Глава 39

Какую-то отрешённость я чувствовала по пути в сад. Было ощущение, что весь этот ужас происходит не со мной, не с нами, не с Фаей…

— Всё будет хорошо. — Погладил и сжал моё бедро совершенно без какого-либо сексуального подтекста.

«Вот может же быть иногда нормальным, когда хочет» — проскальзывает одна светлая мысль в этой черноте из тревоги, смятения и зарождающейся паники. Похоже, я себя чувствовала, когда узнавала о смерти близких. Сначала родители, затем бабушка…

— Бля… — Мы проскочили на мигающий жёлтый и немного повиляли, Влад ругался, выравнивая движение машины.

Власов сосредоточенно нарушал все правила дорожного движения, чтобы мы как можно быстрее оказались рядом с Фаей. Я не осуждала, даже в глубине души поддерживала и готова была заплатить любые деньги, чтобы просто телепортироваться к своему ребёнку по щелчку пальцев.

— Ты обещаешь? — Да, глупо, но мне надо было услышать от него ещё раз эти слова, которые долго доходили, но в итоге всё-таки дошли.

Правда, ответить Влад мне так и не смог, потому что мой телефон завибрировал. Мы были почти на месте, когда мне снова набрала Светлана Петровна:

— Мишель Станиславовна, скорая приехала. И… — Слышно было, как она мнётся и нехотя выносит приговор моим нервным клеткам. — В общем, нам сказали, что нужно ехать зашивать.

Моя реакция была незаметна на первый взгляд. На второй более придирчивый можно было увидеть бледность, холодный пот и глаз, дёргающийся. М-да, совсем я не стрессоустойчива во всех делах, что касается дочери, хотя раньше я за собой такого не замечала. Может, потому, что была больше не одна в своей тревоге. Теперь мне есть на кого положиться в случае чего…

— Скажи, что мы через семь минут будем, сами отвезём. — Видя моё состояние и слыша всё прекрасно через орущие динамики, помог мне собраться.

Передаю слова Влада и отключаюсь, потому что, кажется, начинаю, наконец, соображать, что всё, что происходит это не сон и не чей-то тупой розыгрыш.

— Это ведь не сон? — Как-то жалко прозвучал мой голос, срываясь в конце. Я подняла на ругающегося Власова свой полный боли за Фаю взгляд.

— Нет, Миш, не сон, — Посмотрел в ответ глаза в глаза и вновь отвлёкся на дорогу, тихо добавляя. — К сожалению…

— Ущипни меня? — Прошу до конца, не понимая, нужно ли мне это. Хочу ли я хоть как-то почувствовать реальность?

— А чего так неуверенно? — Тоже замечает Влад.

— Не знаю, — Исполняет мою просьбу, немного, захватив моей коже на бедре. — Ай…

Вроде не больно, но действенно.

— Ну а чего ты хотела бы больше? — Пожал плечами и явно придумал очередную глупость, это было видно по дёрнувшимся уголкам губ. — Проснуться и понять, что кошмар, или…

— Без или. — Перебила, не желая придумывать что-либо. — Я вообще только сейчас начинаю догонять, что Файка поранилась настолько серьёзно, что ей необходимо врачебное вмешательство.

— А что вы разве не катаетесь в травму каждый год стабильно? — Как бы между прочим, как будто это само собой разумеющееся.

— Тьфу-тьфу-тьфу… Сплюнь и постучи три раза по дереву. — Этот болван великовозрастный постучал мне по голове, легонько, но всё же. — Ай, я не дерево.

— Ну вот теперь точно не дерево, а то сидела белая вся, не двигалась даже. Чем тебе не берёза?

Гад такой ещё и улыбался, быстро стреляя в меня глазками. Отслеживал реакцию на свою мальчишескую выходку.

— Иди ты. — Отмахнулась, не желая переводить тему. — Я думала, только мамы мальчиков ездят на «процедуры» в травмпункт.

— А почему «процедуры»-то? — Удивился и не понял меня Влад.

— Ну как, — Я начала загибать пальцы по ходу своего перечисления. — Рентгенование, гипсование, зашивание, корсетонадевание. И все остальные прекрасные, просто великолепные моменты в жизни пацанят.

— Ты где такого наслушалась-то?

— На площадке, знаешь, и не такое бывает. — Заправила прядь за ухо, чтобы как-то скрыться от пристального взгляда Власова.

— Боюсь представить. То есть Файка даже ушиб не получала никогда? Она же я, как понял, разные кружки посещает.

Да вот этому я тоже удивлялась в своё время, а потом как-то привыкла.

— Да, но её максимум, это как тогда в музее пожать руку восковой фигуре, — Вспомнила и поморщилась. Меня в тот день здорово отчитали, ну хоть денег за порчу экспоната не спросили.

— Ха-х… — Бедный смех сдерживает. — Серьёзно она её оторвала?

— Да, — Покивала даже головой и вспомнила ещё момент. — Или вот когда она ни с того ни с сего отвечает проходящим людям на их риторические вопросы.

— Я тоже так люблю делать, как же не прокомментировать чужую фразу, когда человек прошёл.

— Вот именно что прошёл! Она же просто в лоб может сказать на: «Думаешь, почему я такой опоздун? — Потому что у вас ноздри большие и вы в них долго ковыряетесь!»

— … — Секунд десять из которых, половину Влад потратил на осмысление, остальные пять ушли на моё любование тем, как у него вытягивается от шока лицо. Ржач. — Ой, не могу! Ты это серьёзно?

— Да, ей ещё и четырёх не было, но это и плюс была бы она старше, а, соответственно, тяжелее то мне бы не удалось оттуда сбежать так быстро и оперативно оставляя ошарашенных людей с этой информацией.

— Ну Файка, ну даёт, я её кумир теперь, ха-х.

— Но вот чтобы как-то нанести себе вред, такого никогда не было. Я думала, только мамы мальчишек страдают частыми походами в травмпункт, но, видимо, я ошибалась.

— Ну сейчас пока будем в больнице у врача и узнаёшь статистику. — Уже на подъезде к воротам, которые были специально открыты для нас и кареты скорой помощи, Власов взял свой телефон для того, чтобы проложить наш дальнейший маршрут. — Принципиально, кстати, какая клиника или можно в частную?

— Да сдалась мне она. — Ответила и задумалась над страховкой буквально на какие-то секунды. — Нет, в ближайшую где возьмут.

— Хорошо, — Быстро что-то печатал в телефоне. — И да, я узна́ю процентное соотношение, мне интересно. Все приехали, беги давай, я пока развернусь.

— Ма-а-ама!