Глава 20

— Я не могу вернуться к целительству, — задумчиво смотрит в окно гостиной леанийка, когда я нахожу ее после завтрака, на который она не соизволила явиться. — Я ведь давала клятву Святой Исеофине, что не буду вредить. А в любой момент я могу вновь сделать нечто безумное под влиянием непонятного проклятья.

— Почти, как я, — смакую я услышанное и добавляю: — Только я клятв никому не давал и проклятья на мне нет.

— Дэйран, это не смешно!

Я разве вообще хоть раз шутил?

Обвожу взглядом гостиную. Полу-мрак из-за плотных гардин. В камине тлеет уголь. Даже меня такое введёт в депрессию.

— Антураж создала, чтоб страдать интереснее было?

Блондинка цокает языком.

— Господин О'Шерр, — рапортует прислуга, — к Вам господин Ильхаррис.

Киваю, разрешаю проводить эльфийскую задницу сюда.

— Дэйран, — раздается мелодичный голос эльфа.

Пепельноволосый плавной мягкой поступью входит в гостиную.

— А ты сегодня ранняя пташка, Ильхар, — усмехаюсь, подмигивая.

— Ты своими задачами лишаешь меня последних крох сна! И я нашел брешь в ауре Арлин. Проклятье, если это оно, — авторское. Таких не существует.

Арлин обречённо опускает голову.

Хрен там, а не проклятье! Но я об этом, конечно же, не скажу никому. Леанийка совсем выпадет в молчаливую истерику, а эльф будет ныть, что я тиран и деспот и держу его за всемогущего раба. Собственно, так и есть.

— Найди решение, — играю бровями.

— Это невозможно, — качает головой Ильхаррис. — Придумал временное решение — зелье. Оно поможет противостоять вспышкам. Но само проклятье не смогу убрать. Только тот, кто создал его. Но я сильно не уверен, что это именно проклятье.

— А что тогда? — вклинивается Арлин. Глаза лучатся любопытством.

Ильхаррис пожимает плечами.

— Будешь пить это зелье, пока я не определю что за проклятье, госпожа О'Шерр, — растягивая гласные произносит Ильхаррис и задумчиво глядит на меня. Он достает из кармана длинного зелёного халата флакон с розовой жидкостью и левитацией отправляет леанийке.

— Ещё немного, и я подумаю, что ты мной любуешься, Ильхар, — скалюсь, возвращая пристальный взгляд эльфу.

Тот закатывает глаза.

— Ненавидь меня молча, — одними лишь губами произношу, но эльф всё правильно читает. Поджимает губы и качает головой.

Я уверен, он знает, что я знаю то, что явно никто не знает.

— Спасибо, — леанийка залпом осушает флакон.

— Что насчёт моего зелья, бледнолицый? — хватаю за локоть эльфа, когда тот с гордым видом оскорбленного иноземца решает свалить в рассвет.

— Дэйран, — обречённо выдыхает целительская задница. — Осталось добавить всего один ингредиент. И, помни, что за последствия я не отвечаю. Прояви ещё немного терпения.

* * *

— Ардиель зашёл лично поблагодарить за красивые клинки, — мягко улыбается Лили, подводя своего сына ко мне.

— Спасибо, дядя Дэй!

У меня дёргается глаз от того, как меня назвал малец.

Разговор строится ни о чем. Да я даже не вдумываюсь в то, что там говорит Лили. Наверное, надо сказать, что Арлин не будет больше в госпитале работать.

— Арлин не вернётся в госпиталь, — между делом говорю я, ловлю удивленный взгляд Лили.

— Почему?

— Потому что я так сказал.

— Я могу чем-то помочь? — вдруг с беспокойством спрашивает целительница.

Возвожу на нее взгляд и раздумываю, втягивать ли супругу генерала огненных драконов или ей и так дерьма хватает в жизни?

Качаю головой.

— Дэйран, если нужна какая-то…

— Нет.

Собирается уходить, бросает на меня взгляд и буднично спрашивает:

— Ты знал, что у нее был дар управления временем?

И я сразу понимаю о ком речь. Хмурюсь.

У Арлин был дар? Что значит "был"?

Но Лили скрывается быстро.

Бросаю взгляд на календарь. Уже послезавтра подходит дата, когда мои обещания пыток слизняка вступят в силу.

Дарклин так и не пошевелил пальцем против Лионела и кронпринца. Собственно, мое дело предупредить.

— Ладно, мне не привыкать всё разрушать, — усмехаюсь я и направляюсь к выходу. — Пришло время побыть личным мстителем леанийской принцессы.

* * *

…этот задохлик подвешен на металлических цепях под потолок в темной сырой камере. Что-то там блеет про свои права.

— Что? — буднично переспрашиваю, любовно раскладывая орудия пыток на металлическом столике.

У Лиона округляются глаза. Он судорожно сглатывает и не отводит глаз от красоты орудия.

— Вы… Вы меня пытать будете?

— Этим? — киваю в сторону крохотной гильотины, которой можно палец разве что перекусить. Вообще-то я ее использую для сигар. — Пытаю я несколько по-другому. А этим — разве что фантазию разогревают.

— Я неприкасаем! За мной стоит кронпринц!

— Будет, что рассказать тварям в Бездне, — комментирую, не смотря на Лионела.

— Это военное преступление!

— А я — военный преступник, — соглашаюсь. Зачем спорить?

— Скажите, что я должен сделать — я сделаю. Только отпустите меня!

Нет, так даже не интересно. Где сопротивление?

— Дэйран, — вздыхает Ильхар, мой главный целитель, входя в камеру. — Где пациент?

Киваю в сторону Лионела.

— Что вы собираетесь делать? — безжизненно отзывается Лион. Даже голос его звучит тошнотворно жалобно.

— Я — мучать. Он, — киваю в сторону целителя, — исцелять. Чтобы ты раньше времени тут не откинулся.

Подойдя к Лиону, сдавливаю его горло пальцами. Смотрю, как синеют его губы, которыми он что-то там шепчет.

Даю крохотный кусок контроля своему дракону. В секунду отрастает коготь.

Резким движением свободной руки острым драконьим когтем распарываю ему живот.

— Это за то, что предал Арлин, — спокойно произношу я, наблюдая, как тот почти обмякает. — Мне теперь придется работать над тем, чтобы у нее вновь появилось доверие. Ко мне.

Киваю целителю. Остроухий невозмутимо принимается наживую залечивать рану.

Лион то ли хрипит, то ли стонет.

Как этот дохляк вообще мог заинтересовать такую, как моя Арлин? То, что между ними было в прошлом, меня настолько раздражает, что я почти зверею от того, что непрошенные образы возможной их близости крадутся в голову.

— Не надо…прошу… Я все…все понял, — хрипит бледный леаниец.

— Я только начал, — скалюсь, хочется верить, что дружелюбно. — Что там по списку? Ах, да. А вот это угадай сам за что, — я втыкаю острую стальную стрелу с зигзагообразным наконечником в живот ублюдку.

Тот рвано выдыхает и хрипит.

— Угадаешь, Лион? — вкрадчиво интересуюсь я.

Тот обмякает. Кажется, теряет сознание.

— За то, что ты у нее посмел украсть ее дар, — ласково произношу. — И почему я должен всё разжёвывать? Нельзя красть то, что принадлежит другому. Воровство — это грех.

Киваю Ильхаррису.

— А вот это, попробуй угадать за что до того, как мой коготь перережет твою глотку, — мягко протягиваю слова я.

— За продажу Леании? — сглатывает Лионел бескровными губами и вымученно пялиться на мою руку с отрощенными драконьим когтем.

Продал Леанию? А вот это уже интересно.

— Продолжай, в чем конкретно ты раскаиваешься? Так и быть, приму от тебя исповедь, может выторгуешь себе второй шанс на жизнь.

— Амиас Кайниген, сын вашего императора, предложил мне это…

— Отлично. Ещё есть секреты от меня?

Усиленно мотает головой, как болванчик.

Ладно, для профилактики ещё можно разок.

Гнев уже отступил. Ильхаррис вновь латает этого недомага.

… - Может с него хватит? — вытирает руки белым полотенцем эльф, поправляя серебристо-белые длинные волосы в тугом хвосте.

— Может и хватит, — задумчиво смотрю на Лиона, на котором не осталось живого места.

— Дэйран, — в камеру входит один из приближенных подчинённых, глядя на пленника.

Я же выставляю стакан с янтарным содержимым и киваю одному из драконов, что ожидает в углу камеры, на леанийца.

— Это за что ты его так? — уточняет невозмутимо эльф, приведя того в порядок.

Я делаю глоток. Горячительное приятно обжигает гортань.

— Ладно, можешь не рассказывать, — вздыхает Ильхар.

— Приведи его в порядок, — отдаю распоряжение одному из своих. — Как придет в себя окончательно, привезите в мой дом. А с девицей что?

— Мирелия ожидает в более комфортных условиях, — чеканит дракон.

— Ее тоже привезите. Ожерелье при ней? Его проверили? Некроманта нужного нашли?

Драконы кивают. Снимают с цепей Лионела.

— Дэйран, ты думаешь, я не понял? — сузив глаза произносит Ильхаррис, подходя ко мне. — Этот идиот, что попался тебе в руки, всего лишь груша для битья. Убить Амиаса ты не можешь по очевидным причинам и ты отыгрываешься на этом иноземце.

Бросаю взгляд на Лиона.

Он скрывает что-то. Легко отделался, — рычит внутри зверь.

Прищуриваюсь. Отставляю стакан и взмахом руки отдаю немой приказ моим драконам. Те оставляют Лионела и отходят.

— А вот это, сам скажи за что, — буднично говорю протеже кронпринца.

Кулак объят черным пламенем. Подношу к его груди и выжидающе смотрю, предлагая самому признаться.

— За покушение, да? За смерть нерожденного? — кроваво сплевывает на каменный пол Лионел.

Прищуриваюсь, а в грудие что-то камнем бьётся.

— Подробнее, — цежу, до скрипа стискивая зубы.

— Это всё Мирелия, — зло дышит Лионел. — Она бросила Арлин в лицо ядовитую пыльцу. Арлин была в положении.

Храбрый малый.

— И где был ты?

— Стоял рядом, ясно? Я неожидал такого. Арлин должна была умереть в родах, — обиженно бормочет, словно это я ему планы обломал.

— Итак, я жду очень увлекательный рассказ, — скалюсь, подходя ближе. — Давай, порадуй старика главнокомандующего Ардарии. Расскажи во всех деталях. Если будут диалоги, можешь даже разными голосами.

Лион усмехается кроваво. Снова сплевывает на пол.

— Мы росли с Арлин вместе. Мне всегда было на нее плевать. Мы с Мирелией влюбились друг в друга. А потом принц Амиас Кайниген вышел на меня. Обещал звание и должность правителя в Леании. Надо было лишь убрать Арлин и Бергманиуса, ее отца. Мать и младшая сестра угрозы не представляли. План был хороший… После их смерти Леания бы стала частью Ардарии, но с правителем, который будет подчиняться Императору. Но ты испоганил всё — прилетел и сжёг земли. Всё покатилось в Бездну! И тогда мы с Мирелией переиграли план….

Пока болтает, я уже с уверенностью снимаю кандалы с его ног и запястий.

— Продолжай, — задумчиво отзываюсь, слушая то, отчего мне хочется спалить весь мир за то, что никто это безумие не остановил.

— Отпускаешь меня? — удивлённо спрашивает, прерывая рассказ Лион.

— Ты больше не пленник, — подтверждаю.

— Дэйран, — доносится голос эльфа, — я знаю, что в тебе сейчас говорит зверь. Не делай этого.

— Скройся, Ильхар, — ровным голосом приказываю.

— Его Высочество будет в гневе, — судя по тону, эльф поджимает губы и выходит из камеры.

— Свободны, — не смотря на двоих подчинённых, распорящаюсь я. Те чеканным шагом покидают небольшой периметр.

По мере того, как Лионел рассказывает, я уже знаю что это его последняя исповедь.

* * *

— Дэйран, — укоризненно протягивает эльф, встречая меня на полигоне, рядом с казармами спустя час. — Ты не ценишь мое время, опыт и умения.

Качает головой и осуждающе смотрит.

— Очень ценю, любимая, — язвлю я, — ты прекрасно сегодня выглядишь. А ещё вкусно готовишь и возьми деньги на новую шубу.

— Дэйран, это не шутки, — закатывает глаза остроухий. — Я с твоим пленным работал несколько часов зря?

— Что поделать, — развожу руками, шагая к главному штабу.

Он делает шаг ко мне, преграждая путь. Принюхивается и морщится.

— Сжёг, верно?

Я скалюсь беззлобно.

— Я оставил кое-что на память от него.

— Его Высочество так это не оставит.

— За меня переживаешь или за Амиаса? — стряхиваю с плеч своего мундира чужой прах. Прах этого недоумка.

— За Ардарию. Она лишится наследника, а потом лишится и тебя.

— Это не я, Ильхар, это всё мой кровожадный дракон. Ты же знаешь, какой я паинька, — пожимаю плечами.

— Если тебя на злить, — качает головой эльф и поджимает и без того тонкие губы. — Столько часов впустую, чтобы после всего ты его стёр в пыль. Может, некроманта?

— Для Лиона, меня или Высочества?

— Для меня! Ты меня в могилу так сведешь скоро, — обижается целитель и уходит, ворча себе под нос.

— Стой! — командую я.

Эльф оборачивается.

— С тебя решение, как алую ведьму вытащить из разума Арлин. Исполняй.

На мгновение остроухий замирает. Затем растягивает тонкие губы в широкой ухмылке.

— Спасибо, что хоть поделился важной информацией с тем, кто должен по-твоему мнению исцелить твою жену от проклятья! Очень вовремя!

— Всё понял?

— Дэйран! Я не всемогущий!

— Я прекрасно знаю на что ты способен, а на что нет, — рычу тихо.

— Ты хочешь, чтобы я сотворил невозможное! Это алая ведьма! Нет решения!

— Я не потеряю Арлин, ясно? — подскакиваю и беру того за ткань хлипкого халата.

Тут же ко мне подрываются Риол, в компании нескольких моих драконов.

— А вас кто звал, красавицы? Живо марафет наводить на полигоне! — рявкаю, не выпуская из кулаков халат эльфа.

— Господин Главнокомандующий, — хмурится один из драконов.

Целый десяток ящеров топчутся рядом. В Уставе есть специальный пункт — защищать жизнь и здоровье Ильхарриса. Даже от меня. Потому, как он ценен. Он моих драконов почти из Бездны вытаскивает всегда.

— Дэйран, ты требуешь невозможного, — обиженно бурчит эльф.

Отпускаю его халат. Похлопываю по груди, распрямляя ткань. А через несколько шагов прочь от Ильхарриса, даю свободу своему дракону…