Глава 11

У меня есть полчаса, чтобы добраться из пункта А в пункт Б. Мимо проносится БМВ. На всю катушку звучит песня Мияги. Я вздрагиваю. Будь у меня кирпич, бросила бы вслед этому лихому тюнингованному выходцу немецкого автопрома.

Открываю дверь машины, забираюсь в салон и смотрю на вывеску клиники, в которой только что заказала ДНК–экспертизу.

Обратной дороги не светит. Сердце стучит в такт моим пальцам, постукивающим по рулю. Давно надо было так поступить. Не ждать, не надеяться на Вову.

Он считает, Маша изменяла ему с бывшим парнем? Боюсь, его ожидает большое разочарование. Я мало знала Лескову, но уверена, она бы не стала прыгать по кроватям.

Мне сигналят сзади. Поворачиваю ключ и давлю на педаль газа. На минимальной скорости отъезжаю от дверей клиники, освобождая место для того, кому тоже необходимо удостовериться в своей правоте.

***

Я вбегаю в кабинет Аракишвили за три минуты до конца его рабочего дня. За окном смеркается, белые облака окрашиваются мятно–серым цветом. Над самым горизонтом восходит первая звезда.

– Извините, я просто…

Впопыхах рассказываю ему о бешеном дне, а он молчаливо указывает на свободный стул у его стола.

Сажусь, кладу ногу на ногу. Колупаю ноготь на большом пальце левой руки. В висках барабанят мысли.

Тук, тук, тук, бах!

– Ваши анализы в норме. Немного гемоглобин низковат. Но ничего, исправим.

Зураб Александрович пишет и пишет, а я разглядываю его истинный грузинский анфас.

Глаза на выкате, нос с горбинкой, верхняя губа скрыта густыми усами.

– Как в целом себя чувствуете?

Зависаю на мгновение.

– Тошнота, слабость, сонливость? – для особо одаренных уточняет он.

– Токсикоз начинает проявляться. Не сильно.

– Ахм, – чешет кончик носа. – Больше отдыхайте, ешьте полезную еду, овощи, фрукты, белое мясо, говядину. Да в принципе список большой. Главное, не злоупотребляйте вредными продуктами, фастфудом, например. У меня была пациентка, которая прямо перед моим приемом вдоволь наелась шашлыка и арбуза. Итог, отечность и прибавка в весе.

– Я постараюсь себя контролировать.

– Вот и замечательно. Смотреть я вас не буду, только послушаю сердцебиение плода. Прилягте на кушетку, пожалуйста.

Карие глаза за линзами очков, кажутся, бездонно–кофейными. Я выполняю просьбу врача, размещаюсь на горизонтальной плоскости и приподнимаю блузку.

Зураб Александрович отлично разбирается в современных технологиях, посещает всемирные конференции, ведет беременности достаточно состоятельных женщин. Однако, пользуется старинным инструментом для прослушивания сердцебиения плода.

Акушерский стетоскоп упирается мне в живот. Несколько секунд я неподвижна. Не нарочно. Выходит подсознательно.

– Всё в порядке. Можете подниматься.

– Что? – ёрзаю спиной по медицинской простыне.

– Я говорю, с вашим ребенком, всё замечательно. Встретимся через две недели.

– Хорошо, спасибо.

На автоматизме выдаю я.

– Если что–то будет беспокоить, звоните на мой личный телефон.

– Да. До свидания.

Беру свои вещи, прощаюсь с Зурабом Александровичем легкой улыбкой и выхожу из кабинета.

За пределами здания настоящее лето. Май в этом году приятно удивляет. Деревья распушают листья, встряхивают массивные кроны от зимней спячки, а я?

Стою в душном коридоре и не могу шага сделать. Кандалами обездвижена. Узник собственных страхов.

Страх – мерзкий когтистый зверек, который вырастает во мне до гигантских размеров и рвет на части. Нужно срочно звонить Крис и получать от нее порцию хорошего, пускай слегка сумасшедшего настроения.

Подруга кое–как отвечает. С трудом понимаю ее речь. Раз пять повторяю, что хочу встретиться и предлагаю выпить кофе недалеко от танцевальной студии Евы.

Она, пока еще ходит на танцы, так что, я как обычно забираю ее первую, а уже потом гоню за Темкой, который сегодня отрабатывает последние связки с тренером.

Верю в своего мальчика сильнее, чем в кого–либо в этой жизни. Он преодолеет все трудности и невзгоды, станет одним из лучших футболистов в стране.

Плям.

Смс приходит.

От Владимира Николаевича.

«Напоминаю про званый ужин. Будь на высоте»

Я когда–нибудь его подводила? Ни разу. Всегда затмеваю всех его коллег, партнеров и будущих клиентов.

Закидываю телефон в сумку, наконец–таки покидаю клинику с сотней картин мам и младенцев, и еду в кофейню.

«Горький кофе» очень атмосферное заведение. Никакого нагромождения деталей. Все эстетически понятно и знакомо.

Я заказываю горячий шоколад, пирожное «Анна Павлова» и постукиваю ложечкой по чашке, в ожидании появления Крис.

– Ужасный день!

Крис плюхается на стул. Я подпрыгиваю на своем.

На ней солнцезащитные очки, лицо обрамляют темные, чуть взъерошенные волосы. Ни помады, ни намека на тональный крем. Девственно чиста.

– Что с тобой?

– Гена.

– Господи…ты и правда с ним переспала?

– Ой, брось. Не суди и не судим, будешь. Слышала?

Я пробую десерт, а она приспускает очки. Под ними стеклянные глаза с опухшими веками.

– Жуть. – Давлюсь хрустящим кусочком.

– Ты вытащила меня из постели. В прямом смысле. Так что не охай.

Крис отбирает у меня чашку с шоколадом, но морщится, поняв, что это не кофе. Я пожимаю плечами. Она быстро соображает и идет к витрине, заказывает двойной эспрессо. На обратном пути замечаю ее виляния из стороны в сторону. Штормит после бурной ночи.

– Фух, скоро можно будет снова почувствовать себя живой.

И в самом деле. Когда кофе появляется перед Крис, она избавляется от старушки, запрыгнувшей в ее тело, и становится привычной жизнерадостной девушкой.

– Поделишься умениями Гены?

Облизываю губы и снова делаю глоток своего вкусного напитка.

– Мужик, как мужик. Геворг значительно круче.

– Тогда зачем ты связалась с этим редкостным чудаком?

– Геворг меня простит. Всегда прощает. За это и люблю его.

– Повезло тебе с ним. Я серьезно.

– Знаю. А теперь, забыли про Сайкина и вернулись к нашему дорогому Вовочке. Чего ты названивала–то вчера? Он опять что–то натворил? Мне покупать секатор?

– Нет, – невесело улыбаюсь. – Пригласил на один очень важный ужин и я согласилась.

– Ну, ты и…

– Погоди, – устремляю вверх указательный палец. – Я сдала зубные щетки на тест–ДНК.

– Забираю свои плохие, но не озвученные вслух слова назад. Молодец! А что насчет частного детектива?

– Не хочу. Мне нет смысла следить за Вовой.

– Что? Он отец твоего ребенка, отец Евы. Но по факту, везде только на бумаге. Прости, но твоя беременность действительно зафиксирована на ней. Пусть уже начнет отвечать в реальности и перестанет прикрываться деньгами.

– Он же видится с Тёмкой. Почти каждый день…

– И? Проснулся птенчик! Поздно, развод не за горами уже.

Крис пьет супер концентрированный кофе и бровью не ведет. Я опустошаю тарелку с нежным безе и лезу за телефоном, чтобы показать ей последнее сообщение от Золотарёва.

– О, – ее пухлые губы приоткрываются. – Он выпадет в осадок, когда тебя увидит. Уж поверь мне. И доверься!