Одиннадцатая глава

Таисия

– Может, лучше отказаться?

– Прекрати себя накручивать. Тебя просто пригласили на ужин, не думаю, что Влад набросится и изнасилует!

Девочки пытаются наполнить смелостью, но пока выходит с точностью до наоборот. Особенно после Сониных слов:

– А это было бы неплохо. Может, это именно то, что тебе надо.

– Ничего мне не надо, – обнимаю себя за плечи. Мы уже столько раз виделись, но этот ужин… Внутри всё замирает от предвкушения и страха. Вслух могу сколько угодно говорить, что не хочу эту встречу, но кого пытаюсь обмануть? Влад мне нравится, и для двух взрослых людей всё более чем ясно – отношения плавно перетекают в горизонтальную плоскость, это естественно.

Я, наверное, даже перед своим первым разом так не нервничала. Зря вообще об этом подумала. Так некстати. Руслан тогда был трогательно нежным, неловким и смущённым не меньше, чем я. Руслан в прошлом, надо жить настоящим и смотреть в будущее.

Влад заезжает вечером. Улыбается девчонкам, стоящим на балконе и не скрывающим свой интерес. Они машут рукой, пока иду к машине. Соня кричит:

– Верни нам её в сохранности! А вот целостность можно и нарушить!

Закатываю глаза, пересекаюсь взглядом с Владом и смущённо улыбаюсь. Чувствую – краснею. Он открывает дверь, помогает сесть, смотрит наверх. На короткий миг замираю: ответит. Но вместо этого многозначительно улыбается. С той же улыбкой садится за руль.

– Значит, можно нарушить? – спрашивает, обжигая коротким взглядом.

– Больше их слушай, – бормочу, чувствуя, что краснею.

Мы не разговариваем. Едем под лёгкий джаз навстречу заходящему солнцу. Напряжение начинает нарастать постепенно, и, когда добираемся до места, оно уже звенит. Влад протягивает руку, помогая выйти, и не отпускает, сплетая пальцы. Кольцо я давно сняла, но только сейчас особенно остро чувствую пустоту на безымянном пальце.

Понимаю, что от волнения буквально не смогу проглотить ни кусочка, но, кажется, ужин и для Влада был только предлогом: на столе, накрытом на террасе, ничего, кроме лёгких закусок и вина в ведёрке со льдом. Влад разливает его по бокалам, протягивает мой и соприкасается хрусталём.

– Нечестно быть такой красивой, – говорит, откровенно лаская взглядом. Под ним кровь начинает нагреваться. – Я не знаю, о чём говорить, только и могу, что смотреть на тебя.

Могу ответить тем же. В серой рубашке с короткими рукавами и светлых льняных брюках он выглядит просто сногсшибательно. Смуглая матовая кожа приковывает взгляд, вызывая желание провести по ней, чтобы проверить: на самом ли деле такая гладкая, как кажется. Не сразу понимаю, что тянусь к его щеке. Замираю, почти коснувшись. Наваждение какое-то. Влад больше не улыбается. Серьёзно смотрит в глаза, накрывает ладонь своей, прислоняет к щеке. Сердце колотится так громко и быстро, что становится тяжело дышать. Он склоняется медленно, но неотвратимо, и глаза закрываются, а губы нагреваются от чужого дыхания.

Губы Влада упругие, уверенные. И поцелуи такие же – с ноткой властности. Верхняя губа, за ней нижняя, и снова, смешивая вкус. Влад кладёт мою руку на свою шею, обнимает, обжигая сквозь одежду. Как мне, оказывается, этого не хватало: простых поцелуев, когда не можешь оторваться, не хочешь отрываться друг от друга. Когда кончик языка касается нижней губы, выдыхаю, приоткрыв рот, впускаю его. Поцелуй становится глубже, жарче, и внизу живота постепенно нарастает тепло. Обнимаю за шею уже обеими руками, перебираю мягкие волосы на затылке, целую в ответ, прижимаясь сильнее к крепкому телу. Ахаю от неожиданности, когда Влад легко подхватывает на руки.

Смущение осталось где-то за спиной, тело охватывает жар, нетерпение нарастает. Веду носом по его шее – как вкусно пахнет! Целую под ухом, и Влад отчётливо вздрагивает. До спальни недалеко, он ставит перед кроватью, тяжело дышит. Смотрит жарко, жадно. Самое время передумать, это отчётливо читается в его взгляде. Вместо этого притягиваю к себе и сама целую. Потом придут сожаления. А может, не придут вовсе. Сейчас не хочу об этом думать, мысли разлетаются под прикосновениями чутких пальцев, блуждающих по спине и талии.

– Ты такая чувственная, – шепчет он, целуя шею. От звука голоса каждый волосок на теле становится дыбом, ток проходит по позвоночнику. Чувствовать его кожей становится необходимостью. Пуговицы поддаются нехотя, пальцы подрагиваю. Влад подцепляет подол платья и ведёт вверх широко раскрытыми ладонями, непрерывно целуя. Задрав подол, резко тянет на себя. Прижимает одной рукой, вторую кладёт на шею, заставляет откинуть голову назад.

Рубашка наконец расстёгнута. Развожу в стороны, веду ладонями по гладкой груди, снимаю с плеч. Расстегнув змейку на спине, Влад снимает платье, переступаю через него, обнимаю за шею и позволяю уложить себя на кровать. Простыни моментально нагреваются от жара тел. Влад ложится сверху, часто дышит, непрерывно целуя шею, спускаясь к груди. Бельё летит на пол, обнажённые тела раскаляются до предела.

Желанная – сквозит в каждом движении. Как давно не чувствовала себя желанной! Он другой, непривычный, но оказывается, я вообще отвыкла от секса. Такого: когда ведёт только инстинкт, и никаких запретов. Когда хочется отдаваться, а не считать движения и выбирать позы. Когда хочется просто чувствовать его внутри, подаваться навстречу, не сдерживать стоны, потому что слишком хорошо.

Выгибаю спину, стремясь стать ближе, вцепляюсь в подушку над головой, стараясь удержаться на месте, встречая короткие, мощные толчки его бёдер. Вверх, вверх, поднимаюсь выше, постепенно отлетая от тела. От острого наслаждения слёзы собираются в уголках глаз. Всхлипываю, крупно вздрагивая, смотрю на застывшее лицо Влада, прямо в чёрные глаза. Обнимаю обеими руками за плечи, обвиваю ногами, чтобы ни миллиметра между, ловлю его частые стоны. Невероятно. Это настолько невероятно, что нет ни мыслей, ни слов. Я умерла и заново воскресла, и жизнь никогда уже не будет прежней.

Кондиционер работает практически бесшумно, но нам всё равно жарко. Перекатившись на спину, Влад довольно улыбается, и я отвечаю схожей улыбкой. Думала, буду смущаться, но нет. Сама себя не узнаю.

– В душ? – спрашивает Влад и садится. Беру протянутую руку, поднимаюсь, смотрю с неизвестно откуда взявшейся наглостью:

– Вдвоём?

– Если ты хочешь. – Он притягивает к себе, указательным пальцем обводит нижнюю губу. Поднимает глаза и тянет: – Любой каприз, только попроси.

– Любой? – приподнимаю бровь и целую первая.

Влад лежит на животе, обнимая подушку, я – в изголовье, почти сижу. Хорошо и лениво. За окном переливаются звёзды и шумит море, а в спальне уютно и до сих пор пахнет страстью.

– Ты когда-нибудь купалась в море голой?

– Голой? – пытаюсь вспомнить. Кажется, когда-то в отпуске на Санторини. Да, точно, это было ночью, и именно тогда мы зачали первого ребёнка… Застываю, сердце привычно сжимается от боли. Выдыхаю. Владу об этом знать не обязательно. – Нет.

– Тогда завтра мы исправим этот просчёт. – Влад подтягивается ко мне, дует на живот. – Я знаю одну укромную бухту…

Прикосновение его губ заставляет мышцы поджаться. Запускаю руку в волосы, тяну на себя.

– Ты такой самоуверенный. Почему решил, что я соглашусь?

– Разве нет? – Он улыбается, как кот. Поднимается выше, упираясь ладонью в кровать. – Я тебя теперь от себя никуда не отпущу.

Отпускать, конечно, придётся, но мы поговорим об этом позже. А пока можно пуститься во все тяжкие.