Глава 6 “Слухи, страхи и первый хвостатый скандал”.

Следующие три дня прошли в режиме "ураган Мэй". Лисичка вставала на рассвете – привычка оставшаяся от первой жизни, когда воительнице некогда было нежиться в постели. Затем – зарядка. Слабому телу Азуми требовались нагрузки, Мэй не жалела себя. Бег по двору, приседания, отжимания, упражнения с палкой вместо меча. Слуги наблюдали за ее действиями с ужасом и восхищением.

— Госпожа, вы… вы зачем это делаете? — спросил Рэн на второй день, когда Мэй запыхавшаяся, но довольная, отжималась в сотый раз.

— Мое новое тело очень слабое, — ответила девушка. — Мне нужно сделать его сильным.

— Но вы же… вы же кицунэ. Разве вы не можете… усовершенствовать себя магией?

Лисичка остановилась, села на траву, посмотрела на мальчишку:

— Магия, Рэн, это как деньги. Если у тебя их много, хорошо. Но! Если ты умеешь только тратить и не умеешь работать руками, ты быстро останешься ни с чем. Тело – это основа. Сильное тело – сильная магия.

Рэн задумался, потом кивнул:

— Можно я тоже буду делать с вами зарядку?

— Можно, — усмехнулась Мэй. — Присоединяйся.

Через час к ним присоединился Такэо. Старик кряхтел, но старательно повторял упражнения, утверждая, что "старость — это не болезнь, а лень".

На третий день Горо, повар, тоже решил "сбросить лишнее", мужчина с пыхтением бегал по двору, пока не споткнулся о корень и не упал в кусты крыжовника.

— Горо! — крикнула Мэй пытаясь не засмеяться. — Ты как?

— Я жив! — донеслось из кустов. — Но моя гордость убита!

Юки хохотала так, что слёзы текли по щекам.

Акико и Кэнтаро наблюдали за происходящим бедламом из окна.

— Они все сошли с ума, — прошептала Акико. — Эта… эта тварь превратила слуг в своих приспешников.

— Заткнись, — устало сказал Кэнтаро. — Она может нас услышать.

— Пусть слышит! — Акико повысила голос. — Я ее не боюсь!

— Ты вчера взвизгнула, когда мышь пробежала, — напомнил Кэнтаро.

— Это была большая крыса!

— Это был комок пыли.

Акико обиженно замолчала.

В этот момент во дворе раздался крик. Мужчина и женщина выглянули в окно и увидели, как Мэй разбежавшись перепрыгнула через забор, приземлилась на соседский двор и… вцепилась в соседского петуха.

— Что она делает?! — ахнула Акико.

Лисичка тем временем выпрыгнула обратно с петухом в руках. Птица орала дурниной, била крыльями, но вырваться не могла:

— Горо! Свежее мясо! Зажаришь!

— Соседский петух? — побледнел повар.

— Соседский, — Мэй кивнула. — Пусть наш сосед знает: если он ещё раз подбросит мусор в наш огород, я приду за его курами. Всех переловлю. Скатертью дорога.

Из-за забора донеслось возмущенное кудахтанье и мужской голос:

— Что за безобразие?! Это мой петух!

— Был твой, — крикнула Мэй в ответ. — Теперь мой. Заплатишь штраф за мусор, я верну тебе птицу.

— Какой штраф?!

— Десять монет.

— Это грабёж!

— Это справедливость, — Мэй пожала плечами. — Или ты хочешь обсудить это лично? — кицунэ приподняла лисьи уши, сосед незамедлительно замолчал.

Через десять минут мальчишка-слуга принес десять монет и забрал петуха.

— Обратно? — удивился Горо. — Мы же хотели…

— Я пошутила, — Мэй взяла монеты. — Купим курицу на рынке. А это – на новые семена для Такэо.

Старый садовник наблюдавший за сценой одобрительно кивнул:

— Госпожа, вы хитрая, как лиса.

— Я кицунэ, — усмехнулась Мэй.

На четвёртый день в доме появились первые гости. Точнее, не совсем гости. Соседи. Новости распространялись быстро. Слухи о том, что в доме Кэнтаро появилась "странная девушка с лисьими ушами", разлетелись по округе за три дня. Вариантов было множество:

— Говорят, Азуми умерла, а в её тело вселился злой дух.

— Говорят, она кицунэ, которая пришла отомстить.

— Говорят, она съела Кэнтаро и теперь ходит в его шкуре.

— Говорят, у неё девять хвостов и она может превращаться в дракона.

Последний вариант особенно позабавил Мэй:

— Дракона? — переспросила она, когда Юки пересказывала ей слухи. — Серьёзно?

— Говорят, вы дракона убили и теперь носите его чешую, — серьёзно сказала девушка.

— Какую чешую? Я в кимоно.

— Ну… может, под кимоно.

Мэй рассмеялась:

— Передай всем, что я не дракон, не злой дух и не людоедка. Я просто лиса. Которая, кстати, очень любит сладости. Если кто принесёт рисовых колобков или сладких пирожков — я буду очень благодарна.

Юки с сомнением посмотрела на хозяйку:

— Вы уверены, госпожа? Люди вас боятся.

— Пусть боятся, — улыбнулась Мэй. — Но, и в тоже время, пусть приносят мне вкусные пирожки.

К обеду на пороге появилась первая смелая душа: сгорбленная, в поношенном кимоно старушка из соседней деревни с корзинкой в руках. Она долго топталась у ворот пока Рэн не заметил её и не позвал Мэй.

— Здравствуй, бабушка, — лисичка вышла на крыльцо стараясь не напугать гостью.

Старушка подняла голову, посмотрела на неё долгим взглядом:

— Ты… ты Азуми?

— Прежняя хозяйка тела умерла. Меня зовут Мэй.

— Мэй, значит, — старушка кивнула. — Я слышала про тебя.

— Хорошее или плохое?

— Всякое, — старушка протянула корзинку. — Вот. Сладкие пирожки. Сказали, ты любишь.

Лисичка взяла корзинку, заглянула внутрь. Пирожки были ещё тёплыми, пахли мёдом и кунжутом.

— Спасибо, бабушка, — искренне сказала она. — Заходи пить чай.

— Не, — старушка покачала головой. — Я так, посмотреть пришла. Ты не злая.

— А какой я должна быть?

— Говорили, злая. А ты обычная. Только уши… — бабушка указала на голову Мэй. — Уши у тебя настоящие?

Мэй прислушалась к себе. Уши выскочили сами, стоило ей обрадоваться пирожкам:

— Настоящие. Хотите потрогать?

— Не, — старушка отступила. — Я лучше пойду. Ты это… не обижай никого, а? Люди боятся.

— Я никого не обижаю, — Мэй улыбнулась. — Только тех, кто обижает слабых.

Старушка кивнула, развернулась и ушла, бормоча что-то под нос.

Любопытная Юки выскочила из дома:.

— Госпожа, что она вам сказала?

— Что я не злая, — Мэй взяла пирожок, надкусила. — И что у меня настоящие уши.

— А вы дали ей потрогать?

— Нет. Она не захотела.

— А я могу? — выпалила Юки и тут же покраснела. — Простите, госпожа, я не должна была…

— Можешь, — Мэй наклонила голову. — Только аккуратно.

Юки протянула руку, коснулась уха, потом отдернула:

— Оно теплое!

— А какое должно быть? Холодное?

— Не знаю… я думала…

— Что оно искусственное? — рассмеялась Мэй. — Нет, Юки. Оно самое настоящее. Как хвост. Хочешь и хвост потрогать?

— Можно? — глаза девушки загорелись.

Мэй выпустила хвост – тот выскользнул из-под кимоно, лениво качнулся. Юки осторожно провела по нему рукой.

— Пушистый! — выдохнула она.

— Ещё бы, — Мэй гордо расправила хвост. — Это хвост кицунэ. Самый лучший хвост в мире.

— У вас их будет девять? — спросила Юки.

— Если найду яблоки – будет. Пока только один.

Юки кивнула, всё ещё гладя хвост:

— Госпожа, а вы не могли бы… ну…

— Что?

— Ненадолго превратиться? Полностью? В лису?

Мей задумалась:

— Пока не могу, — честный ответ. — Мой тело слабое. Но, когда я окрепну, обязательно. Обещаю.

— Ура! — Юки подпрыгнула.

Из дома выглянул Кэнтаро, дядька увидел, как Юки гладит хвост кицунэ и тут же поспешно скрылся обратно.

— Чего это он? — удивилась Мэй.

— Боится, — хихикнула Юки. — Он теперь всего боится. Вчера ночью услышал шорох в коридоре, думал, это вы, и спрятался под кровать.

— Под кровать?

— Да. А это была кошка.

Мэй представила себе толстого Кэнтаро забившегося под кровать из-за кошки и расхохоталась. Хвост за её спиной весело подпрыгивал, словно тоже смеялся. Юки посмотрела на веселую госпожу и улыбнулась.

К вечеру Мэй устроила "совет" во дворе.

Собрались все: Кэнтаро (поневоле), Акико (которая делала вид, что ей всё равно), слуги и даже соседский мальчишка, который прибежал посмотреть на "лисью девушку".

— Так, — Мэй стояла на крыльце заложив руки за спину. — Давайте обсудим, что у нас есть и чего у нас нет. Дом — старый, но крепкий. Деньги — есть немного, их хватит только на самое необходимое. Еда — есть, но запасы нужно пополнять. Огород — запущен. Конюшня — одна лошадь. Сад — в сорняках. — Девушка посмотрела на Кэнтаро. — Дорогой дядюшка, как вы дошли до такой хреновой жизни? У вас был отличный дом, хорошие земли. Почему всё пришло в упадок?

Кэнтаро молчал.

— Я знаю почему, — Мэй ответила сама. — Потому что вы не занимались хозяйством. Вы занимались тем, что мучили бедняжку Азуми. Вы думали, что если продадите её, то получите деньги и всё наладится. Но это не так. — Лисичка спустилась с крыльца и прошлась по двору. — С этого дня мы начинаем новую жизнь. Такэо с тебя — сад и огород. Горо — кухня и запасы. Рэн — лошадь и конюшня. Юки — дом и порядок.

— А я? — не выдержал Кэнтаро. — Что я буду делать?

Мэй остановилась и посмотрела на любимого родственника:

— Ты, Кэнтаро, будешь делать то, что должен был сделать всё это время. Работать.

— Работать? — опешил мужчина. — Я — глава семьи! Я не могу…

— Ты не глава, — перебила мудилу Мэй. — Ты — мой дядюшка, который живёт в моём доме и должен отрабатывать свою еду.

— Я не буду работать! — вскочил тунеядец. — Я благородный человек!

— Благородный человек, который держал племянницу в чулане и хотел продать ее старику? — Мэй сложила руки на груди. — Твоя "благодарность", Кэнтаро, стоит ровно столько, сколько стоит тот самый чулан. Кэнтаро будет чинить забор, крышу, всё, что сломано.

— Я не умею чинить!

— Научишься, — улыбнулась Мэй. — Или будешь спать в чулане. Выбирай.

Кэнтаро побагровел, открыл рот, чтобы возразить, но встретился взглядом с кицунэ и… тут же закрыл:

— Хорошо, — выдавил он. — Я… я попробую.

— Вот и отлично, — Мэй хлопнула в ладоши. — А теперь все ужинать. Горо, что у нас на ужин?

— Рыба, госпожа! Свежая, с утреннего улова!

— С рыбой я согласна. Но добавь к ней рис и овощи. И, Горо?

— Да, госпожа?

— Соли не жалей. Мы больше не экономим на еде. Сильные люди — это сытые люди.

Впервые за долгое время ужин прошёл в непривычной дружеской атмосфере, все ели вместе: Мэй сидела во главе стола, слуги — за отдельным столиком, Кэнтаро и Акико — с краю. Тетка ковырялась в тарелке не поднимая глаз. Дядька ел молча, но с аппетитом — работа по хозяйству, даже не начавшись, уже разбудила в нем зверский аппетит.

— Горо, — сказала Мэй отставляя пустую миску. — Рис был отличный. Рыба — тоже. Но в следующий раз, попробуй добавить в нее имбирь. Будет еще вкуснее.

— Слушаюсь, моя госпожа! — просиял повар.

Юки налила Мэй чай:

— Госпожа, вы правда умеете драться? — тихо спросила служанка.

— Правда.

— Покажете?

— Юки, ты хочешь научиться?

— Да! — смутилась девушка. — То есть… если вы не против…

— Не против. Но учти: тренировки будут тяжёлыми.

— Я не боюсь!

— Посмотрим, — Мэй усмехнулась. — Завтра в шесть утра. Во дворе. Приходи.

Сияющая Юки одобрительно кивнула.

Рэн поднял руку:

— Госпожа, а можно мне тоже?

— Можно. И тебе, Горо, полезно будет.

— Мне? — повар испуганно вытаращился. — Я… я же готовить должен…

— Готовить будешь после зарядки. Или ты хочешь, чтобы твой живот рос дальше?

Горо посмотрел на живот, вздохнул и кивнул:

— Хорошо, госпожа.

Такэо, старый садовник, покачал головой:

— Я уже старый для драк.

— Для драк — да, — согласилась Мэй. — Но для лёгкой зарядки — в самый раз. Спина не будет болеть.

Такэо задумался и кивнул:

— Попробую.

Кэнтаро и Акико сидели тихо стараясь не привлекать внимания.

— Кэнтаро, — позвала дядюшку Мэй. — Мужчина вздрогнул. — Ты тоже приходи.

— Я?! — дорогой родственник чуть не поперхнулся. — Я не буду…

— Будешь, — Мэй улыбнулась самой милой улыбкой. — Ты же хочешь быть сильным и здоровым? Или предпочитаешь оставаться таким… каким ты есть?

Кэнтаро посмотрел на свои руки, на живот, вздохнул:

— Хорошо, — сдался он.

Акико фыркнула, но ничего не сказала.

Ночью Мэй снова сидела на подоконнике, хвост лежал на коленях, уши ловили звуки ночного сада: где-то кричала сова, шуршали мыши, ветер шевелил листья.

Прошел третий день, а уже столько всего произошло….

Лисичка думала о сегодняшнем дне.

О старушке с пирожками.

О слухах, которые разлетались по округе.

О Юки, которая хотела научиться драться.

О Кэнтаро, который слишком легко сдался.

Странно…

В прошлой жизни я была воительницей.

В новой я становлюсь… хозяйкой дома?..

Кто бы мог подумать.

Хвост дрогнул, словно соглашаясь. Мэй посмотрела на большую, круглую, серебряную луну.

Это только начало.

Впереди у меня столица.

Хару.

Яблоки.

И…

Кицунэ прислушалась, где-то далеко за горами сверкнула молния, приближалась гроза.

Любовь.

Наверное.

Если повезёт.

Мэй улыбнулась, слезла с подоконника, забралась в постель.

Всё будет хорошо.

Хвост обвился вокруг талии, согревая. Лисичка закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений. Завтра её ждал новый день. Новые приключения и новые победы.