Двадцать первая глава

Герман Маша вылетела из кафе, и я рванулся за ней, с ужасом наблюдая, как жена стартует со стоянки на своей машинке с визгом шин. Теперь, находясь на пороге заведения, застыл столбом, смотря вслед. А запах горелой резины выкинул меня на одиннадцать лет назад. Когда я не справился с управлением и чуть не убил нас обоих. В то время, когда у нас с Машей всё только началось. Словно наяву видел, какая она была тогда серьёзная и милая с ещё пухлыми детскими щеками, но уже со стальным характером. Моя Маша никогда бы так не рисковала и не подвергала свою жизнь опасности без серьёзной на то причины. Никогда раньше. Я сжал кулак, сминая выданные мне женой бумаги, и вздрогнул от неприятного ощущения, будто очнувшись. – Карина! Я же просил! Не люблю, когда чужие люди прикасаются ко мне! Мне неприятно! Сколько раз повторять? – резче, чем нужно, сказал и тут же пожалел. Карие тёмные вишни наполнились непролитыми слезами, а подбородок предательски задрожал. Карина резко отвернулась, пряча слёзы и задевая меня волосами. Бр-р-р… Терпеть не могу прикосновения. – Извини, я не хотел обидеть, – покаялся, надеясь остановить слезоразлив. Ненавижу женские слёзы! Моя Маша никогда не плачет без серьёзной причины! Маша. Машенька у меня одна такая на миллион. – Не переживай, Герочка, Мария успокоится и заберёт свои заявления. Мы, женщины, бываем так импульсивны. Это нормально. Некоторая истеричность натуры, – заговорила Карина, и я впервые всерьёз разозлился на неё. – Не смей говорить о моей жене, как об истеричке! Ты Машу совсем не знаешь и понятия не имеешь, о чём рассуждаешь! С ней не стоит шутить твои любимые шуточки. И посылать ей дурацкие фотографии тоже не стоит. Она не поймёт твоего странного юмора. Какого чёрта ты вообще влезла в наш разговор? Кто тебя просил? – вызверился на Карину, но, видя, как она мелко-мелко боязливо закивала головой, и вся сжалась, усовестился. Что это я, правда? Накинулся на ни в чём не повинную женщину с упрёками. Разве она виновата, что мы с Машей не поняли друг друга? Карине и так нелегко живётся, и здесь ещё я. Вместо помощи ору, словно потерпевший. Но, чёрт подери! Развод! Алименты и раздел имущества – это совсем не то, что нужно мне сейчас при пошатнувшемся положении на работе. Карина сама напросилась на мою встречу с женой, и я согласился, предупредив, чтобы молчала! Хотел познакомить, выбрав подходящий момент. Чтобы Маша сама увидела, что никакого сексуального подтекста в наших отношениях нет. Думал, если жена поймет, какая Карина классная, милая и как с ней приятно общаться, то проблема рассосется сама собой. Но эти женщины! Вечно все вывернут не так! Одна открыла не вовремя рот и вцепилась в мой рукав, а другая только убедилась в своих надуманных выводах! Смазано простившись с Кариной, вернулся с обеда на службу, пообещав себе, что вечером обязательно переговорю с женой. Ну не может же она из-за ерунды реально так обидеться? И подать на развод по такой смехотворной причине? Маша? Моя продуманная и спокойная жена? Есть, наверняка есть ещё какая-то причина. И я её выясню! Вечером поехал на Сухаревку к дому тёщи с тестем. Разговаривать. Купил любимые Машкой гладиолусы и улыбнулся воспоминаниям, как жена радовалась прошлой осенью, когда мы ездили в ботанический сад любоваться на их цветение. Как потом мы целовались в этом саду, забравшись немного вглубь от ненужных глаз. Я знаю, что она любит меня. Мария бы сказала, если бы это было не так. И я люблю её и детей. Просто очень устал. Как загнанная лошадь. Предложу Маше съездить в отпуск! Придумаю что-нибудь на работе, и мы уедем только вдвоём. Да, точно! И там мы всё починим, что разладилось в нашей семье! Когда подъехал к воротам и вышел, чтобы набрать код, то понял, что не знаю его. Так сложилось, что здесь я бывал всегда с женой. Маша не брала трубку. Опять. Я вздохнул и набрал номер тестя. То, что мне сказал Александр Станиславович, я в свой адрес не слышал уже лет пятнадцать. Смачно так сказал. От души. С коленцами и падежами. Общий посыл понятен. Код он мне сообщать не собирается, и лично с ним лучше пока не встречаться. Блин, ну если всех так выбешивает моя дружба с Карин, если все так реально ополчились на несчастную женщину, то… я согласен разорвать все отношения с ней! Так уж и быть! Жаль, конечно. Но, семья мне дороже! Зачем же сразу подавать на развод и сообщать всем родственникам об изменении наших отношений! Узнаю Машу! Никаких секретов. Никаких компромиссов! Ну, можно же было вначале поговорить со мной нормально без скандалов! Понять меня! Дождаться, в конце концов, пока Карина уедет и с её отъездом вся эта дружба увяла бы сама собой. Нет, нужно с шашкой наголо нестись вперёд, сметая всё на своём пути. Маша! Бронепоезд ты мой любимый. Пока я топтался около ворот, из соседнего подъезда вышел здоровенный детина. Он постоял минутку на пороге, и странной походкой, расставляя широко ноги, направился в мою сторону. – Друг, – обратился я к верзиле, – скажи код ворот. – С чего это? – нагло усмехнулся парень. – Я к жене приехал в пятнадцатую квартиру, а ни въехать, ни войти не могу. – признался, переминаясь с ноги на ногу. Всё-таки рядом с таким великаном даже через решетку находиться некомфортно. Тем более с недобро настроенным великаном. – Как это? Ты приехал к жене, а кода не знаешь? Заливаешь! – недоверчиво покачал он головой, откровенно издеваясь. – Друг, просто открой мне эту чёртову дверь! – начиная злится ещё раз попросил я. – Чё это? Какой-то хрен с горы к нашей Кнопке прорывается, а я его пускать должен? Если ты, как утверждаешь, её муж, то подойди ближе. Я тебе челюсть сверну. Для профилактики разводов! – улыбался издевательски детина, опираясь на стену дома и демонстративно сжимая и расжимая свои кулачищи. – Да кто ты такой? – спросил, не выдерживая этого хамского обращения. – Я? Я кто такой? Да, я её лучший друг! Был бы ты настоящий муж, то знал бы моё имя-отчество как дважды два! Гуляй отсюда! Самозванец! – заржал мне в лицо молодой мужик и, развернувшись, пошёл к Машкиному подъезду. А я смотрел, как он скрывается за дверью, и зверел. От идиотизма ситуации. Друг?