Глава 32

Три месяца отношений с Дмитрием, и я до сих пор не знаю, где мы стоим. Не в смысле чувств – здесь все ясно, мы оба признаем, что нам хорошо вместе. А в смысле планов, будущего, готовности открыть наши отношения миру.

Мы встречаемся тайно. Ужины в маленьких ресторанчиках, где никого из знакомых не встретим. Прогулки по паркам в соседних районах. Вечера у меня дома, когда он приходит после девяти и уходит до полуночи. Как будто мы подростки, которые прячутся от родителей.

И дело не в том, что Дмитрий стесняется меня или наших отношений. Наоборот, когда мы одни, он внимательный, нежный, открытый. Мы можем часами говорить обо всем на свете, смеяться над фильмами, планировать совместные поездки. Но как только речь заходит о том, чтобы появиться вместе на публике, он находит причины отложить.

– Дим, в субботу открытие новой галереи современного искусства, – говорю я сегодня за ужином в очередном укромном кафе. – Там будут все наши коллеги. Пойдем вместе?

Он отводит взгляд, крутит в руках бокал с вином.

– Лиза, ты знаешь... Лучше пока не стоит. Рано еще.

– Рано? Дима, мы встречаемся три месяца. Сколько еще ждать?

– Дело не во времени, – он наконец поднимает на меня глаза. – Просто... у меня сложная ситуация. Я же рассказывал.

Да, рассказывал. У его бывшей жены есть дети от первого брака – близнецы-девочки семи лет. Дмитрий был им отчимом четыре года, они к нему привязались. После развода жена разрешает ему видеться с девочками раз в неделю. Официально он им никто, но фактически остается близким человеком.

– При чем здесь дети? – не понимаю я.

– При том, что если Аня узнает о наших отношениях, она может запретить мне видеться с Машей и Ксюшей. Скажет, что я должен сосредоточиться на новой семье, а не путаться под ногами у старой.

– А разве она не знает, что мы работаем вместе?

– Знает. Но одно дело рабочие отношения, другое – личные. Аня очень ревнивая, даже после развода. Ей не нравится мысль, что я могу кого-то полюбить.

Я слушаю его объяснения и чувствую, как внутри растет непонятная тревога. Что-то в этой истории не сходится. Какая нормальная разведенная женщина будет ревновать бывшего мужа к новой подруге? Особенно если развод был по обоюдному желанию?

– Дима, а почему вы развелись? Ты рассказывал про карьерные противоречия, но это же не повод для развода взрослых людей.

Дмитрий долго молчит, крутит кольцо на пальце – привычка, которую я уже заметила. Он всегда так делает, когда нервничает или скрывает что-то.

– Мы просто... перестали понимать друг друга. Стали чужими людьми, живущими в одной квартире.

– Из-за работы?

– Из-за всего. Из-за того, что по-разному видели будущее, по-разному относились к детям, к семье, к приоритетам в жизни.

Дети. Опять дети. Я начинаю подозревать, что проблема не только в ревности бывшей жены.

– Дим, а ты хочешь своих детей? Когда-нибудь в будущем?

Вопрос повисает в воздухе между нами. Дмитрий отпускает бокал, смотрит мне прямо в глаза.

– Честно? Не знаю. После четырех лет с Машей и Ксюшей я понял, какая это ответственность. Не уверен, что готов снова.

Не уверен, что готов снова. А я, тридцатилетняя женщина после неудачного брака, мечтаю о ребенке больше всего на свете. Мечтаю настолько сильно, что иногда просыпаюсь ночью от снов о малышах.

– А если я захочу детей? – спрашиваю я тихо.

– Тогда... тогда мы обсудим это, когда придет время.

Обсудим, когда придет время. Дипломатический ответ, который ни о чем не говорит.

Мы доедаем ужин в тишине, каждый думает о своем. Дмитрий провожает меня до дома, целует на прощание, но в поцелуе нет прежней нежности. Словно между нами встала невидимая стена.

Поднимаюсь к себе в квартиру и понимаю: пора честно поговорить с самой собой. Что я делаю? К чему иду? Чего жду от этих отношений?

Три месяца назад я была просто благодарна судьбе за то, что встретила порядочного мужчину после развода с Игорем. Дмитрий казался подарком – внимательный, умный, уважающий мои границы. Я была готова к медленному развитию отношений, не торопила события.

Но теперь, когда чувства стали глубже, я хочу большего. Хочу просыпаться рядом с ним по утрам. Хочу планировать отпуск вместе. Хочу, чтобы мы появлялись на мероприятиях как пара, а не прятались по углам.

И да, я хочу ребенка. Своего ребенка, которого буду растить с любимым мужчиной. За годы брака с Игорем этого желания только накопилось, и теперь оно требует реализации.

А Дмитрий не готов ни к открытым отношениям, ни к детям. Получается, мы хотим разного от жизни?

На следующий день, в субботу, иду на открытие галереи одна. Дмитрий так и не решился составить мне компанию, сославшись на внезапную головную боль. В галерее полно знакомых – архитекторов, дизайнеров, людей из нашей сферы. Все спрашивают, где мой "коллега", с которым я работала над "Александрийским садом". Отвечаю уклончиво, что он занят.

Но внутри закипает обида. Почему я должна придумывать отговорки? Почему скрывать отношения, которыми не стыжусь?

В понедельник утром Дмитрий звонит, предлагает встретиться. Голос у него виноватый, словно он понимает, что в субботу повел себя неправильно.

– Лиза, можем поужинать сегодня? Мне нужно кое-что тебе объяснить.

– Объяснить что?

– Ситуацию с... с детьми. С Аней. Я должен был рассказать раньше, но не знал, как ты отнесешься.

Встречаемся в том же кафе, где ужинали в пятницу. Дмитрий выглядит усталым, нервным. Заказывает кофе, но не притрагивается к нему.

– Лиза, я не был до конца честен с тобой, – начинает он. – История с Аней сложнее, чем я рассказывал.

– В каком смысле?

– Мы развелись не по обоюдному желанию. Инициатором была она. Сказала, что не может больше жить со мной, что я ей не подхожу как муж.

– Почему?

Дмитрий долго молчит, смотрит в окно на вечерний город.

– Потому что я не хотел удочерять Машу и Ксюшу официально. Аня требовала, чтобы я стал им законным отцом, дал свою фамилию, записал их на себя в документах. А я... я не был готов к такой ответственности.

Теперь картина проясняется. Он был отчимом, который не хотел становиться настоящим отцом. И жена его за это бросила.

– И что сейчас? Она все еще на тебя обижена?

– Обижена и зла. Позволяет видеться с детьми только потому, что они сами этого хотят. Но при любой возможности напоминает, что я их предал.

– А дети? Как они к тебе относятся?

– Любят, – голос Дмитрия становится мягче. – Называют папой Димой, рассказывают о школе, просят помочь с уроками. Для них я остался отцом, несмотря ни на что.

– Тогда в чем проблема? Почему ты боишься, что Аня запретит встречи, если узнает о наших отношениях?

– Потому что она уже говорила: если я найду другую женщину, которая станет мне важнее детей, то встречи прекратятся навсегда. По ее мнению, я не имею права делить внимание между ними и кем-то еще.

Абсурд какой-то. Нормальная женщина радовалась бы, что бывший муж устроил личную жизнь и больше не мешает ей строить свою.

– Дим, а ты не думаешь, что она просто манипулирует тобой? Использует детей, чтобы контролировать твою жизнь?

Он вздрагивает, как от удара.

– Нет, не думаю. Аня хорошая мать, она просто защищает интересы дочерей.

– Какие интересы? Им же хорошо с тобой, ты сам говоришь, что они тебя любят.

– Но если я начну встречаться с кем-то серьезно, у меня будет меньше времени для них. А они и так видят меня всего раз в неделю.

Я смотрю на Дмитрия и вижу мужчину, который попал в ловушку. Он чувствует вину за то, что не усыновил детей, и теперь пытается искупить эту вину, жертвуя собственным счастьем.

– А что, если та женщина, с которой ты встречаешься, полюбит детей? Что если она не будет против того, чтобы они проводили у вас время?

– Лиза, это не так просто...

– Почему не просто? Дим, ты боишься познакомить меня с Машей и Ксюшей? Боишься, что я им не понравлюсь? Или что они мне не понравятся?

Он молчит долго, и в этом молчании я читаю ответ. Да, боится. Боится, что реальность окажется сложнее его представлений.

– Дмитрий, – говорю я как можно мягче, – я понимаю, что дети для тебя важны. И я не требую, чтобы ты выбирал между мной и ими. Но я не могу бесконечно ждать, пока ты решишь, готов ли к серьезным отношениям.

– А что ты предлагаешь?

– Честность. Если ты видишь со мной будущее – познакомь меня с девочками. Дай нам шанс подружиться. Если не видишь – скажи прямо, и мы останемся друзьями.

Дмитрий смотрит на меня долгим взглядом. В его глазах борются страх и желание, сомнения и надежда.

– А если Аня действительно запретит встречи? Если я потеряю детей?

– Тогда мы вместе найдем способ решить эту проблему. Я не враг твоим девочкам, Дим. Наоборот, женщина, которая любит тебя, будет любить и всех, кто тебе дорог.

Он протягивает руку через стол, накрывает мою ладонь.

– Ты готова к таким сложностям? К тому, что у меня есть дети, пусть и не родные? К тому, что бывшая жена может устраивать проблемы?

– Готова, если ты готов быть со мной честным и открытым. Если ты видишь нас как пару, а не как тайные встречи по вечерам.

– Хорошо, – говорит он наконец. – В эту субботу я забираю девочек на весь день. Может быть... может быть, ты составишь нам компанию? Пойдем в зоопарк или в парк аттракционов?

Сердце радостно подпрыгивает. Наконец-то! Наконец-то он готов на открытый шаг.

– С удовольствием. Только предупреди их заранее, что я приду. Пусть не будет сюрпризом.

– Обязательно. Лиза... спасибо за терпение. За то, что не бросила меня со всеми моими тараканами.

– Тараканы есть у всех, Дим. Главное – быть готовым с ними разбираться.

Мы выходим из кафе вместе, и впервые за три месяца Дмитрий не оглядывается по сторонам, не проверяет, не видел ли нас кто-то знакомый. Берет меня под руку, идет не спеша.

– А знаешь, что меня больше всего пугает? – говорит он.

– Что?

– Что девочки тебя полюбят, ты их полюбишь, а потом мы поссоримся или расстанемся. И я снова причиню им боль, как уже причинил, когда развелся с их мамой.

Понимаю его страх. После развода с Игорем я тоже боюсь новых привязанностей, новых потерь. Но без риска нет и счастья.

– Дим, никто не может гарантировать, что у нас все получится. Но можно попробовать сделать все, чтобы получилось. И детей не обманывать, не обещать того, что не сможешь выполнить.

– Ты права. Пора перестать бояться и начать жить.

Суббота не за горами. И я не знаю, что меня ждет – новый этап отношений или понимание того, что мы не подходим друг другу. Но я готова узнать правду. Потому что любая правда лучше неопределенности.

Жизнь снова ставит передо мной выбор. И на этот раз я не собираюсь прятаться за страхами.