Глава 23

Из больницы я выхожу с бешеным сердцебиением. Крис кружит у своей навороченной машины и болтает по телефону.

Сейчас мне хочется знать, где она пропадала, когда была мне так нужна?

И я сходу набрасываюсь на нее:

– Почему ты не отвечала на мои звонки и смс?

– Легче, сестренка! Я–то в чем виновата?

Прерывает крайне важный разговор и засовывает телефон в карман ультракороткой юбки.

– Я звонила тебе, когда с Евой случилась беда, писала каждый день.

– Ну, прости, у меня тоже есть своя жизнь.

– Я тебя чем–то обидела?

– Что? – Крис морщится.– Что за глупости?!

Жара и правда дикая. В пустыне прохладнее.

– Я раздражаю тебя своими проблемами. Факт.

– Да нет же…

Сквозь асфальт просачивается раскаленная лава. На миг, кажется, будто каблуки тонут в графитовом пластилине.

– Тогда что?

– Геворг прилетает! – с раздражением выдает Крис. – Сегодня.

– О…

– Вот тебе и «о». Я все эти дни провела в постеле Генки. Зализывала его раны. После встречи с Вовой, он будто обезумел.

– Встречи?

Чувствую, мои брови окрыляются.

– В «Двойной двойке».

– Знаю этот бар.

– А Вова с тобой не поделился?

Молчу. В молчании скрываются все мои секреты. Но Крис видит меня насквозь. С детства.

Помню, своровали велосипед у соседского мальчишки, чтобы погонять по району, а он нажаловался деду. Я сдала нас с потрохами и не получила нагоняй от родителей. А Крис тогда досталось.

Позже она спросила, почему меня ремнем не отходили. Я, конечно, не раскололась о чистосердечном признании, но она меня раскусила. Обиделась.

Через неделю поцеловала одноклассника, который мне нравился. Отомстила на всю жизнь.

– Если честно, мы почти не разговариваем с Вовой.

Откровенничаю я, забираясь в машину подруги.

– Ах, у вас же один секс на уме!

– Перестань.

Теперь мои брови сливаются на переносице.

– А что? Вы скандалите, делаете детей, потом опять перья летят. Мексиканский сериал.

– Я не понимаю, что происходит с моей жизнью и браком. Просто не понимаю.

От стука в окно с моей стороны, обе взвизгиваем.

Вова.

– Явился принц. – Шипит Крис, нажимая на кнопку стеклоподъемника.

– Здравствуйте, прекрасные леди. – Говорит он, обводя языком верхний ряд зубов.

– Не можем ответить той же любезностью. – Язвительная Крис, хуже заносчивой.

– Идем, нам надо поболтать. – Вова царапает меня наточенным взглядом.

– Собери мозаику. – Шепчу Марковой, сжимаю сумочку и вылезаю под палящее солнце.

Крис заводит двигатель с призывным рыком и уезжает. Я стою перед мужем с покрасневшим от жары лицом.

– Холодного чая хочешь?

Я бы купалась в нем, будь такая возможность.

– Да.

Надеюсь, Вова не уловит в моем согласии скрытый умысел. Последнее время он мастер выдумать то, чего нет.

– Идем.

Чуть дальше больницы кафе. Обычное, без изысков и блюд с не выговариваемым названием. Самое оно для мимолетного свидания.

Свидания? Я же не произношу вслух?

Вова заходит после меня, придерживает дверь от хлопка. У большой витрины только мы и два медбрата. Понимаю по внешнему виду. Они покупают беляши, а я могу думать лишь о холодном зеленом чае с мятой.

– Извините, чая нет. – Убивает девушка за кассой.

– А минеральная вода есть? – вклиниваюсь я, слегка отталкивая Золотарёва.

– Только без газа.

– Давайте.

– Не замечал в тебе раньше такой наглости.

– Ты много чего не замечал. Даже того, что сделал кому–то ребенка.

Девушка в белой бейсболке хмыкает. Слишком громким выходит мое заявление.

– Простите, моя жена перегрелась. – Вова тщетно старается сгладить стыдливый момент.

Отойдя к высокому столику, размещаемся друг против друга. Я откручиваю крышечку с бутылки, Вова достает любимую зажигалку и крутит ее меж пальцев.

– Твоя подруга меня недолюбливает. Я угадал?

– О ней поговорим? – живительный глоток, и я снова в строю.

– Нет. Я хотел извиниться за то, что произошло в ванне, и хочу предложить тебе вместе поехать в Москву с девочкой.

– Ого, у меня разрыв сердца.

Не нарочно надеваю маску Пьеро.

– Прекрати, я серьезно. После разговора с Игорем Яковлевичем, я понял, что не отпущу тебя одну. Во–первых, ты носишь моего ребенка, и может случиться непоправимое. Во–вторых, я договорился об этой операции и должен находиться с тобой и девочкой.

Дважды повторяет «девочка».

– Ты даже имя ее произнести не можешь?

– Могу, но не хочу.

Вова лезет во внутренний карман пиджака и вытаскивает конверт. Сразу вспоминаю о том, который он порвал с нескрываемым удовольствием.

– Это письмо Маша написала тебе.

– Мне? Ничего не понимаю.

– После аварии мне позвонил незнакомый парень, представился Иваном. Он оказался доверенным лицом Маши. Сказал, что я срочно должен приехать, – видит череду морщинок в уголках моих глаз. – Маша была очень продуманной девушкой. Я сам удивлен.

– Не понимаю…ты поехал и?

– Узнал, что Маша много чего скрывала.

– Например? – пью воду, желая утолить не только физическую жажду.

– Отпуск в Индии она оплатила сама, а деньги, которые я перевел, положила на счет Евы. Машка знала, куда ты полетишь. Понятия не имею, как ей удалось это выяснить.

– Наша встреча не была случайностью?

– Нет. Маша целенаправленно хотела с тобой познакомиться.

– Зачем?

Мой голос сдавленный от нахлынувшего непонимания и ужаса.

– Чтобы знать врага в лицо.

Прикладываю ладонь к животу и вожу ею по часовой стрелке. Мысленно успокаиваю себя, не даю страхам поглотить меня целиком.

– А если бы не было аварии?

– Возможно, начала бы тебе вредить.

– Господи, – перестаю выводить круги, ткань преет в кулаке. – Что же она написала в письме?

– Можешь не читать его. Ты и так всё знаешь, – Вова избавляется от пиджака. Белая рубашка липнет к рельефному телу. – Я виноват, каюсь, но извиняться мне не за что.

Несомненно. Разве Золотарёв Владимир Николаевич признает свои ошибки? Да никогда!

– А Генка не может быть замешан в коварном плане Маши? Он же ее любит до сих пор.

– Недавно в баре он посоветовал мне ходить и оглядываться. Но я не из тех, кто будет таскать за собой орду телохранителей. Рискнет подобраться поближе, получит вдвойне в ответ.

– Оставишь его в компании?

– Естественно. Сайкин должен быть у меня под носом. Да и чтоб найти нового спеца, время требуется.

– Спасибо тебе за воду и за интересный разговор. Но мне пора. Через полчаса Тёмку забираю.

И заскочить в клинику за дубликатом результата теста – бормочу мысленно.

– Не смею задерживать.

Отпускает, а по глазам читаю – ты в моей ловушке…