Четырнадцатая глава

Руслан

Колотит от злости. Какого хуя Ксюша тут забыла?! Ни разу здесь не была, адрес я не называл, так какого?! И почему именно сейчас? Прикатила на такси, животом в нос тычет. И всё это перед Таей… А она гордая такая, королева, даже в пижаме и халате, с растрёпанными волосами. Тянет к ней, ещё со вчера потянуло, как впервые увидел. Изменилась. Загорела, да, волосы выгорели, но не в этом дело – взгляд стал другой. А ещё что-то в осанке поменялось. Правда, королева.

– Я не обязан отчитываться о каждом шаге, – говорю, а голос от злости срывается. Ксюша хлопает ресницами, морщится и выдёргивает локоть.

– А если со мной что-то случится?! Ты узнаешь через несколько дней, потому что не берёшь трубку!

– Какого хуя ты тут забыла? – повторяю тихо, буравлю взглядом, надеясь, что растворится. Пусть бы растворилась, чтобы никогда в моей жизни не существовало.

– Я волновалась, Русь, – вдруг говорит и складывает руки на животе. – А вдруг с тобой что-то случилось?

– Откуда ты узнала адрес?

– В интернете нашла. Под блогом твоей жены. Кстати, она давно вернулась? Ты из-за неё не появлялся? Ты с ней сойдёшься, а нас бросишь?

– Нет никаких «нас», – морщусь. Разворачиваю за плечи и толкаю к выходу. – Возвращайся к себе.

– Такси уже уехало. Мне что, на улице ждать?

– Ну, зачем же на улице. – Поворачиваюсь – Тая стоит в дверях, подпирает плечом косяк. В руках чашка с кофе. Делает глоток, смотрит, не скрывая презрения. – Ты бы присела, дорогая. Тяжело, наверное, стоять.

– Тяжело, – кивает Ксюша и направляется к креслу. Слежу за Таей, у неё на лице вселенское спокойствие. Но вот верхняя губа презрительно приподнимается. Острый взгляд летит прямо в меня, короткий, но пронзительный.

– Я вернулась, поэтому надеюсь, что ты соберёшь свои вещи и уедешь вместе с милой девушкой. Вон, как она волнуется, даже сама приехала.

Плавно выпрямившись, она идёт к лестнице, я – за ней. Через плечо бросаю:

– Такси вызови.

– Что, даже чая не предложишь? – холодно спрашивает Тая, поднимаясь. Как не вовремя! Всё не вовремя: мы столько не виделись, не поговорили толком, и тут дура эта!

– Я не звал её. – Поднимаюсь следом.

– Конечно, не звал. Мальчик или девочка?

Обсуждать беременность любовницы с женой – что может быть лучше в это бодрое утро?!

– Тай. – Мы уже на втором этаже. Бережно беру за локоть, поворачиваю к себе. – Я сейчас посажу её на такси, а потом поговорим. Хорошо?

– С адвокатами поговорим, – отвечает, мягко освобождаясь. – Или ты решил мне уступить?

– В чём, в бизнесе? Он же тебе не нужен.

– Нужен – не нужен, какая разница? – Она холодно улыбается, и снова не узнаю. – Думаешь, оставлю лишнее твоей новой семье? Скажи спасибо, что траты на любовницу я согласна учесть в качестве твоей доли за этот дом. Она же знает, что жить тут не будет?

– Русь! – доносится с первого этажа. – Такси нет, может, ты меня отвезёшь?

– Да, Русь, отвези. Всё-таки будущая мать твоего ребёнка, – говорит Тая, и на короткий миг вижу её прежнюю: ранимую, любимую, нежную. Ту, что столько раз обнимал и утешал, с которой столько вместе пережили. Тянусь к ней, но она отшатывается. Тоже почувствовала эту нить, что нас крепче каната когда-то связывала. Пока я собственноручно не разрубил.

Раздражённо достаю телефон, быстро вызываю такси. Нет, как же. Пиздит, как дышит. Поднимаю глаза от экрана – Тая уже ушла в спальню. Сложно. За полгода, пока не виделись, соскучился, конечно, но только сейчас понял, как сильно. Выдохнув, спускаюсь, морщусь: Ксюша развалилась в кресле и мечтательно осматривается.

– Вставай, – говорю отрывисто, набрасываю куртку.

– Ой, ты меня отвезёшь, да? – улыбается она, неловко поднимаясь.

Молча пропускаю, иду по дорожке за ней, ёжусь одновременно от злости и холода. Ксюша идёт вразвалку, останавливается.

– Такси?

– Иди уже. Нет у меня времени тебя катать.

– Это из-за неё, да? – Она оборачивается и хмурится. Женой себя почувствовала, что ли? – Русь, правда, давай уже вместе жить. Она не против.

– Я против. Такси ждёт.

Ксюша морщится. И что я в ней нашёл? Что всё это время находил? Сажаю в такси, говорю, прежде чем закрыть дверь:

– Не звони, сам наберу.

Тая ожидаемо избегает, но и у меня нет времени на то, чтобы ловить и пытаться поговорить, вечером будем обсуждать, а сейчас надо ехать в офис.

– Тебе машину прогреть? – спрашиваю, когда она спускается уже одетая и причёсанная. Любуюсь – никакой краски не надо, лицо свежее, кожа так и светится.

– Прогрей, – отвечает, утыкаясь в экран телефона. И вдруг улыбается. У меня останавливается сердце. Она всегда умела так улыбаться? Почему я ни разу не видел? Или просто уже забыл… Горечь, отступившая, пока Таи не было, возвращается. Всё пошло не так, и оба в этом виноваты. Тая меньше, конечно, но винить только себя устал. Психика требует снять хоть часть вины, ищет причины, запоздало включает защитный механизм.

В гараже завожу обе машины: свою и Таину. Куда поедет? К агенту или адвокату? Куда бы ни поехала, я рад, что вернулась. С ней и Рэмом дом ожил, и я оживаю. Не успеваю выехать – Тая тоже садится за руль. Переглядываемся, невольно улыбаюсь. Это была традиция, незначительная, но всё же: прогреть машину тому, кто выйдет позже. И перед тем как уехать, улыбнуться друг другу, пожелать хорошего дня. Тая тоже поворачивается, смотрит с видимым сожалением. Уезжает первая.

К обеду звонит адвокат, говорит, что первая встреча назначена на завтра. Сжимаю виски в ладони: надо обязательно поговорить с Таей! Сегодня же. Не хочу с ней скандалить и спорить, пусть уже всё решится полюбовно.

– Ты слышал новости? – Славян входит в кабинет без стука. Имеет право.

– Какие?

– У Заславского инфаркт, сейчас в Боткинской лежит.

– Предлагаешь прислать цветы? – хмыкаю. Новость неплохая. Нет, смерти мудаку не желаю, но пока восстанавливаться будет, мы сможем спокойно порешать все проблемы.

– Думаю, если мы не отметим, это будет выглядеть слишком лицемерно, – возвращает ухмылку Славян.

Пока Заславский сброшен с доски, можно действовать. Мы до ночи сидим в офисе и обсуждаем следующие шаги, домой возвращаюсь глубоко за полночь. Вздыхаю: конечно, Тая уже спит. Не сдержавшись, заглядываю в гостевую спальню, останавливаюсь у кровати. Подложила ладонь под щёку, глубоко дышит. Тянусь к волосам, но останавливаю себя – проснётся ещё. Сейчас бы рядом под одеяло забраться, обнять, носом зарыться в волосы… Не заслужил.

Следующее утро оба встречаем на кухне, оба уже одеты. Тая что-то быстро печатает в планшете, рассеянно здоровается, слишком далеко от меня, хоть и в шаге. К адвокатам едем друг за другом. Смешно даже, можно было в одной машине поехать, заодно обсудить всё. Но Тая пресекает предложение коротким: «Нет».

Она сегодня вообще немногословна. Губы сжимает в тонкую линию, когда садимся за столом друг напротив друга. В переговорочной светло, пахнет кофе и большими деньгами. Да уж, адвокаты у обоих не последние в Москве.

– Половина доли в строительной фирме «Монолит» принадлежит моей клиентке по закону о разделе совместно нажитого имущества. В свою очередь блог является развлекательным контентом, зарегистрированным как ИП с годовым оборотом…

Адвокатша говорит, а я смотрю Тае в глаза. Это наша первая подобная встреча после суда полгода назад. Неужели до сих пор будет рогом упираться за эту долю?

– Ты знаешь, как мне важна фирма, – говорю, не отводя взгляд. – Хочешь, забирай яхту.

Тая переглядывается с адвокатшей. Яхта принадлежала моим родителям, отец купил буквально перед аварией. Да, не новая, но и не самая плохая. Несколько раз мы выходили на ней в море, даже устроили как-то небольшой круиз. Но последние три года я просто её сдавал – времени не было. Да, она стоит меньше доли, но ненамного.

– Надо подумать, – наконец говорит Тая. Смотрит на часы – явно хочет скорее уйти. Меня эта торговля тоже утомляет. Кто бы мог подумать, что так делить всё будем.

Догоняю её уже в коридоре.

– Подожди. Давай хоть кофе выпьем. Расскажешь, как отдыхала.

– Я не отдыхала, а работала. – Смотрит сквозь, а так хочу, чтобы на меня посмотрела. Чтобы увидела! Раньше ведь видела всегда.

– Да, работала. – Поправляюсь. – Не хочешь рассказать?

– Будет интересно – посмотришь.

Начинает раздражать. Что, сложно нормально поговорить? Зачем из себя суку строить, если никогда ею не была?!

– И тебе не интересно, как у меня дела?

– Я видела! – огрызается внезапно. Продолжает тише: – Или ждёшь от меня поздравлений? Может, сходить помочь выбрать букет для выписки? Когда ей рожать?

У самого этот ребёнок костью в горле стоит. Не будь его, не было бы никакого развода.

– Не хочу ничего знать, – выдыхает она устало. – Давай уже скорее договоримся и разойдёмся. Не хочу тебя больше видеть.

От этих слов больно, больнее от того, что она говорит искренне. А вот я, оказывается, отпустить пока не могу и не хочу.