Глава 7. Она

Родители снова переглядываются. Мама кивает, тоже хмурится.

— Жень, ты же знаешь! Если бы не твоя свадьба, мы бы на квартиру побольше копили… — говорит мама несмело. — Давно хотели.

— Машину бы поменяли, в конце концов! — подает голос отец. — Но тебе же замуж захотелось, срочно! — говорит ехидно. — И ладно бы вышла за какого-нибудь соседского Петьку-Кольку-Ваську! Но нет… Мажора подавайт, етит твою мать!

— Папа!

— Что?! Ну, что, а?

— Я тебя брать кредит не просила! — повышаю голос. — Зачем ты его взял?! Еще и на столько лет оформил! Переплаты бешеные.

— А то я не в курсе! — багровеет он.

— Ну зачем, — скриплю зубами. — Давид вызвался оплатить все расходы на свадьбу!

— И его родители за ужином, когда семьями познакомились, раз пять это подчеркнули… Потом на перекуре еще раз десять просто так ввернули.

— Ага, ага, — кивает мама. — И после этого свекровь твоя будущая медовым голоском поинтересовалась, будет ли с нашей стороны достойный подарок молодоженам! Достойный подарок, не какой-нибудь чайный сервиз, который никогда не достанут из коробки и бросят пылиться в гараже… Что нам было делать? Позволить смешать себя с грязью?! Мы посовещались и решили, что надо будет раскошелиться.

— Вот и раскошелились.

Мама шмыгает между нами с совком и щеткой, собирая разбросанную еду, потом приносит папе новую тарелку.

— Теперь не вздумай хвостом крутить, — мрачно говорит отец. — Иди давай, мирись, со своим женишком! И чтобы уже завтра сидели вот здесь, перед нами, за ужином, держались за ручки, как влюбленные голубки.

— А если нет, то что?! — повышаю голос.

— Значит, домой можешь не приходить, — рявкает в ответ отец и швыряет вилку в тарелку. Макароны снова разлетаются во все стороны. — Сегодня хочу замуж, родителей к ногтю прижать собралась. Я тут и смены подгадал, и кредиты, а она… Передумала! Не годится! За слова отвечать нужно…

— Я не выйду замуж за того, кто изменил мне! Причем, с сестрой моей.

— Ты на что намекаешь?!

— Вернее, на кого. На Кирочку я намекаю. И не намекаю, а прямо говорю…

Отец в знак отрицания качает головой.

— Нет. Нет, ты наговариваешь. Быть такого не может… Кира… Девочка умная, серьезная.

Честно говоря, отец страшно гордится тем, что не бросил племянницу в беде и взял над Кирой опеку, воспитал, будто родную. Еще он всегда мечтал, чтобы кто-то из нашей семьи пошел в медицину, ведь у него самого поступить в мед не вышло… Кира была той, кто воплотил его мечты, закончила на отлично и устроилась работать по профессии. Отец верит в сестру и всегда ставит ее заслуги в пример.

Сейчас я смотрю на отца и понимаю, что он просто не верит моим словам.

— Не могла Кира так поступить. Ты что-то напутала.

— Ах, напутала? Я их разговорчики слышала, а теперь… вот…

Я бросаюсь прочь из комнаты, прибегаю с телефоном, загрузив сообщение. Отец отмахивается и даже смотреть не желает.

— Не надо мне махать перед носом какими-то фотографиями неприличными. Постыдилась бы… Здесь явно что-то не так. Я в эту версию верить не собираюсь… Если ты настаиваешь, что дела обстоят именно так, давай пригласим Киру на разговор и обсудим. Что, слабо?!

— Вам надо, вы и приглашайте. А для меня все и так ясно!

Сердце словно обливается кровью: не верится, что мои самые близкие люди мне не верят. Или Кира успела уже преподнести им свою версию случившегося?

Какую?

Даже представить сложно!

После того, как она вызвала Давида на мой прием и выложила ему грязные факты, от нее можно ожидать всего, чего угодно.

А он… Этот мерзкий предатель…

Только и ждал момент, чтобы переспать с ней?!

Я выхожу из комнаты под гневные и громкие речи отца.

— Ты что устроила? — тихо говорит мне мама. — Женя, ты зачем отца такими речами расстраиваешь?

— Какими, мам? Кира — гадина, она переспала с моим женихом…

— Женя, не стоит наговаривать на Киру такие пакости. Девочке и так с самого детства досталось. Она сирота, хоть мы любим ее, словно родную, родных мать и отца никто заменить не в силах.

— Нет, мама, — говорю горько. — Нет! Вы любите ее больше, чем родную дочь.

— А что еще прикажешь делать, когда ты одну чушь за другой несешь? — заглядывает в кухню отец и берет с холодильника пачку сигарет. — Я курить пойду, никаких нервов на вас не хватает.

Хлопает дверь.

Мама охает.

— Женя! Вот видишь? Видишь? Снова курить станет больше, только-только на пачку в день перешел, все… Ну, вот что на тебя нашло? Какая муха укусила? Раскричались… Уже, наверное, все соседи в курсе. Ох, как нехорошо. Ой-ей-ей… Надеюсь, ты не серьезно говорила про отмену свадьбы.

В шоке смотрю на маму.

— Ты думаешь, что такими вещами шутить можно? Нет! Свадьбы не будет. Мама, услышь… Кира обманула меня, подставила перед Давидом, и он принялся вышвыривать меня из квартиры, как собаку бездомную! И что мне делать?

— Разобраться, конечно. Своими истериками кому ты лучше сделала? И потом…

В глазах мамы мелькает что-то, похожее на сочувствие, но почему-то мне легче от этого никак не становится, и чудовищная догадка пронзает насквозь:

— Скажи, мама… Кира с вами говорила, так?

— Кирочка сказала, что ты сама не своя, у тебя какие-то проблемы по женской части обнаружились, но говорить не стала. Просто предупредила, чтобы мы были с тобой помягче. Жень… Проблемы-проблемами, но говорить в таком тоне с родителями никуда не годится! Извинись! Извинись перед отцом… Ты его в могилу сведешь.

— Хватит… — мой голос дрожит от гнева и слез. — Вы даже не выслушали! Не спросили, в чем причина! Сразу кинулись обвинять и показали на дверь. Отлично! Что ж, вот возьму и уйду…

— Ах ты, совсем слушать не хочешь! Отец из-за твоих выкрутасов в такие долги залез… А ведь мы только за твою учебу расплатились, неблагодарная ты..