел, наверняка не видел ничего страшного, чтобы подхватить что-то.

— Я не изменял тебе. То есть… Изменил лишь после того, как в наши отношения вбили клин. Перепил, да. И на утро Кира заявила, будто я ее взял силой. Показала синяки, царапины, я тоже был исцарапан так, словно она сопротивлялась изо всех сил. Потом ты швырнула мне кольцо в лицо… Оказывается, ты уже знала, что я переспал с Кирой.

— Она похвасталась фотографией. Ты был голым, и она спрашивала что-то о том, мол, какой завтрак ты любишь.

— Сучка! Теперь ты понимаешь? Женя?! — мучительно простонал мое имя Давид. — Она накрутила тебя, обманула меня… Все продумала и ловко оперировала фактами, нагнетала обстановку. И потом… Потом она заявила, что ты беременна. Разумеется, я, зная, что не изменял тебе, а ты вдруг с болезнью оказалась, сразу подумал, что ты могла быть беременной не от меня. Кира подлила масла в огонь… Она сказала, что даже самое легкое венерическое заболевание во время беременности чревато последствиями. Придется принимать гормональные препараты, противогрибковые, сильнодействующие, с широким спектром применения. Это обязательно скажется на развитии малыша! Она все трындела и трындела… Мол, любой врач порекомендует сделать прерывание беременности, и потом ты сказала, что тест был ложным. И уехала. Без следа растворилась…

— У меня не было ни малейшего желания оставаться там, где меня предали самые близкие люди. Любимый жених, сестра и родители… — произношу я. — Мало тебе было просто лечь с ней в постель, так ты потом еще на ней и женился.

— Я рассказал тебе не всю правду. Когда мы проснулись… наутро… Кира заявила, что я ее изнасиловал. Был настолько пьян, что взял ее силой. Она показала синяки, ссадины и царапины. Ты уехала… Позднее Кира пришла и заявила, что беременна от меня. Я вынужден был жениться на ней. Мне было плевать. Казалось, я упал на дно и не хотел даже подниматься, так и оставался там… Словно во сне. Купался в этой грязи, ненавидел себя. Не хотел выглядеть слабаком, которого на понт взяли. Она не смогла родить. И не может…

— Я знаю. Папа сказал, что у вас в браке нет детей.

— Поэтому ты решила, будто я отберу у тебя нашего сына? Или… — задает вопрос Давид. — Или ты так решила не сама, но с чьей-то ловкой подачи? Женя… Скажи честно, это Кира сказала?

— Что это изменит, Давид?! Ну, что?!

— В прошлом — ничего. Прошлого не изменить. Но мы можем разобраться с настоящим и хотя бы конструктивно общаться. Ради сына. Я его не отберу. Нет… Чем мне поклясться?

— Твои родители прилетели с претензиями.

— Мама решила, что я бездействую и хотела показать, как надо. Она может быть ужасно бестактной. Больше не повторится. Я уже поговорил с ними.

— Теперь всем вам нужен Марк. Всем…

— Я хочу его узнать. Просто узнать, Женя. И ответь, прошу, это Кира помогла тебе думать так, словно я хочу отобрать ребенка?

— Ты мне не поверишь. Ты слушаешь только ее одну.

— Слушал. Она умело меня накрутила, она же загнала в капкан и заставила жениться. Думаешь, в этом могло зародиться хоть что-то хорошее? Нет! Мы разводимся…

А вот это уже как гром среди ясного неба.

И желание Давида поговорить, и откровения, которых я ждала так долго, и новость о его разводе…

Кира ничего подобного не говорила. Так, стоп… Кира — отличная лгунья. У нее для каждого припасена своя… версия… отменной лжи!

— Это была Кира? Да или нет, Женя. Проще простого.