Глава 2 “Память.”

Тьма была теплой и густой, как патока, Лика парила в ней не чувствуя тела, не слыша звуков, не ощущая времени. Где-то далеко остались офис, любовница мужа, дождь, старушка с яблоками, удар. Всё это стало чужим, словно случилось не с ней, а с кем-то другим.

А потом тьма начала шептать. Голоса пришли отовсюду и ниоткуда. Они были древними, шершавыми, как кора старых деревьев, и певучими, как струны под ветром. Лика не знала их языка, но вдруг понимала каждое слово.

«Ты помнишь?»

— Что? — её голоса не было, но вопрос прозвучал.

«Ты помнишь, кем была?»

Перед внутренним взором вспыхнуло изображение. Горные вершины уходящие в облака. Леса, такие густые, что солнечный свет не пробивался сквозь кроны. Река, широкая и быстрая, с водой цвета расплавленного серебра.

Молодая женщина стояла на берегу реки. Не Лика — другая. Высокая, гибкая, с длинными чёрными волосами в которых запутались сухие листья. На голове — острые лисьи уши, сзади — пушистый хвост. В руке — меч, тяжёлый и родной, помнящий тепло ее ладони. Её звали Мэй, она была воительницей.

«Ты помнишь?»

Воспоминания хлынули потоком разрывая тьму на куски.

Анжелика вспомнила битвы. Как клинки звенели о клинки, как кровь заливала траву, как враги отступали перед ней, потому что легендарная Мэй, глава клана кицунэ-стражей, не знала страха. Она помнила, как получила своё имя. Как доказывала, что достойна. Как вела отряд через перевалы, где даже духи боялись наступать. Как император склонил перед ней голову и сказал: «Ты — щит империи».

Она помнила его.

Хару.

Командир её отряда.

Её правая рука.

Любовь всей ее жизни.

Мужчина был красив той опасной красотой, которая заставляет сердца биться быстрее. Тёмные глаза, в которых всегда горел огонь. Улыбка, от которой у неё подкашивались колени. Голос, низкий и хриплый, когда он шептал её имя ночью.

«Мы будем править вместе», —говорил он.— «Клан, трон, весь мир — всё будет нашим».

Мэй верила каждому слову любимого. Она не поняла, как предатель привел в святилище врагов, как наемники ее окружили, как легендарная воительница смотрела на него, кицунэ ждала, что Хару обнажит меч и станет рядом. Когда вражеский клинок вошёл в её бок, она всё ещё ждала…

Изменник стоял в стороне, спокойно, с улыбкой смотрел, как убивают его возлюбленную.

«Прости меня, —сказал Хару когда глава упала на колени.— Трон клана не может принадлежать женщине. Мэй, ты была хорошим командиром. Но! Я буду лучше».

Легендарная воительница умерла с именем любимого на губах.

С проклятием, которое так и не сорвалось с ее языка.

«Ты помнишь?»

— Помню, — прошептала Лика.

Или Мэй.

Или обе сразу.

А потом были другие воспоминания.

Чужие.

Свои.

Рождение девочки в городе, где не было гор, магии, лисьих ушей. Первый крик. Первый вдох. Руки матери пахнущие молоком и стиральным порошком.

Анжелика.

Новая жизнь.

Новая судьба.

Новая боль.

Она помнила, как росла в этом странном мире без духов. Как училась ходить, говорить, считать. Как закончила школу, потом университет. Как открыла свой первый бизнес.

Она помнила — Дениса.

Высокий, уверенный, с идеальной улыбкой и идеальными манерами. Он появился в её жизни, когда она строила компанию с нуля. Предложил помощь. Партнёрство. Потом — руку и сердце.

«Мы будем отличной командой», —сказал тогда предатель.— «Вместе мы всё сможем».

Те же слова. Тот же голос. Та же ложь.

Мэй помнила офис. Блондинку. Ключи, впивающиеся в ладонь. Дождь, смешивающийся со слезами.

Старушку с яблоком.

«На, держи. Яблочко-то волшебное. Все, что пожелаешь, все сбудется».

— Я хочу исчезнуть из его жизни. Навсегда.

Укус. Сладкий вкус.

Свет фар.

Удар.

Две измены.

Две смерти.

В первой жизни Мэй убил тот, кого она любила, ради трона и власти.

Во второй тот, кому Лика доверилась ради дешёвого удовольствия в чужом кабинете.

«Ты помнишь теперь?»— голоса звучали все тише растворяясь в свете, который разгорался всё ярче.

— Помню, — сказала Лика-Мэй. — Всё.

«Ты была воительницей. Ты была женщиной. Ты была убита дважды. Теперь у тебя есть третий шанс».

— Где? В каком мире?

«В том, где всё началось. Ты вернулась домой, Мэй. Но тело твое погибло. Мы дадим тебе новое. Оно слабое, забитое, почти умершее. Но ты — та, кто сможет его оживить».

— А та, кто была в нём? — спросила легенда.

«Азуми. Её дух угас. Бедняжку замучили те, кто должен был ее защищать. Ты займешь ее место. Но помни: у тебя будет три испытания. Три яблока. Три шанса. Используй их с умом».

— Я не подведу!

«Знаем. Поэтому мы выбрали тебя».