Глава 22

Собранные куски бумаги, оставленные Вовой на полу в гостиной, покоятся в моей сумке, а я сижу возле кабинета врача, недалеко от палаты Евы и жду его с консилиума.

Скорее бы приехала Крис, разбавила тоску и беспокойство своим искрометным юмором с перчинкой.

– Фух, – подруга падает рядышком, стоит о ней подумать. Хотя несколько дней не выходила на связь. – Вот ведь жара сегодня! Просто адское пекло!

– Привет!

Я поворачиваюсь к ней корпусом и крепко обнимаю. Она кряхтит.

– Эй, тише. Кости мне переломаешь.

– Спасибо, что приехала…я…такая дура, Крис.

– Что ты натворила?

Она прибирает светлую прядку мне за ухо и улыбается. Согревающая улыбка топит лед моих голубых глаз.

– Переспала с Вовой.

– Опять?

– Он пришел, я была в ванной, потом на меня, будто что–то рухнуло и вот я уже в его объятиях.

Крис вздыхает. Легкий, поверхностный вздох. Но сколько в нем смысла.

– А зачем он пришел?

– Это уже другой вопрос. Видимо от Гены узнал, что я сделала тест–ДНК в тайне от него, и решил прояснить ситуацию. В итоге, тест в клочья. Жалкие обрывки лежат в сумке.

Головой показываю направление. Маркова берет мою сумку–мешок и роется в ней.

– Ну, пазл собрать несложно. А в принципе, можно проехать в клинику и узнать результат лично.

– Да, так и сделаю. Только послушаю, что скажет врач.

– Она пришла в себя?

– Слабенькая очень. Я отвезла Тёму на тренировку, а сама сюда, думала, может ее показатели улучшились, но нет. Она спала, когда я к ней заглядывала.

В унисон обреченно пожимаем плечами.

У истока коридора раздаются шаги. Толпа докторов марширует во главе с Игорем Яковлевичем. Его бурная жестикуляция предвестник плохих новостей.

– Я пойду за кофе. – Крис встает с кушетки и движется к автомату в небольшой нише с «зеленым» уголком.

– Здравствуйте, Игорь Яковлевич, – вскользь оглядываюсь на подругу, убежавшую за считанные секунды. – Еве хуже?

Седовласый врач смягчает серьезность улыбкой.

– Всё хорошо. Благодаря вашему мужу, Ева окажется в надежных руках признанного гения. Я не сомневаюсь, что в скором времени, девочка заживет жизнью обычного ребенка.

Разумеется, я ничего не знала о договоренности со столичным доктором. Вова не утруждает себя рассказом об общении со знакомым из Управления здравоохранения. Зато прекрасно справляется с задачей в очередной раз опустить меня ниже плинтуса.

Но и моя вина имеется. Как не крути, не перетасовывай колоду.

– Когда Еву повезут в Москву?

– Как только мы всё подготовим и ее в том числе. Думаю, завтра, либо послезавтра. Можете уже собираться.

Я оседаю обратно на кушетку. Мне ехать в столицу? А как же Тёма…

– Тебя тошнит? Голова кружится?

Крис, потягивая терпкий флэт уайт, пытается разобраться в деталях нашей с Игорем Яковлевичем беседы.

Конечно же, я не сразу ввожу ее в курс всего происходящего.

Да и врач уже уходит. У него много дел и пациентов. Ева не одна в этом отделении нуждается в пристальном внимании.

– Всё окей.

– Тогда что? Мертвец и то краше тебя.

– Спасибо. – Выгибаю уголок рта.

– Давай разберемся по порядку, – она идет на посадку слева от меня. – Что делаем первым делом?

– Не знаю…

Прикладываю ладони ко лбу. Кипяток. Я заболеваю. Или перенапрягаюсь от событий последних дней.

– Сначала едем в клинику. Пора уже покончить с долбанным тестом.

– Согласна. Я как раз тебе кое–что расскажу. Сейчас проведаю Еву, вдруг проснулась, и едем. Подождешь меня внизу?

– Ладно. Ты надолго?

Не отвечаю. Потому что сама еще не совсем понимаю причину своих действий.

– Просто жди в главном холле.

Крис переворачивает бумажный стаканчик вверх дном, проверяя, вытечет из него что–нибудь или нет, а затем встает и направляется к широкой лестнице.

Я раскачиваюсь вперед–назад, терзаю губы. Палата Евы в двух шагах, но невидимые гири привязанные цепью к ногам замедляют меня.

Рывок и я у двери со стеклянной вставкой. Берусь за ручку, тихонько открываю.

– Тетя Зоя! – Ева бледненькая, серенькая, обвешанная капельницами и датчиками.

Ее бодрость напускная. Сил ведь нет вовсе. Губки сухие ниточки, щеки потеряли свою наливную яркость.

– Привет.

– Я хочу домой. К вам с Тёмой.

Голосок мышиный. Трудно разобраться отдельные слова.

– Придется немного потерпеть. Ты ведь сможешь?

Она непрерывно кивает. Дыхательные трубки в носу не позволят разогнаться, но она трясет и трясет головкой.

Я присаживаюсь на краешек кровати. Ева хочет коснуться моей руки, я перекладываю ее.

Немногим позже, сама накрываю ее маленькую ладошку.

– Мне страшно здесь. Я проснулась ночью, а в углу монстр.

– Там никого нет, – для наглядности оборачиваюсь и внимательно изучаю белый угол. – Просто лунный свет проходит сквозь окно.

– Не правда, я видела его. Жуткого монстра с большими рогами!

Ей нельзя шевелиться. Неудачный взмах или разворот может привести к припадку.

А чем их больше, тем велик риск полной потери памяти или сознания.

Я не специалист и даже не мало–мальски знающий человек, но я верю Игорю Яковлевичу.

После аварии внутричерепная гематома может проявиться не сразу. Временные промежутки возникновения разрыва сосудов в головном мозге разные.

Стресс, переживания провоцируют ее развитие и ухудшают состояние человека.

– Хочешь, я расправлюсь с ним? У меня есть волшебное средство.

– Какое? – Ева округляет глаза.

– Смотри!

Достаю из кармана ключи от квартиры.

– Ты знала, что они заколдованные? Если прокрутить самый большой ключ в воздухе, то можно запереть страхи навечно.

– И монстр никогда не вернется?

– Никогда.

– Пожалуйста, тетя Зоя, закрой его!

Я распрямляю плечи, делаю воинственное лицо, поджав губы и вскинув подбородок. Ева выдавливает еле слышный смешок.

Зоя–победительница злобных чудовищ нацеливается на угол, поднимает звенящую связку, трясет ею в полутьме и произносит заклинание:

– Все надоедливые рогатые чудища, я приказываю вам сидеть тихо и не пугать маленьких девочек! Абракадабра, сим–салабим!

Для сказочности напеваю песню, придуманную налету и пару раз крутанув ключ, возвращаюсь к Еве.

– Всё. Больше ничего не бойся.

Ева плачет. Прозрачные слезы катятся по ее мелованным щекам.

– Ты чего?

Нагибаюсь, чтобы стереть пальцами блестящие бисеринки, а она обнимает меня за шею.

В груди пылает незнакомый огонь.

– Мама всегда спасала меня от монстров. Даже от тех, что живут под кроватью.

– Я должна идти.

Отпускает, всхлипывая. Ручки дрожат на весу.

– Не бросайте меня, пожалуйста.