Глава 12

Я с горем пополам отцепляюсь от Крис и переношу наш визит в модный бутик одежды на завтра.

Крис несильно расстраивается, потому что едва волочит ноги. Настаиваю подвезти ее, и она не препятствует этому.

Примерно в двух кварталах от ее квартиры, замечаю, засыпает на заднем сиденье. Бужу ее, заехав на парковку и целую на прощание.

Подруга медленным шагом идет к подъезду, машет мне рукой и шлет воздушный поцелуй.

За минуту до моего отъезда, приходит сообщение в Ваттсап. Неизвестные мне номер. Не думая, открываю его и вижу переписку Вовы с Машей.

Милые сердечки, различные эмодзи, стикеры и нежные слова. Полный набор, который убивает меня наповал.

Маша пишет:

«Котенок, ты сегодня приедешь? Твоя же на премьере фильма?»

Вова отвечает:

«Да. Приеду, малышка. Соскучился по жарким стонам»

Кто бы не прислал этот скриншот, он желает моей скорой смерти. За три месяца, Маша стала для меня больным воспоминанием, с краткими вспышками добрых моментов из отпуска. Сейчас же, я снова начинаю ее ненавидеть.

И Вову. Те его жалостливые признания и объяснения у моей больничной кровати просто пшик. Незначительный и эфемерный.

Сильно–сильно сжимаю тонкий корпус телефона и скриплю зубами.

Смарт–часы на руке трезвонят об окончании занятий у детей. Специально ставлю напоминание.

С не проходящим чувством гнева выезжаю из «кармана» и мчусь от высотки к дороге. Мне нужно взять себя в руки. Немедленно.

***

– Большой Жук выходит на тропу войны!

Темка вонзает в волосы перо и возводит вверх копье из джедайского меча. Полгода назад он с ума сходил от «Звездных воин», а теперь отрывается по индейцам.

Удивляюсь, почему он не приходит в восторг от динозавров, как все мальчишки. Войны, индейцы, похоже у меня растет будущий завоеватель. Весь в отца.

Когда–то мы с Вовой говорили о преемственности поколений. Темка должен стать его приемником в «Альфа–Инвест».

Должен, но не обязан.

Тем более все меняется со скоростью света.

– Белая Лиса никогда не сдается!

На Еве белая мантия из моей шелковой сорочки. Я в ужасе подхожу к ней и присев, спрашиваю:

– Ты взяла ее из моего шкафа?

Светлячок с большими голубыми глазами пугливо вжимает голову в плечи.

– Я не ругаюсь, Ева, а просто интересуюсь.

Пока я, разгребала завал на кухне после ужина, она умудрилась просочиться в мою гардеробную.

– Тёма сказал, что можно.

Кошусь на сынулю, а он плутишка прячет улыбку за серьезным выражением лица.

– Пожалуйста, сними и положи туда, откуда взяла. Хорошо?

В ее глазах блестят слезы, нижняя губа подрагивает.

– Хорошо.

– Хочешь, я куплю тебе красивую сорочку или пижаму? Будешь играть со своей.

– С единорогами пижаму?

Держится молодцом, не хлюпает носом.

– Да хоть с кем.

– Хочу.

– Завтра я с тетей Кристиной поеду в магазин и куплю. А сейчас сделай, о чем я прошу.

Ева кивает часто–часто и убегает. Я возвращаюсь на кухню, включаю посудомоечную машины и выдыхаю.

Внезапно ощущаю острый укол в бок. Ойкаю и прикладываю руку к пронзенному местечку. Через секунду снова «ой».

Дети возобновляют игру, в которой Ева не щеголяет в сорочке от Виктории Сикрет, а я спешу в ванну.

Наедине с собой, гляжу в зеркало и не узнаю себя. Мои от природы белокурые волосы немного выгорели под майским солнцем, щеки впали, глаза будто бы потемнели на пару тонов.

– На кого ты похожа, Зоя Павловна? – затеваю разговор с отражением.

– Теть Зой, теть Зой, там вам тетя Кристина звонит! – кричит Ева, стуча в дверь.

Приглаживаю светлые прядки и выхожу из ванны. Ева вручает мне телефон. Я принимаю вызов, выслушиваю от Крис целую эпопею про то, куда мы завтра отправимся и уже мысленно готовлюсь к настоящей Куликовской битве.

Крис не выпустит меня из магазина без платья, отвечающего всем ее вкусам.

***

За ночь я дважды встаю и успокаиваю Еву. Наставление Ирины Наумовны про то, что я должна быть ласковее неустанно следуют по пятам. Я пытаюсь проникнуться девочкой, ставлю себя на ее место, ведь я тоже сирота, но от внутреннего холода избавиться не в состоянии.

Возможно, всё это временно.

Вот только временное, часто перерастает в постоянное.

– Теть Зой, бутерброды очень вкусные.

Ева откусывает малюсенькие кусочки, запивая их апельсиновым соком.

– Да, мам, ты гений!

– Спасибо. Вам обоим. – Перечитываю вчерашнее послание от незнакомца или незнакомки, не глядя на детей, которые сидят напротив.

– У нас с Евой сегодня нет тренировок и занятий, можно нам на батуты?

Не реагирую на Тёму. Он нарочно ударяет стаканом по столешнице.

– Что? Прости, мой хороший, прослушала.

Откладываю телефон.

– У нас выходной, на батуты поедем?

– Я же говорила, что собираюсь с тетей Кристиной в магазин. Забыл?

– Если поедешь в торговый центр, там есть батуты.

Ох уж хитрец, а. Я прищуриваюсь, беря небольшую паузу. Тёма тоже щурится. Играем «кто–кого».

– Ладно. Ваша взяла.

Темка и Ева радостные, вскидывают ручки, дают друг другу «пять» и торопятся слинять.

– Эй, а кто доедать будет?!

Но их уже не остановить. Вожди племен несутся в лагерь, чтобы как следует подготовиться к вылазке на неизведанную территорию.

Я беру телефон. Снова. Пишу Крис о детях. Она присылает гифку, на которой дед закатывает глаза. Улыбаюсь и блокирую экран.

Час спустя я с тремя детьми, тот, что во мне тоже считается, выходим из машины на подземной парковке и шагаем к лифту.

Естественно сначала поднимаемся на третий этаж в игровую зону, где я оплачиваю двухчасовой марафон прыганья, лазанья, ползанья по огороженному периметру под присмотром.

И только потом, отправляюсь по личным делам.

– Я думала, ты никогда не придешь. Избавилась от кнопок?

Крис чмокает меня в щеку, и я тут же стираю со щеки след от помады. Он по–любому имеется на ней.

– У нас есть два часа.

– Мне хватит. В салон пойдешь вечером. Я тебя записала.

– Крис, а дети? – я развожу руками. – Я же не могу сорваться по щелчку!

– Я все предусмотрела. Посижу с ними, пока ты будешь марафет наводить.

– Ты ненормальная.

– Я в курсе.

Она обнимает меня за плечи, и мы идем по шумному центру вдоль красивых дорогих бутиков.