Глава 15

Лили уходит лечить десятого за сутки своего пациента, я же остаюсь здесь, колдуя над раненным.

Один из леанийцев. Пленный солдат, обожженный пламенем черного дракона. Жертва О'Шерра.

— Ваше Высочество, — хрипло бормочет обессиленный бледный леанийской солдат.

А я вздрагиваю от этого обрашения так, словно я вновь в Леании.

В горле встаёт ком от вида почерневшей кожи, которая практически наживую рассыпается пеплом под пальцами. Таковы последствия ожогов от пламени черных драконов.

И мне больно от этого зрелища.

— Потерпи, Я сниму боль, — сипло отзываюсь, концентрируясь на собственной силе.

И сейчас остро жалею о том, что моего дара управления биологическими часами пациентов сейчас нет со мной.

— Не надо, Ваше Высочество… Я не хочу обратно… В плен… Какой смысл продлевать мои страдания… Просто дайте мне уйти, принцесса, — обескровленные губы солдата еле шевелятся. Он равно дышит.

Сжимаю зубы.

Дать ему умереть я не могу, как целитель. А как человек, как принцесса Леании, я обязана рассмотреть подобную просьбу страдающего.

Злость на О'Шерра вновь вспыхивает, затмевая собой всё, что было до.

Когда лекари забирают Леанийского солдата, я ополаскиваю лицо холодной водой, а затем упираюсь ладонями о столик с инструментами. Пальцы сами находят острый скальпель. Сжимаю его до побеления костяшек и пытаюсь выровнять дыхание.

Хлопок двери и тяжёлые мужские шаги. Сердце падает вниз и подскакивает к горлу.

Сандал и дерево.

О'Шерр…

Он подходит близко. Я кожей чувствую каждый его шаг, что в такт биению моего сердца гулким эхом разносится по струнам моей души.

Я спиной ощущаю могучую сталь его мускул на груди. Его руки в карманах, но я каким-то особым чутьем, что даёт мне Истинность с ним, чувствую, что он жаждет коснутся меня.

— Уйди, — голос предает и получается хрипло и томно до невозможности.

— Не могу, — шепчет он на ухо, опаляя горячим дыханием, а в его голосе усмешка. — Я же только вошел сюда. И мне нравится тобой наслаждаться.

Я же резко разворачиваюсь и пытаюсь его оттолкнуть.

— Коснешься меня и насладишься болью.

— Какая воинственная целительница. Ты знаешь, наши лозунги даже похожи, — скалит зубы Дэйран. — Только я не раскидываюсь словами. А ты?

— Мне больно видеть раненых тобой, твоим драконом! Я не могу продлевать их страдания, ведь это не излечить! — кричу я, срывая голос от всхлипа.

— Тогда не смотри. Работай с закрытыми глазами.

Я приоткрываю рот и просто ловлю воздух.

— Ты циничен! Мы боремся за противоположности. Ты нашел Асфатум?

— Нет. Таких печатей больше нет, — неотрывно смотрит на меня О'Шерр.

Но я знаю, что лжёт. Лили сказала, что печать он использовал на ней. Ту, которая у него была. Но, я уверена, есть ещё подобные печати!

— Ты лживый гад. Чудовище и…

Его пальцы крепко обхватывают мой подбородок, а затем О'Шерр склоняется слишком близко.

Секунда, и его сухие губы накрывают мои.

Я настолько теряюсь от случившегося, что на пару секунд застываю.

Боги! Он что, целует меня?!

Сердце пропускает удар.

И целует он жадно впиваясь, требовательно, желая получить отдачу. Я же от растерянности просто позволяю ему терзать мои губы ещё с пару секунд.

Он отстраняется. А я ощущаю до одурения неправильные чувства: тягу к нему, и желание ощутить вновь его прикоснение к моим губам, ощутить вкус их, и коснуться его языка своим. Смешно!

Я выставляю скальпель перед собой.

— Давай, Арлин, не стесняйся, — насмешливо и с хорошо скрываемой яростью произносит О'Шерр, — воткни мне его в горло.

Он хватает мою руку и дёргает вверх так, что в его горло упирается острие скальпеля. А я изрядно пугаюсь того, что ещё немного и выступит алая драконья кровь.

Взгляд золотисто-алых глаз с вертикальным зрачком смотрит с каким-то безумным отчаянием. Или мне кажется?

— А ещё лучше, прямо в сердце, — рычит дракон.

С лёгкостью уводит мою руку от его шеи, и приставляет острие скальпеля к груди к тому месту, где располагается его черствое драконье сердце.

Он надавливает остриём на свою грудь, а у меня сердце едва ли не выскакивает из груди!

Что он творит?!

Я даже не моргаю. Меня бросает в дрожь, а О'Шерр продолжает надавливать остриём скальпеля. Он сжимает мою руку небольно, крепко, но бережно. Будто боится сломать.

— И воткнула бы! За мои сожженые земли, — с дрожью в голосе произношу я, — вот только куда? Сердца у тебя нет! Ты — чудовище.

Он моргает и тут же отпускает мое запястье. Пальцы разжимаются, и скальпель падает. По палате разносится звонкий лязг металла о камень.

Мы стоим слишком близко друг к другу. Будто только что со звонком разрушились все стены, все границы, что мы выставляли ранее. Отчаянно вдруг захотелось вывесить белый флаг. Но сдаться — предать себя и свою семью.

Шестым чувством ощущаю чужое присутствие. Не стоит никому знать, несколько у нас напряжённые отношения с Чудовищем.

Сбегаю, на ходу утирая слезы, бросаю взгляд на вошедшую Лили и ловлю сочувствие в ее красивых голубых глазах.

Мне требуется немного времени, чтобы отдышаться, прийти в себя и унять дрожь в пальцах.

Безднов О'Шерр!

Безднова Истинность!

И безднов незаконченный разговор…

Еле дожидаясь конца смены. Ночь проходит быстро, я концентрируюсь на пациентах, отдавая все силы на исцеление их ран.

А утром, стоит выскочить под неизменным конвоем моей тени — Синдела, как влетаю в штаб О'Шерра.

Он сидит в кресле, задумчиво крутит в руке перо.

— Вторая часть? — усмехается он, понимая мое настроение. — Антракт не помог?

— Ты не знаешь, каково это, каждый раз видеть страдания несчастных, — смотрю на Чудовище, пытаясь воззвать к его человечности. — Пытаться вытащить их души их Бездны, что костлявыми сухими пальцами втягивает их в себя! Ты никогда не ощущал себя бессильным в борьбе против Смерти? Я борюсь против нее, а ты борешься на её стороне.

Уголки губ его дёргаются, рисуя оскал.

— Ты слаб, — ощущаю полное отчаяние и беспомощность. — Ты не в силах остановить то, что начал… Ты никогда не остановишься, да? Не остановишься, пока не завоюешь весь мир. Это слабость — в неумении остановиться вовремя.

— Главнокомандующий О'Шерр, — вторгается в кабинет невовремя кто-то.

Кажется, генерал южных земель — генерал Гроу. Вроде, он командует золотыми драконами. На меня он даже не обращает внимания.

О'Шерр переводит взгляд на подчинённого генерала и приподнимает бровь.

— Каковы дальнейшие распоряжения? Мы продвинулись к заставе орков, — рапортует Гроу.

О'Шерр переводит убийственно-ласковый взгляд на меня. Я слегка ёжусь, сильнее кутаясь в мех мантии.

— Отзови своих модниц, — не сводя с меня глаз, командует Дэйран.

Его взгляд золотисто-алых глаз гипнозириует меня, вынуждая ощущать себя ланью, загнанной в сети хищника.

Вот только смысл сказанного мужчиной доходит не сразу и не только до меня.

— Вы приказываете временно остановить атаку или отойти? — с надеждой переспрашивает генерал Гроу. Даже игнорирует то, как О'Шерр назвал его мощных драконов.

— Отозвать всех. Пускай твои красавицы насладятся купальнями, да носики припудрят свои драконьи, — жёстко произносит О'Шерр, но смотрит на меня. — Довольна?

Генерал Гроу растерянно моргает. Бросает на меня хмурый взгляд. Но не уходит.

— Демонстрируешь вседозволенность, ведь чужие судьбы для тебя сродни игрушкам, неодушевленным, — только и могу произнести тихо, ощущая странное чувство подвоха.

— Я сделал, как ты хочешь, Арлин. Но ты всё равно не довольна, — цедит сквозь зубы мужчина, покидая свое кресло и делает шаг ко мне, заполняя возле меня все пространство.

— Господин главнокомандующий…

— Возражения? — с ленцой уточняет О'Шерр, даже не смотря на Гроу. Но обращается он точно к нему.

Гроу спешно мотает головой. Ещё бы, кто в здравом уме будет О'Шерру возражать. Прикладывает кулак правой руки к груди и дважды четко ударяет, выказывая уважение. Резко разворачивается, и чеканя шаг, выходит.

Отчаянно хочется куда-то подвинуться, но под пронизывающим взглядом дракона, я будто бы пригвождаюсь к месту.

Я чувствую себя мышкой. Вот сейчас он одним когтем подцепит меня…

Дэйран подавляет. Одним своим присутствием заставляет вжимать голову в плечи, опускать взгляд. Перебарываю эту тягу и вопреки ощущениям и желаниям, выдерживаю драконий взгляд. Глаза скользят к его губам. Уголки тут же дергаются вверх. Дэйран ухмыляется. Торжествующе. Кто из нас победил? Он или я?

Назло вдыхаю ненавистный, но такой приятный запах, что исходит от дракона.

Этот запах впитывается в лёгкие. Проникает под каждую клеточку, заполняет собой все пространство. И почему-то он не ненавистен мне, а наоборот, словно родной, приятный, нужный.

На глазах выступают слезы.

— Ты у меня не только свободу отобрал, — получается слишком обижено, жалостливо. Как маленькая девочка, о, Вселикий!

— Но и здравый смысл, верно, леанийка?

Он издевается и ему это нравится.

Подмигнув, мужчина оставляет меня переводить дух и анализировать произошедшее. Он остановил сражение на одном из направлений. Так легко и просто! Или… или он это сделал с тяжёлым сердцем?