Глава 5 “Дни удивлений и маленьких побед”.

Утро началось с вопля. Мэй открыла глаза, несколько секунд смотрела в потолок пытаясь понять, где находится. Низкое деревянное перекрытие. Тяжёлые шторы. Запах ладана и старой пыли. Главная спальня дома Кэнтаро, теперь ее комната.

Крик повторился.

— А-а-а! Крыса! Крыса в моей постели!

Акико.

Мэй вздохнула, села, потянулась, ее тело ныло, но уже не так сильно, как вчера. Она спала в настоящей постели, на настоящих простынях, под настоящим одеялом. После долгих недель в чулане – это было почти неприлично роскошно.

— Крыса, говоришь? — пробормотала кицунэ. — Интересно. — Девушка накинула чистый, тёплый халат и вышла в коридор. Перед ней открылась впечатляющая картина:

Акико стояла на стуле в центре своей новой спальни, тетка задрала подол, она визжала так, что закладывало уши. На кровати, свернувшись клубочком на подушке, спала толстая, наглая, совершенно счастливая крыса.

— Убейте её! — вопила Акико. — Кто-нибудь, убейте эту тварь!

Мэй прислонилась к дверному косяку, сложила руки на груди, лисичка наблюдала:

— Акико, — сказала спокойно девушка. — Это всего лишь крыса, она меньше твоего кулака. Ты ведёшь себя так, как будто рядом с тобой огнедышащий дракон.

— Она в моей постели!

— Если тебе что-то не нравится, я могу пересилить тебя в чулан.

Акико замерла, её лицо вытянулось. Мэй вошла в комнату, подошла к кровати, взяла крысу за шкирку. Та даже не проснулась, только фыркнула во сне:

— Крысу вынести? Или оставить у нас, как домашнее животное?

— Вынеси ее! — взвизгнула Акико.

— Хорошо, — Мэй сунула крысу за пазуху, та наконец проснулась, удивлённо пискнула, устроилась поудобнее. — Но учти, если я ещё раз услышу, что ты мучаешь слуг или пытаешься стащить что-то из моей комнаты, я принесу ее обратно. И не одну.

Акико побелела.

Мэй вышла в коридор, спустилась во двор, выпустила крысу в сарае:

— Живи, но в дом больше не лезь. Там и так проблем хватает.

Крыса посмотрела с укоризной посмотрела на кицунэ, умылась и деловито потрусила к куче дров.

Завтрак прошел в напряженной тишине. Кэнтаро сидел во главе стола до тех пор пока Мэй не вошла в комнату, мужчина сделал движение встать но она махнула рукой.

— Сиди. Мне не нужен твой стул. Мне нужна еда.

Кицунэ села на лавку у окна, пододвинула к себе поднос с рисом, супом и овощами. Служанка, молодая девушка по имени Юки, подала ей чай дрожащими руками.

— Ты чего трясешься? — спросила Мэй, принимая чашку.

— Я… я не… — Юки заикалась не поднимая глаз.

— Боишься меня?

— Нет! — слишком быстро ответила Юки и покраснела.

Мэй вздохнула:

— Юки, посмотри на меня.

Девушка подняла глаза.

— Я не кусаюсь, — сказала Мэй. — Ну, если только меня сильно не разозлить. Меня пока ничего не злит, кроме того, что в супе мало соли.

Юки моргнула, потом моргнула снова:

— В супе… мало соли?

— Мало, — Мэй кивнула. — Добавь. В следующий раз не бойся. Я не Акико. Я не бью слуг. Я вообще не бью тех, кто слабее меня. Это удел трусов.

Лисичка бросила выразительный взгляд в сторону Кэнтаро, дядька сделал вид, что не заметил. Юки осторожно улыбнулась и убежала на кухню. Мэй принялась за еду, тело требовало сил, она не собиралась отказывать ему в пище. Рис, суп, овощи, рыба, снова рис. Девушка ела медленно, с чувством, с толком, с расстановкой, наслаждаясь каждым куском. Кэнтаро наблюдал за ней с выражением человека, который смотрит на стихийное бедствие и надеется, что оно обойдет его стороной.

— Ты так и будешь на меня пялиться? — спросила родственника Мэй не отрываясь от еды.

— Я… я просто…

— Просто ешь. Или у тебя аппетит пропал? Жалко, конечно, но это твои проблемы.

Кэнтаро поспешно уткнулся в свою миску. После завтрака Мэй решила осмотреть владения. Дом оказался больше, чем она думала вчера. Два этажа, хозяйственные постройки, небольшой сад заросший сорняками и конюшня, где стояла одна старая лошадь.

— Запущено, — констатировала Мэй обходя двор. — Всё запущено. Кэнтаро, ты вообще, чем здесь занимался?

— Я… — начал мужчина.

— Не отвечай, я и так вижу, что ты не хера не делал, — кицунэ указала на покосившийся забор. — Это когда чинили?

— Не помню…

— Я тоже не помню. А должна бы, потому что я теперь здесь хозяйка. Юки!

Девушка выбежала из кухни.

— Собери всех слуг. Есть разговор.

Через пять минут в гостинной собралось четверо: Юки, повар -- толстый дядька по имени Горо, старый садовник Такэо и конюх Рэн, мальчишка лет пятнадцати.

Мэй внимательно рассмотрела прислугу. Все смотрели на неё с любопытством, страхом и надеждой в разных пропорциях.

— Так, — девушка сложила руки на груди. — Давайте знакомиться. Я Мэй. Я теперь здесь главная. Не Кэнтаро, не Акико. Я. — Лисичка прошлась перед прислугой заложив руки за спину. — Я знаю, как здесь было при Азуми. Чулан, голод, побои. Этого больше не будет. Я не Азуми. Я не позволю себя бить, морить голодом или запирать. Но и вас я бить не собираюсь. Горо, ты повар?

— Д-да, госпожа.

— Еда была отвратительная. Суп пересолен, рис переварен, рыба воняет.

Горо побледнел:

— Я… госпожа Акико-сан сказала экономить…

— Акико больше не командует в моем доме. С сегодняшнего дня ты готовишь мне нормальную еду. Продукты бери исключительно из кладовой. Если чего-то нет, скажи мне, я добуду.

Горо сглотнул:

— А Акико-сан?

— Акико будет есть то же, что и все, готовить ей не придётся. Только себе. Иди работай.

Горо убежал на кухню с такой скоростью, что его животик колыхался.

— Такэо, — Мэй повернулась к старику. — В каком состоянии сад?

— Запущен, госпожа, — садовник поклонился. — Три года не было денег на семена и удобрения.

— Деньги будут. Составь список того, что тебе нужно. Начни с огорода. Нам не помешает свежая зелень.

— Слушаюсь.

— Рэн, — мальчишка вытянулся. — Лошадь в конюшне. Старая, худая, неухоженная. Это чья?

— Кэнтаро-сан, — тихо сказал Рэн. — Но он на ней почти не ездит. Я… я за ней смотрел, как мог, но корма не хватает…

— Корм будет. Приведи её в порядок. Заодно проверь, что нужно для упряжи. Я, возможно, скоро поеду в город.

Рэн кивнул, его глаза загорелись.

— Юки, — Мэй посмотрела на девушку. — Ты будешь моей личной служанкой. Стирка, уборка в моей комнате, помощь с одеждой. Ты согласна?

— Д-да! — Юки поклонилась так низко, что чуть не упала. — Я согласна, госпожа!

— Отлично, я дам тебе мое первое задание: найди мне что-нибудь приличное из одежды. То, в чём я вчера вышла из чулана годится только на тряпки.

— У Азуми-сан… то есть у вас, есть вещи, — заторопилась Юки. — Вашей матери, они в сундуке в дальней комнате. Акико-сан хотела их продать, но…

— Но?..

— Купец сказал, что они старомодные и денег за них много не даст, — Юки покраснела. — Акико-сан рассердилась, она мне велела оставить вещи до лучших времён.

— Вот и наступили лучшие времена, — усмехнулась Мэй. — Неси.

Через час лисичка стояла перед зеркалом в кимоно из темно-синего шелка с вышитыми листьями клена. Служанка не врала, кимоно хоть и было старомодным, но сидело идеально. Ткань переливалась, листья, казалось, шевелились на ветру.

— Красиво, — сказала Мэй. — Что скажешь, Юки?

— Госпожа, вы… вы прекрасны, — вздохнула девушка. — Но, это же кимоно матери Азуми… Акико-сан будет…

— Акико будет молчать, — перебила служанку Мэй. — Если она хочет обсудить кому принадлежат вещи в МОЕМ доме, я готова провести с любимой тетушкой конструктивный диалог.

Юки хихикнула, но быстро прикрыла рот рукой.

— Смейся, — Мэй улыбнулась. — Я не кусаюсь, помнишь? Ну, почти.

В полдень пришла первая новость.

— Госпожа! — Рэн влетел во двор, запыхавшись. — Там… там приехал купец! Тот самый, который хотел… ну…

— Который хотел купить Азуми? — спокойно спросила Мей.

Рэн кивнул побледнев.

— Кэнтаро-сан уже вышел его встречать. Они говорят о чём-то на крыльце.

— Интересно, — Мэй поднялась со скамьи, где сидела наслаждаясь солнцем. — Что ж, пойдём, познакомимся.

— Госпожа, — Рэн схватил её за рукав и тут же отдернул руку испугавшись собственной дерзости. — Он… он плохой человек. Он приезжал уже три раза. Смотрел на Азуми-сан… то есть на вас… как на вещь. Трогал… проверял зубы, как лошадь…

— Проверял зубы значит, — голос Мэй стал мягким. Очень мягким.

Рэн инстинктивно отступил на шаг:

— Госпожа?

— Всё хорошо, Рэн. Иди в конюшню. Я сама разберусь.

Мэй направилась к крыльцу, где Кэнтаро разговаривал с невысоким толстым человеком в дорогой, но безвкусной одежде. Купец Куросава что-то оживлённо втолковывал Кэнтаро жестикулируя пухлыми руками.

— Кэнтаро-сан, ты сегодня мне обещал отдать девчонку. Я приехал, как мы договаривались. Где она?

— Понимаешь, Куросава-сан, — Кэнтаро мялся оглядываясь. — Обстоятельства изменились…

— Какие обстоятельства? — голос купца стал резче. — Мы же ударили по рукам! Я заплатил задаток!

— Я верну деньги...

— Вернёт он! — Куросава раздулся от возмущения. — Я не за этим приехал! Я приехал за твоей племянницей! Мне нужна жена, а не деньги!

— Извините, — раздался спокойный голос. — Вы кого-то ищете?

Куросава обернулся. Мэй стояла на верхней ступеньке крыльца заложив руки за спину. Кимоно переливалось на солнце, лисьи уши она на этот раз спрятала, но в ее осанке, взгляде, улыбке было что-то такое, от чего купец замер.

— Это…

— Это Азуми, — быстро сказал Кэнтаро. — Но, как видишь, она… изменилась.

— Изменилась, — повторил Куросава разглядывая невесту. — Да… она… она очень изменилась. — Купец сделал шаг вперед протягивая руку. — Азуми-сан, ты помнишь меня? Я приходил к тебе. Мы договаривались…

— Мы? — Мэй подняла бровь. — Я с вами ни о чём не договаривалась.

— Ну, Кэнтаро-сан договаривался, — Куросава улыбнулся масляной улыбкой. — А ты, я смотрю, похорошела. И кимоно на тебе… дорогое. Это хорошо. Хорошая жена должна выглядеть… — Он снова потянулся к девушке, на этот раз, чтобы дотронуться до рукава.

Мэй сделала шаг назад:

— Не трогай меня.

Куросава замер, его лицо дернулось:

— Что значит "не трогай"? Я заплатил за тебя деньги. Ты моя собственность.

— Я ничья, — Мэй скрестила руки на груди. — Я не вещь. Я не продаюсь. Если ты сейчас же не уберешься с моего двора, тогда я объясню тебе на более доступном языке силы, который ты точно поймёшь.

— Ты… ты кто такая, чтобы так разговаривать со мной? — Куросава побагровел. — Я почтенный купец! Я могу купить ваш дом вместе с тобой!

— Попробуй, — Мэй улыбнулась, на её голове начали проявляться уши, она почувствовала, как они поднимаются, расправляются. — Только я тебя предупреждаю, последний, кто пытался меня купить, сейчас зализывает раны в своём чулане.

Куросава посмотрел на уши невесты. Посмотрел на Кэнтаро. Посмотрел снова на уши:

— Это… это что? — прошептал он.

— Это кицунэ, — Кэнтаро вытер пот со лба. — это не Азуми. Моя племянница умерла. Друг мой, перед тобой демон, который вселился в её тело.

— Демон? — Куросава попятился. — Ты мне демона хотел подсунуть? Ты…

— Я не демон, — Мэй вздохнула. — Я кицуне. Это большая разница. Демоны – это те, кто ест людей. Я – та, кто ест… ну, в основном рис. И рыбу. И сладости. От сладостей я вообще тащусь.

Куросава не понял половины слов, но общий смысл уловил:

— Я… я не хочу проблем, — купец отступил ещё на шаг. — Я уйду. Верните мой задаток.

— Дядюшка, верни задаток, — сказала Мэй.

— Но у меня нет… — начал Кэнтаро.

— Найдёшь, — Мэй посмотрела на родственника. — Или я помогу тебе его найти. В твоих вещах. Я хорошо умею искать.

Кэнтаро побледнел, нырнул в дом. Куросава стоял на крыльце, торгаш не знал куда деваться.

— Слушай, купец, — Мэй сверху вниз посмотрела на горе-жениха. — Ты искал невесту. Я тебя понимаю. Одинокому мужчине тяжело. Но, есть много способов найти жену, кроме покупки бедной девушки у ее алчного дяди.

— Это… это был выгодная сделка, — пробормотал Куросава.

— Выгодная для кого? — Мэй наклонила голову. — Для тебя? Ты получил бы забитую, больную девушку которая боится собственной тени. Для неё? Она получила бы мужа, который купил её, как скотину. Выгодная сделка? Нет, Куросава-сан. Это была грязная сделка.

Торговец молчал.

— Иди, — Мэй махнула рукой. — Забирай деньги и больше не возвращайся. Если я узнаю о том, что ты снова пытаешься купить девушку у ее бедных родственников, я приду к тебе и мы поговорим уже совершенно иначе.

— Как???

Мэй улыбнулась, уши на её голове прижались, хвост выскользнул из-под кимоно и лениво качнулся:

— По-лисьи.

Куросава побелел, развернулся и чуть не побежал к воротам. Кэнтаро выскочил из дома с мешочком монет, но горе-жених его не ждал, толстяк выхватил задаток, бросил на ходу:

— Вы все с ума посходили! — и скрылся в повозке.

Мэй стояла на крыльце, лисичка смотрела, как повозка уезжает.

— Госпожа, — раздался тихий голос Юки, девушка стояла в дверях широко раскрыв глаза. — Это было… это было…

— Страшно? — спросила Мей.

— Нет! — Юки мотнула головой. — Это было здорово!

Мей рассмеялась. Хвост за ее спиной весело качнулся и спрятался обратно под кимоно.

— Ладно, — сказала Мэй. — С купцом разобрались. Теперь займемся домом.

День пролетел быстро.

Мей обошла все хозяйственные постройки, составила список того, что нужно починить, заставила Кэнтаро выдать деньги из тайника, который она сама же и нашла.

— Как ты узнала, где я храню мой золотой запас? — простонал мужик глядя, как Мэй пересчитывает деньги.

— Я чувствую запах денег, — кицунэ подбросила монету на ладони. — Это лисья штука. Мы вообще много чего чувствуем. Например страх. Ложь. Особенно жадность. Дядюшка, ты очень жадный, от тебя за версту разит кислым запахом.

Кэнтаро поспешно ушел, Юки хихикнула:

— Госпожа, он вас боится.

— И правильно делает, — подмигнула Мэй. — Я страшная и ужасная кицунэ, которая ест непослушных мудаков.

— Вы не едите людей, — улыбнулась Юки.

— Пока нет. Но если Кэнтаро ещё раз попробует меня обмануть, я, возможно, сделаю исключение.

Вечером Мэй сидела в своей комнате, девушка перебирала вещи. Юки принесла сундук с одеждой матери Азуми — много кимоно, несколько поясов, украшения. Всё старомодное, но качественное, из хорошей ткани.

— Ты знаешь что-нибудь о семье Азуми? — спросила Мэй разглядывая гребень из чёрного дерева.

— Немного, госпожа, — Юки присела рядом. — Я пришла в ваш дом после того, как умер отец юной госпожи. Кэнтаро-сан тогда только переехал. Говорили, что отец Азуми был богатым человеком, но потом что-то случилось. Пришли какие-то люди, забрали что-то ценное… а потом он умер.

— Умер или его убили? — уточнила Мей.

Юки пожала плечами:

— Никто не знает. Азуми-сан тогда была совсем маленькой девочкой.

— Ясно, — Мэй отложила гребень. — А что насчёт трёх яблок? Ты слышала что-нибудь?

— Яблок? — Юки удивилась. — Нет, госпожа. А что за яблоки?

— Долгая история, — Мэй вздохнула. — Если ты услышишь что-нибудь, скажи мне.

— Хорошо, моя госпожа.

Ночью Мэй не спала, лисичка сидела на подоконнике глядя на темный сад. Она думала.

Три яблока.

Одно – привело меня сюда.

Второе – в столице в императорском дворе.

Третье – неизвестно где.

Я должна была найти их не потому, что они дадут мне силу — хотя и это тоже. А потому, что они были частью моей прошлой жизни. Частью того, что у меня отняли. И ещё — потому, что с их помощью я смогу вернуть свою истинную форму. Не просто уши и хвост, а полную силу кицуне. Девять хвостов, магию, способность менять облик. С огромной силой я смогу вернуться в столицу и посмотреть в глаза тому, кто меня предал.

Хару, ты думаешь, что убил меня.

Ты глубоко заблуждаешься.

Я вернусь, и тогда мы еще посмотрим, кто из нас достоин стать главой клана!

Мэй вздохнула и слезла с подоконника.

Завтра будет новый день.

Новые дела.

Новые приключения.

Лисичка легла в постель, свернулась калачиком, хвост сам собой обвился вокруг талии, девушка закрыла глаза, в спальне приятно пахло лесом и почему-то медом.

— Спокойной ночи, хвост.

Хвост дрогнул, словно услышал и расслабился, Мей уснула с улыбкой.