Пятьдесят четвертая глава

Честно сказать, я не сетевой человек и плохо себе представляла раньше, насколько глубоко можно погрузиться в виртуальное общение, и как это дело затягивает. Юра писал мне каждый день. Утром обычно что-то бодрое и быстрое. Наблюдение в дороге, курьёз в прессе или просто коротенькая история из жизни города. Например, о бездомном коте Тимофеиче, что нагло сидел на ветке единственного дерева двора и сосредоточенно дразнил свисающим хвостом всех гуляющих поутру собак и собачников. В районе обеда быстрое и простое сообщение. Что-нибудь смешное. Забавное. Или милое. А к вечеру обязательно Юра вытягивал меня на диалог. Выспрашивал, что произошло с нами за это время, интересовался делами Кирилла, притом, что он и с ним переписывался каждый день. Но у меня Юрка спрашивал как бы мнение со стороны. Как реагирует Кир? Что говорит при этом? С каким настроением он приходит из школы. Дело в том, что за время долгого сидения дома Кирилл сильно отстал по учёбе от ребят класса несмотря на онлайн-занятия. Всё-таки при живом контакте с учителем знания усваиваются иначе. Сын в связи с глубокими переживаниями нашего развода ещё и потерял с одноклассниками контакт. Оказалось, что у него нет друзей. А те, что были – его не понимают и не принимают больше в свой круг. Кирилл переживает это болезненно. Плюс ко всему он каждую субботу весь день проводит с Германом. И эти походы тоже не прибавляют спокойствия и здоровья. Никому. Они так и не смогли найти дорогу друг к другу. И Кирилл ждёт субботы, как обязательной каторги. И отбывает её с мученическим видом. Янка, наоборот, воспринимает день с Германом нормально. Она, похоже, так увлечена новым для себя делом, что все разговоры только о музыкалке, и о её свежих достижениях. И без разницы, кто её слушает, папа или бабушка. Я очередной раз похвалила себя за то, что не повелась и стала делить всё совместно нажитое по закону, когда на суде Герман внезапно бился за каждую копейку, вспоминая, кто покупал мебель, а кто оборудование. Хорошо, что у меня все траты проходили через банк по карте, но нервов при разделе я попортила немало. В результате, когда был пересчитан мой платёж по ипотеке, я крякнула. К тому же Герман потребовал вернуть потраченную им на квартиру сумму всю сразу, а не частями. Даже с учётом всех совместных трат цифра была немаленькой. Уже думала обратиться к его маме, за обещанными деньгами, как помощь пришла, откуда и не надеялась. Мой начальник помог получить кредит. И теперь у меня общая сумма выплат почти восемьдесят процентов от зарплаты. Несмотря на то, что наше дело с Германом завершилось, и мы разделили имущество, в квартиру на Соколе жить я не вернулась. Вдвоём с мамой, в очередной выходной день собрали все личные вещи по коробкам, и я сдала квартиру агентству по договору. Скрепя сердце. Наплакалась, конечно, сгребая свою жизнь в картонное нутро. Невольно ассоциируя с мусором всё, что с любовью и надеждами собиралось и покупалось для совместной и счастливой жизни. Но позднее я успокоилась. И теперь распродавала потихоньку всё, что только возможно. Это всего лишь барахло. Память о том, как мы были счастливы, совсем не в вещах. А деньги мне нужны сейчас. До празднования Нового года оставалось немного времени, а я так и не решила, ехать мне в Питер или нет. Идея нашего переезда в Северную столицу начала овеществляться, и это меня немного пугало. Я не готова ещё к серьёзным отношениям. Одно дело – лёгкий флирт и не обязывающие шутливые разговоры, а другое… Что? Опять замуж? Потому что он прекрасно общается с моими детьми? В этом месте я, конечно же, немного кривила душой. Юра волновал меня. И я с удовольствием принимала его ухаживания. Он снился мне. Но замуж? В общем, пока я враскоряку никак не могла решиться ни туда, ни сюда, Юра сам приехал в Москву и завалился к нам с утра в предновогодний день прямо с вокзала. С ёлкой на плече и весь в снежной пыли. Праздник с появлением Юры закружил, заморочил, подхватил нас и с лёгкостью перенёс в следующий год. Блеском новогодних огней и мишуры отвлёк от насущных проблем. Звоном новогодних бубенцов забирая мои заботы. В один из вечеров мы сидели все вместе на нашей кухне. Пили чай и строили планы. Юрка предложил выход из моей долговой ямы. Он даёт мне сейчас необходимую для полной выплаты ипотеки и кредита сумму. Я закрываю долги и продаю дорогую квартиру на Соколе. Взамен приобретаю себе не такое пафосное жильё и возвращаю Юре заём. Просто и изящно. Вполне в его духе. Глупо было бы не согласиться, правда ведь? А перед отъездом, в сочельник, он вытянул меня на свидание. Рождественская сказка любимого города в сочетании с влюблённостью и искренней заинтересованностью во мне сделали своё дело, и я почувствовала себя молодой, лёгкой и счастливой. Влюбленной. Полной надежд. Наполнили меня светом и радостью. Этот свет помог мне позднее принять нужное решение. А пока Юрка сообщил мне, что он где-то в феврале уйдёт в поход. И связи с ним не будет. Вернее, будет очень эпизодическая. Очень-очень. И что он назначает мне следующее свидание на Якорной площади. Ближе к собору. Ранним утром после похода.