Глава 30. Он

— Допустим, я отвечу. И что дальше? Изменит ли это что-то в прошлом? — тихо и проникновенно звучит голос Жени в динамике телефона

Сейчас я бы все отдал… все, что имею! Лишь бы получить шанс изменить прошлое, лишь бы включить трезвую голову и холодный рассудок раньше, чем пошел на поводу у лживой Киры.

— Не изменит. В прошлом не изменит. Я очень хотел бы, но не в силах изменить того, что было. Я виноват. Вину на Киру не перекладываю, ведь я мог… поступить иначе. Теперь кажется, что мог бы, а тогда… Нет. Поэтому прошлого изменить я не в силах. Но сейчас я хочу получить шанс хотя бы иногда видеться с Марком. Это все, чего я прошу. Поэтому хочу расставить все точки над i. В вопросе с Кирой. Раз и навсегда…

— Звучит очень решительно, — как будто немного удивлена Женя. — И что это значит, Давид? Это какая-то очередная уловка? Хитрая уловка от вас двоих?

— Что? Нет… Нет, Жень. Клянусь… Аааар!

Я готов рвать волосы на себе от отчаяния: как сложно вести этот разговор. Невыносимо, когда тебя подозревают в том, чего ты не делал, в том, в чем ты не виноват!

И я только сейчас понимаю… отчасти на своей шкуре прочувствовав, как несправедлив был по отношению к Жене в прошлом.

Это же моя девочка… черт… Была…

Болван. Кретин…

Как глупо повелся на рассказы Киры…

И ведь прекрасно знал, что она легкая на передок, но обманулся ее дружбой с Женей и отсутствием интереса в мой адрес.

Оказывается, это была игра со стороны Киры. Хорошо продуманная игра… Чтобы усыпить мою бдительность.

Я давно не верю в то, что Кира бескорыстна. Будь она другой, не стала бы использовать шантаж, чтобы женить меня на себе.

Ребенок. Вот что держало… Только ради ребенка я дал этим гнилым насквозь отношениям шанс, решив, что он нас излечит и… черт его знает.

Как сильно я ошибался, был слепым, а теперь не могу найти себе места…

У меня земля под ногами горит.

Прошлое встает перед глазами, я словно прозрел…

Мутная пелена спала с глаз.

Теперь я вижу в каждом действии Киры расчет. Да, я давно ею не обманываюсь и хочу развестись.

Но именно с появлением Жени начал пересматривать прошлое и видеть то, чего раньше в упор не замечал из-за злости и обиды.

Сейчас вдруг вспомнил, как незадолго до того злосчастного появления в больнице, на совместных вечерах, в одной компании, так или иначе вскользь звучала тема, поднятая Кирой.

— Что ты будешь делать, если твоя вторая половинка тебе изменит? — спрашивала она ненароком, не у меня, у других, но… мозг как будто цеплялся, запомнил, как пресловутый эффект двадцать пятого кадра.

Миф или правда, великие умы еще спорят, но факт в том, что на меня это подействовало.

Один раз, второй неосознанно мелькнуло, и вот, когда на приеме Кира начала говорить, подкрепляя свои слова фактами, меня накрыло…

Расчетливая гадина, знающая, куда бить!

Женя все еще не спешит отвечать мне.

— Жень, я развожусь с Кирой, — выкладываю как на духу.

— Из-за… меня и Марка? — выпаливает Женя. — Не бери в голову. Просто так вырвалось.

Я могу подсластить пилюлю или… соврав, все окончательно испортить.

Этого разговора вполне могло и не быть, учитывая настрой Жени.

Поэтому я решаю быть честным, и, прежде всего, с самим собой.

Случившееся в прошлом — моя вина.

Я не боролся и не пытался там, где был должен.

Слишком легко отпустил, дал себя обмануть, запутать… Пусть обманывали меня, но обманывался я сам и, не умея извиняться, предпочитал давить.

Мерзкое чувство вины и неумение признавать собственные проколы иногда заставляет поступать еще хуже и безжалостнее. И в этом одурманенном состоянии я достиг дна, женившись на девушке, к которой не испытывал ничего, кроме брезгливости. Еще и в семью играть пытался, о ребенке думал, как о чудодейственном пластыре, который избавит и спасет нас обоих от грязи…

Не случилось…

И наступил тот момент, когда больше не удается оставаться в этой грязи, барахтаться.

Поэтому я решаю быть честным.

Даже если эта честность сыграет против меня.

— Нет, Женя. Я принял решение развестись еще до того, как узнал, что ты приехала. Если не веришь, могу отправить заявление, с датой. Кира тянет время… — добавляю скупо.

Не обвиняя, просто факт констатирую.

— Вот как?

Женя смятена и удивлена.

— Отчего же так? Тоже позднее раскаяние настигло?

— Тоже? Ты о чем?

— Об отце… О матери… О том, как они со мной обошлись, а сейчас прощения просят.

— Я тоже. Больше всех прочих.

— Да, больше всех, — соглашается Женя.

Ей даже не нужно меня винить.

Я сам себе палач и неплохо справляюсь с этой ролью.

Грызу, грызу себя...

Запоздалое чувство вины, ужас содеянного вцепились в глотку и не передать словами, как сильно болит.

— И да, это была Кира. Кира сказала, что ты с родителями намереваешься забрать у меня Марка. Я не знаю, так ли это, но знай, я уже предприняла меры и предупредила, кого следует, — говорит она и заканчивает этот разговор, просто сбросив вызов.

Предупредила, кого следует.

На этих словах меня снова накрывает беспричинной ревностью.

Понимаю, как глупо обманываю себя, когда говорю: мне нужен только сын, только из-за него, из-за возможности общения с ним я буду делать все, чтобы добиться этой возможности.

Но вот уже который раз Женя просто бросает туманные намеки. Ни имени, ни фамилии, ничего конкретного, но меня будто кнутом подстегивает.

Сердце обжигает, кровь закипает.

Ревность запускает когти под кожу.

Думал, мои чувства в прошлом. Думал, больше не способен испытывать ничего, кроме мимолетной похоти, которая растворяется после быстрого секса с девушками, на которых плевать.

Ничего подобного…

Меня штормит, заносит. Сердце бьется чаще…

Не могу быть равнодушным, слушая слова о другом мужчине.

Не мо-гу…

Оказывается, меня не только сынишка интересует.

Не только он не выходит у меня из головы.

Хочу вернуть утраченное.

Знаю, что не выйдет…

Разбитую чашку не склеить.

Значит, остается только построить новое взамен разрушенного, и мне придется запастись терпением, потому что моему предательству нет оправдания…