Глава 8. Он
— Мы переспали? — спрашиваю я.
Кира садится на кровать, тянется ко мне. Ее халатик не способен скрыть ничего из того, что находится ниже пояса. Пояс тоже завязан кое-как.
Она тянется ко мне, с объятиями и поцелуями, но я успеваю перехватить ее руки и задержать их.
— Ответь. Мы. Переспали.
Кира роняет взгляд на мой пах и закусывает губу, посасывает ее. Неужели думает, что выглядит эротично? Может быть, и так, но мне плевать. Она из тех девчонок, которых раскусываешь сразу. Не глупая, отнюдь, иначе бы не работала в хорошей клинике, но ее методы и способы действия я вижу насквозь.
Сейчас она снова пытается меня соблазнить, пальчики скользят по моему прессу.
— Стой! — перехватываю ее руку. — Ты так и не ответила?
— Давид, — вздыхает она, все-таки прижавшись к моей груди щекой. — Ты без трусов, и я тоже совсем без трусиков. Ты пришел ко мне поздно ночью, пьяный, злой, расстроенный…
— И ты раздвинула ноги?
— Я раздвинула? — взмахивает ресницами, в них плещется укор. — Ты налетел на меня как дикий, голодный зверь! Как бы я не закрывалась, ты взял меня…. Напором и силой…
Вот только этого не хватало!
— Я не мог!
— А вот это? — она показывает следы на запястьях.
Следы от пальцев.
Потом поднимает халатик, и там — синяки на бедрах.
— Я говорила тебе нет, но ты не слышал. Ты хотел быть с женщиной этой ночью, и у нас был жесткий секс.
Я в шоке!
— Для той, у которой был жесткий секс, ты слишком довольно льнешь…
— Что поделаешь, — усмехается грустно. — Я… Люблю тебя. И все это время любила. Не вмешивалась в ваше счастье с Женей, — всхлипывает. — Но когда ты напористо меня завалил на кровать и начал брать… Рывками, жадно… Как алчный зверь! Я не смогла тебе противостоять, и притяжение к тебе было сильнее разума.
Кира смотрит на меня.
— Давид.
Я отвожу взгляд, стыну. Не могу соображать здраво! Голова раскалывается, все как в бреду.
Перепил вчера, знаю. Понимаю…
— Дай мне пять минут. Прийти в себя и одеться.
— Хорошо, как скажешь. И все-таки выпей, — снова предлагает свое средство от похмелья. — Прочищает голову.
Падаю на подушки обратно, едва дыша.
Я не мог. Нет, не мог взять девушку силой!
Или мог…
Принесло же меня к этой Кире… Падкой на секс. Готовой раздвинуть ноги…
Я был зол и мне ли не знать, каким я дурным бываю, когда выпью.
Но чтобы настолько…
Вспоминаю начало вечера.
Женька… Женя моя…
Ведьма…
Всю душу измолотила на кровавые ошметки, перемолола в фарш!
Если бы не эти плохие анализы, я бы не сорвался.
Телефон. Так, где мой телефон?
Ищу его… Нахожу… Сверяюсь…
Твою же мать!
У меня тот же диагноз стоит… Как и Женьки!
Стерва! Прикинулась невинной овечкой… А сама… Волк! Волк в овечьей шкуре.
И что-то больше она о себе не напоминает?!
Стыдно признаться? Не прокатила попытка обелить свое имя?!
Как противно, помыться хочется.
Теперь я еще с этими позорными болячками буду дело иметь. Так, стоп…
У нас с Кирой был секс, и я…
— Твою мать!
Кира снова появляется в поле моего зрения. Вся такая сочувствующая, понимающая и очень-очень внимательная.
— Что случилось, Давид?
— Мы… — еле ворочаю языком.
Он будто распух.
Как паршиво чувствовать себя в такой ситуации.
— У нас был секс с защитой?! Или без нее! — выдавливаю с трудом.
— Боюсь, ты был в таком состоянии, что не смог бы натянуть презерватив.
Взгляд Киры касается моего лица, спускается ниже, на шею. Кожа покрывается полосами жара. Привстав, разглядываю свое отражение в зеркале.
С моего языка сплошным потоком льются бранные слова: моя шея вся расцарапана до крови!
Кажется, Кира не врет.
Выглядит так, будто она мне сопротивлялась до последнего.
— Я пыталась… Пыталась до тебя достучаться… Но ты был невменяем, и все случилось без защиты, — говорит она.
— Значит, я мог тебя…
— Заразить? Да, мог. К счастью, это не смертельно, и мы вовремя примем меры. Все будет хорошо. В отличие, от Жени, конечно же.
— А что с ней? Случай запущенный или как?
— Она беременна, и, увы, но в случае беременности любое венерическое заболевание, даже из числа самых легких, ведет к необратимым последствиям, — качает головой. — Не лечиться нельзя. Лечение всегда гормональными препаратами, противогрибковыми, сильнодействующие, с широким спектром применения. Это обязательно скажется на развитии малыша! — уверенно заявляет она. — Если бы Женя спросила моего совета, как профессионала своего дела, я бы рекомендовала сделать ей прерывание беременности. Тем более, срок у нее крошечный… — называет дату.
— Хватит.
У меня разболелась голова.
Еще больше.
— Понимаю, тебе нужно время все это принять и осознать. Я не тороплю тебя. Завтракать будешь? — снова спрашивает Кира.
— Да.
Все уже сделано.
Пути назад нет.
Надо перекусить, чтобы сбить тошноту и головную боль.
После завтрака я открываю интернет, чтобы узнать отзывы о болезни и ищу информацию о беременности и разных заболеваниях.
Мне жаль признавать, но Кира права: это чревато последствиями для ребенка.
Если Женя беременна…
Даже если она беременна от меня… Я буду настаивать, чтобы она сделала аборт!