Эпилог. Он

Спустя несколько лет

— Вон там мама? — нетерпеливо спрашивает Марк и сам же отвечает. — Нет, не она. А там? Нет…

Сынишка сосредоточенно крутит головой из стороны в сторону и расстроенно надувает губы.

— Мамы нигде нет. Самолет прилетел, а мамы нет. Это нехорошо…

Он обнял себя руками и насупился.

Встречаем Женю в аэропорту, она должна вернуться из трехдневной поездки. Летала на конференцию, выступала от лица фирмы. Я ей невероятно горжусь — тем, какой она стала. После нашего воссоединения Женя не оставила работу, но перевелась уже в головной офис фирмы, ее рост по карьере пошел в гору…

Сейчас она возглавляет фирму на должности руководителя, а ведь когда-то начинала совсем зеленой, я помню, как она делала первые шаги и точно знаю, что если кто-то добивается поставленных целей, так это точно она — моя любимая жена, мать наших чудесных детишек.

Это не первая поездка Жени, я уже могу считать себя отцом с опытом, поэтому справился с детишками и жду любимую с чистой совестью. Да, бытовую часть вопросов передавал помощнице по дому, но даже так, когда приходится посидеть с детьми, я понимаю, сколько это требует терпения, труда и любви… Моему восхищению женой нет предела, в ней всего в избытке, и именно ее теплая, но сильная натура для нашей семьи — как тот самый очаг, согревает и дарит жизнь. Мы все к ней тянемся… С ней я снова чувствую себя живым и полным энергии.

Марку сейчас почти щесть, а младшей дочери Сонечке — полтора года. Дочь подхватывает вопросы за Марком и тоже начинает спрашивать, где мама.

У меня самого терпение на исходе.

Наконец, я замечаю ее.

Ноги сами меня несут в том направлении.

К ней…

Соскучился неимоверно, будто вечность не виделись.

Сейчас, когда мы вместе, не разлей вода, я и представить не могу, как пережил те годы в разлуке после болезненного разрыва. Кто-то бы сказал, что нельзя постоянно ворошить прошлое, я же отвечу, что забывать такое — это преступление. Против себя самого. Нужно держать собственные огрехи в памяти и обязательно говорить себе, чем может обернуться одно поспешное решение и чрезмерная, безоговорочная доверчивость. Потому что предать себя, своего любимого человека до ужаса легко, но восстановить отношения и доверия — невероятно сложно.

И я до сих пор считаю исключительно заслугой Жени то, что мы сейчас вместе. Счастливы и воспитываем детей.

Это она дала шанс мне, поддержала и была рядом, когда мы снова оказались в шатком положении. Я не хотел навязываться и быть обузой, считал, что шансов сам недостоин, но ее любви и внутреннего света хватило на нас двоих. Я поклялся стать лучше, опорой и защитой… Наконец-то тем, на кого можно положиться и гордиться.

— Привет.

— Скучал. Будто вечность не виделись, — выдыхаю, целую Женю.

Обнимаемся крепко-крепко, я даю возможность детям обнять маму. Дочка, ожидаемо, перекочевывает к Жене на руки, Марк обнимает, прижимаясь.

Потом я притягиваю сына к себе и просто любуюсь своими девочками — до чего же красивые! Дочка похожа на мать, мое сердце каждый раз делает счастливый кувырок, когда мы все вместе.

Небольшая разлука обострила восприятие, и я жадно ловлю каждый взгляд, звук смеха ласкает слух.

— У меня нескромные планы на вечер, — делюсь на ушко.

Женя притягивает меня к себе и целует:

— Ты знаешь, у меня тоже… Нескромные. Очень…