Глава 40

Влад

Я смотрел в зеркало заднего вида на то, как Мишель побежала со всех ног к Файке.

Пострадавшая стоически выдержала все материны поцелуи и объятия. Хотя так и было написано на лице, что она уже «взрослая» для этого не хватало только коронного закатывания глаз всех детей в этом возрасте, ленкины пацаны также делали всегда ещё и смешно цокали.

Не только мне было видно, как на самом деле девочка жалась к Сладкой. Фая не хотела её отпускать, даже когда Мишель подозвала фельдшер. Бригада складывала свои вещи и что-то разъясняли параллельно оставшимся взрослым, которых там собралось немало.

— Мама, мамочка-а-а. — Услышал я жалобный и немного уставший чуть ли не плач Файки, которая аккуратно и как-то слабо дёргала за брюки Мишу.

Оставил машину в метре от них, да так, чтобы никому не загораживать проезд. Теперь нагло подслушивал девчачьи шушуканья, пока меня не заметили в этой суматохе.

— Ну что ты, доча, — Опустилась Миша, присев на корточки перед страдалицей. — Как так получилось вообще? Как ты себя чувствуешь? Сильно болит?

Поглаживая по волосам и всему до чего дотянутся руки, Сладкая не замечала ничего вокруг.

— Не-а, — Помотала головой и даже улыбнулась, но улыбка начала сползать, как только Файка что-то вспомнила. — Мам, мне сказала Света Петровна, что мы сами поедем до больницы. Давай только не на метро, пожалуйста-а-а.

Не болело бы ничего, этот маленький чертёнок ещё бы попрыгала в надежде убедить мать. Отличный момент, чтобы напомнить о себе:

— Не волнуйся, фея хаоса и разрушения, — Подхватил недоумённую девчушку на руки и пошёл к машине, Фая начала ёрзать, чтобы поудобнее устроиться со своей перебинтованной ногой. — Давай только аккуратней, а то ещё вдруг костыли заставят носить.

— Зачем их носить? Они же наверняка тяжёлые. — Такое искреннее недоумение в вопросе, что если бы я засмеялся, то навсегда бы остался врагом номер один в детских глазах.

— Чтобы ходить. — Всё своё желание я стоически вложил в поддержание серьёзной мины.

— Да ну их, я лучше на тебе покатаюсь, — Расслабилась в моих руках и лукаво произнесла, — будешь меня носить?

— Если твоя мама разрешит. — Косимся вместе на притихшую Мишель.

— Мама подумает, а вот дочь должна как можно быстрее оказаться в больнице. — напоминает строго нашу цель такого передвижения.

— Есть, Ваше Величество! — Быстро отрапортовал я и аккуратно ускорился с хохочущей Файкой в руках и, кажется, заразил мелкую:

— Есть, мам!

— Садитесь уже клоунчики, — Придержала открытую дверь, пока я усаживал принцессу в кресле. — И да, ты всё-таки расскажешь, что произошло?

— Ну только если ты пообещаешь меня не ругать. — Здесь же сделав вид умирающего лебедя, Файка продолжила. — Я, вообще-то, больной ребёнок, у которого открытая рана на ноге, и если вовремя не оказать помощь, то у меня может быть как минимум с… секпис… и гангена. Это я что чебурашкой стану?

— Нет, но можешь, если не расскажешь, что случилось. — Сладкая была непреклонна.

— Так нечестно! Нечестно, нечестно, я не хочу большие уши-и-и… — Ещё немного и это перейдёт в настоящую истерику.

— Прекрати, Фай, — Удивительно, но этих слов достаточно для маленькой манипуляторши, чтобы закончить не начав.

— Две минуты и мы в больнице, но ты не выйдешь, пока не расскажешь. — Решил присоединиться к их игре, поняв, что в больнице при посторонних мы вряд ли что-то услышим от принцессы. Придётся тоже побыть плохим полицейским.

— Эй, так нечестно! — Не ожидала от меня такого Фая. — Куда дели моего Влада и кто ты такой!

— Фай, мы с мамой волнуемся и хотим тебе только самого лучшего, так что… — Начал было я и готов был продолжить, но мне не понадобилось.

— М-м-м, ладно! — Промычала злобно и рявкнула так, что даже немного больно было. И пока не передумал, начала быстро тараторить. — Я полезла на дерево, чтобы показать этому тупому новенькому, что я не Файка-дубайка.

Мы с Мишель переглянусь и благодарно едва заметно кивнули друг другу. Миссия выполнена.

— Он меня выбесил, и я зацепилась за край обломанной ветки, когда слезала и кричала, что он Андрейка в попе канарейка! Меня услышала наша нянечка и громко ахнула, из-за чего я дёрнулась и поранилась, всё. Мы все испугались, потому что там было белое что-то, и все начали думать, что я сняла кожу до кости, но это не так. Добрая тётя Лиза сказала, что это просто белок. — Будто вспомнила что-то, Фая решила спросить. — Мам, а это правда же похоже на белок из яичницы мы сегодня с Машей с утра ели. Это нормально? Или нет…

— Мой мозг сейчас взорвётся… — Тихо пробормотал я, когда словесный поток мелкой и не думал останавливаться.

— Кажется, мой тоже… — Сладкая сидела очень бледная и, видимо, кто-то ещё долго не будет есть яйца. В любом виде.

— Ты же должна быть привычна к этому. — Возмутился я.

— Но это не значит, что у меня иммунитет. — Парировала и, набрав воздуха побольше, наконец, открыла дверь, выходя на улицу.

— Схш-ш-ш, — Ругательства на родительском, видимо. — Файка, пошли на ручки…

— Ура! Неси меня, мой верный конь! — Сколько радости в её голосе.

— Чего это конь? Может я рыцарь, мечтающий стать королём?

* * *

— Ало? Ало, вы меня слышите, Илья Ильич?

— Да, это кто? — Не разлепив даже глаз, ответил Пилохин.

— Илья Ильич, слава богу, хоть вы ответили. Я Светлана Петровна, — Упомянула также про свой временный статус в детском саду его дочери и продолжила сбивчивым голосом. — Фая поранилась, не могли бы вы приехать сопроводить дочь? Я пока не могу дозвониться до Мишель Стан…

— Что случилось? Рана серьёзная?

— Фая не рассказывает, но, может быть, вы могли бы… — Перебил женщину и бросил напоследок:

— Вызывайте скорую.

Судорожно был найден нужный контакт:

— Ало? Да-да, это я. По поводу лишения родительских прав…