Глава 16

Ни Ева, ни Тёма не получают от меня ответов на свои вопросы. Я с трудом могу представить ситуацию, в которой я откровенно говорю Еве, что у них с Тёмой один отец.

Ева большая девочка, все понимает. Ирина Наумовна отмечает ее смекалку, сообразительность, быструю реакцию мышления.

Будучи идеальной семьей, Вова рассказывал, что с детства отличался прытким и хватким умом. В него пошла.

В дверь стучат, но я не слышу. Задумываюсь о своем, витаю в мыслях. Когда очухиваюсь, вижу Вову.

Он выглядит с иголочки, хоть и одет в черную рубашку и простые черные брюки. Легкий уход от делового стиля ему идет.

– Привет. – Кивает мне, не заходя в прихожую.

Боится переступить порог и встретиться с дочерью? Трусливый поступок.

– Привет.

До его появления успеваю облачиться в удобные белые джинсы и свободную тунику пудрово–розового цвета.

– Ну что, боец, едем? – теребит белокурую копну волос сына, который скачет возле него козликом. – Мама документы не забыла?

– Не–а, всё в моем рюкзаке. – Подпрыгивает на месте.

– Отлично. Мы вернемся послезавтра, – я смотрю на Вову с приличного расстояния. – Будь осторожна, Зой. Не возвращайся поздно домой.

– Хорошо.

Берется за дверь, долго испепеляет взглядом и плавно захлопывает ее. С моих плеч сваливается мешок с обломками прошлого. Между нами было всё замечательно, а теперь даже дышать одним воздухом сложно.

– Тёть Зой, я готова.

Ева цепляется ручками за лямки рюкзака и шевелит губами.

– Да, я тоже готова.

Обещания нужно сдерживать, даже если не хочешь. Таков закон жизни.

***

На Борисовском кладбище немноголюдно. Может всему виной будний день. Я паркуюсь справа от центральных ворот и сразу замечаю машину Крис. Подруга обожает кричащие, броские модели.

– Какие сегодня цветы купим?

Спрашиваю у Евы, которая следом за мной выбирается из салона.

– Розы.

– Хорошо. Тогда идем, вон к той женщине в желтой косынке.

Я показываю на ряд открытых цветочных лотков и на женщину с глубокими морщинами в ярком головном уборе. Ева надевает рюкзачок и ровняется со мной.

– Она словно бабушка из сказки. – Подмечает девочка, когда подходим ближе.

Благодаря нашим улыбкам, нам делают небольшую скидку. С красивым букетом движемся к входу, за которым поджидает Крис.

– Наконец–то! – Крис целует меня, а Еве протягивает леденец–сердечко. – Это тебе.

– Спасибо. – Отзывается моя подопечная.

– И что? Надолго мы здесь?

Толкаю Крис, но она будто нарочно не реагирует.

– Местечко так себе. Навевает тоску.

– Мы навестим мою маму. – Ева несет цветы, не дав мне их даже подержать. Леденец прячет в кармашек на футболке.

– Ох, извините, пожалуйста, – подруга придерживает меня за шелковистый рукав. – Сколько ты собираешься это терпеть? Скоро будет готов тест–ДНК?

– Еще несколько дней.

– Блин!

Ева оборачивается на наш заговорщический шепот.

– Тише. Мы же все–таки на кладбище. – Беру Крис под руку.

Дойдя до часовни, сворачиваем влево и идем почти до самого конца улицы. Мне кажется, Ева вслепую найдет могилу матери.

Крис врастает в землю в метрах двух от оградки и мне приходится дальше справляться в одиночку.

– Привет, мамочка. – Ева уже заходит в калитку, кладет цветы у надгробия. – А у меня зуб выпал вчера.

Естественно я не в курсе. Стою поодаль и не свожу глаз с цветной фотографии на мраморе.

– Как ты говорила, я засунула его под подушку. Но утром, фея не принесла мне конфету.

Слушаю беседу Евы с матерью и борюсь с противоречиями. С одной стороны, мне жаль девочку, она одна в этом огромном мире, а с другой, у нее есть отец. Живой и вполне здоровый мужчина.

– Мамочка, мне очень нравится Тёма. Он хороший. И тетя Зоя, хорошая.

Продолжает Ева, а меня кошки когтями раздирают изнутри. Крис касается моего плеча.

– Давай уже уходить. У меня мурашки по всему телу.

– Не поверишь, у меня тоже.

– Нам нужно поговорить, Зой.

– Знаю, – отрываюсь от Крис, спускаюсь с пригорка. – Ев, нам пора уезжать. Попрощайся с мамой.

– Так быстро? – голубые глаза кличут надежду. – Можно еще чуть–чуть, а потом за платьем?

– Две минутки.

Вернувшись к Крис, говорю:

– Думаю, у нас не получится побыть вдвоем. Сразу отсюда поедем в магазин. Еве нужно платье для итогового выступления на концерте, а я совсем забыла об этом.

– Ладно, я перекину тебе фотки, посмотришь дома. Сразу скажу, на них нет баб.

– Заинтриговала.

– Я это умею. – Улыбается Крис, вытаскивает из кармана пачку сигарет, но я одним взглядом обрубаю ее желание затянуться ядом.

Я беременна и ей придется ужать себя в некоторых вредных зависимостях. Мне и на кладбище быть противопоказано, но я здесь, хоть и верю в приметы.

***

Борисовское кладбище остается темным пятном в зеркале заднего вида. Мы с Евой слушаем медленную песню, обдумываем про себя поездку, а Крис обгоняет нас на своем лихом «жеребце», заставляя глотать пыль.

– Насчет платья не передумала?

– Нет. Сказали выбирать блестящее. Я люблю блестки.

– Значит, купим самое–самое сияющее.

Ева веселеет, машет ножками в такт музыке. Я тоже немного прихожу в себя после встречи с разлучницей. Не прокручиваю ее слова о Вове. Не зависаю на фразах, сказанных о нем, когда прогуливались по берегу Индийского океана.

Она всего лишь мираж. Мираж из прошлого.

– Красный! – вскрикивает Ева, и я давлю на педаль тормоза.

В голове шквалистым ветром проносится воспоминание о дне аварии. Ослепляющая вспышка переносит меня в тот трагический момент. Я зажмуриваюсь и не внимаю сигналам водителей в потоке.

– Теть Зой? Теть Зой? – толкает меня Ева, а я словно не я.

– Дура, хватит спать! – орет мужчина за рулем Гелендвагена, притормаживая рядом.

Я смахиваю волосы с лица, привожу машину в движение и проезжаю светофор. До магазина для профессиональных танцоров, еду без приключений.

Ева только периодически поглядывает на меня, будто убеждается, что со мной всё в порядке.

***

До вечера у меня не выпадает шанса заглянуть в телефон. Сначала повар возится на кухне и при нем не хочется показывать свои эмоции, потом Ева просит разобраться с домашним заданием из центра подготовки к школе, а дальше ужин, душ и отбой.

Лишь в десять часов я освобождаюсь, беру Айфон и нацеливаюсь на диван. Не успеваю присесть, в дверь настырно ломятся.

– Да что же такое…

Айфон кладу на столик у дивана, пояс халата потуже затягиваю на ходу.

– Кто там?

– Сайкин.

Не поверив, подтягиваюсь на цыпочках к глазку. Он.

– Что тебе нужно? Уже поздно.

– Важный разговор. Открой, пожалуйста.

– Извини, но нет.

– Жаль, а я думал, ты умная девочка. Не то, что Лескова Мария Петровна.