Пятнадцатая глава

Таисия

Это точно особый сорт мазохизма – оставаться в доме, пока тут живёт Руслан. Но и съезжать принципиально не собираюсь: всё равно, что принять поражение, особенно после приезда болонки. Сколько бы ни делала вид, что наплевать, обманывать саму себя не получается. Думала, окончательно отпустила свой брак, но на словах всё звучит проще, чем в жизни. Речь не про чувства к Руслану, пусть их немного, но ещё осталось. И не про нашу совместную жизнь. Речь про быт, про уютные мелочи, которые наполняют наш, всё ещё наш дом. Может, и не стоит так за него цепляться? Может, проще похоронить тут мечты о счастливой семье и посмотреть на дом по-другому? Да, хорошего тут было больше, чем плохого, и чем всё кончилось?

К вечеру после встречи у адвокатов прихожу к твёрдому решению: дом не нужен. Яхта – тем более. Договариваемся об окончательном разделе, делим бизнес и расходимся. Разведут и так через две недели, тогда последнее слушание назначено, до этого Руслан два раза успел отказаться разводиться, но все сроки для примирения подходят к концу. Никогда ещё штамп в паспорте не чувствовался клеймом на коже. Нет, что бы ни говорили, эта незначительная деталь может значить очень много…

Вечером, забравшись в кресло в кабинете Руслана, листаю в телефоне варианты домов. Хочу именно дом, не такой большой, конечно, но уютный. И в противоположном от этого конце Москвы. Две спальни, большая кухня, сауна и крытый бассейн – неплохой вариант. Завтра обсужу с адвокатом, а пока накидаю несколько вариантов на выбор.

– Не занята? – Не заметила, как Руслан вошёл. Надо мной горит торшер, остальная часть кабинета в темноте. Раздражает, что Руслан видит меня, я же только его силуэт.

– Как видишь, занята, – отвечаю, кивая на телефон в руке. Шумно выдохнув, Руслан садится в кресло напротив, ерошит волосы до боли знакомым жестом. Мне даже не надо представлять, что дальше скажет, и так знаю. Три, два, один, и:

– Почему всё так хуёво вышло, Тай?

Это так наивно звучит, что даже не смешно. Никак. Чего он ждёт? Что начну обвинять? Хочет почувствовать себя виноватым, пройти через катарсис и получить искупление? Молчу. Не вижу смысла отвечать на тупые вопросы.

– Мне правда жаль, что так случилось.

Совсем с головой дружить перестал? Раньше вроде за ним не водилось откровенного идиотизма.

– Тебе нужна исповедь? Сходи к священнику, – отвечаю сухо. Если собирается продолжать в том же духе, я не буду это слушать.

– Постой, – хватает за запястье, когда встаю. – Прости, понимаю, ты не это хочешь услышать.

– С чего ты взял, что я вообще хочу что-то от тебя услышать? Ты мне никто, Руслан. А скоро станешь совсем чужим. Нас ничего не связывает.

– Рэм? – Он криво улыбается.

– Ха-ха, – отвечаю ядовито. – Всё сказал? Пусти, я пойду спать.

– Время детское.

– Ты об этом уже много узнал, да? Ничего, скоро будешь с гордостью хвалиться перед своими друзьями, какой отец-молодец. Многие из них могут похвастаться детьми от любовниц?

Остановись. Остановись, замолчи, прекрати, но я не могу. Горечь выливается словами, о которых потом пожалею.

– Чего ты ждёшь от меня?! Прощения? Искупления грехов? Я не апостол Пётр! Я не собираюсь оставаться с тобой друзьями, вообще не хочу тебя видеть после развода! Меня тошнит от того, что ты касаешься, тошнит от мысли, сколько раз спала с тобой после других. Сколько раз целовала!

Выдёргиваю руку, тру запястье. Кожу печёт, как от щёлочи. Не надо мне этих виноватых глаз, не надо этих вздохов и театрального заламывания рук. Тяжело дышу, смотрю сверху вниз, пока в груди клокочет.

– Ещё раз увижу твою шавку на пороге этого дома, и половиной бизнеса ты не отделаешься, – цежу, в душе не представляя, как смогу это сделать. Но уверена – смогу, если только захочу.

Адвокат согласна – встречаемся на следующий день. Руслан продолжает тратить семейные деньги на любовницу, в то время как я ездила в Италию на деньги спонсоров. Суммы не запредельные, но если сильно копнуть, копнуть дальше и глубже на несколько лет назад, что там может всплыть? Не хочу представлять, сколько у него было таких «Ксюш».

Думала, что прошла уже эту стадию, но всё равно начинаю вновь задаваться вопросом: «Чего ему не хватало?!» Сколько лет мы жили в обмане, сколько лет я банально рядом с ним потеряла?!

В давящих мыслях решаю пройтись по осеннему городу, благо, погода не под стать им: солнечно, безветренно. Не ноябрь – кажется, заглянуло бабье лето. Бреду по парку, приподнимаю носками сапог последние опавшие листья, руки глубоко в карманах длинного пальто. Кто придумал это название «бабье лето»? Почему у мужчин нет срока годности, а у женщин он в чужих глазах быстро заканчивается? Сколько ксюш буду забирать чужих русланов и смотреть на жён свысока?..

– Тая?

Слуховая галлюцинация. И визуальная, видимо, тоже, потому что смотрю на Влада в нескольких шагах от меня, и не верю своим глазам. Он. В распахнутом пальто, под которым рубашка и пиджак. С улыбкой на загорелом лице.

– Ты? Как?.. Когда?.. – от восторга начинаю задыхаться. Не думаю, иду навстречу, почти бегу, и он распахивает объятия. Прижимает крепко-крепко, а я надышаться не могу запахом, который оказывается стал таким родным и необходимым.

– Я подумал, зрение подводит, – говорит он сипло, прижимаясь виском к виску. Радостно смеюсь, обвиваю шею, утыкаюсь в неё.

– Когда прилетел? Почему не предупредил? – откидываюсь в кольце его рук. Только недавно расстались, а я соскучилась, будто год не виделись. Судя по его взгляду, он – тоже.

– Спонтанно получилось, пришлось сорваться. – Влад гладит щёку. Выдыхает: – Какая же ты красивая!

Его слова бальзамом на изъеденную неуверенностью душу. А ещё сейчас его губы холодные, и от них внутри всё равно жарко.

– Так когда ты собирался мне позвонить?

Мы медленно идём по парку, держась за руки. Первая эйфория постепенно спадает, неуверенность даёт о себе знать. К кому он прилетел? Не позвонил, потому что тут есть кто-то важный? Может, всё-таки семья, дети? В Италии можно было что угодно рассказывать, курортный роман на то и курортный. А я и уши развесила.

– Когда разберусь с делами. – Он крепче сжимает пальцы, пихает плечом и ухмыляется: – Решила, что у меня тут жена и семеро по лавкам, да?

– И чего ты такой умный? – бормочу, смущаясь. Это же Влад. Мы знакомы немного, но он из тех, кому я могу всецело доверять. Может, это звучит наивно. Точно звучит наивно, но человеку всё-таки нужен рядом человек. Чувствую – Влад мой человек.

– Отец попал в больницу, – говорит он серьёзно. – Всё очень плохо. Знаешь, мы столько лет не общались, а я боюсь его увидеть слабым. Это глупо, да?

– Почему? Родного человека всегда страшно видеть беспомощным. Особенно, если это тот, кого ты привык считать вечным.

Вспоминаю дедушку на больничной койке. Всегда энергичный, он высох за несколько дней, буквально сгорел, а мы вокруг прилежно делали вид, что ничего не замечаем.

– Я бы попросил тебя поехать со мной, а то страшно, – криво улыбается он. – Только время для знакомства с родителями не самое подходящее.

– Ты хочешь официально познакомить с родителями? Не слишком рано? – пытаюсь шутить, но выходит как-то не очень. Останавливаюсь, беру его вторую руку. – Поезжай. Встретимся, когда будет время. У меня с ним сейчас тоже не очень.

– Поэтому такие загруженные мы просто гуляем по парку, вместо того, чтобы заниматься делами, – теперь шутит он. Трётся носом о нос. Коротко целует.

Встреча придала сил, наполнила лёгкие свежим воздухом с отчётливым привкусом перемен. После обеда надо заехать на фирму Руслана – Славян просил увидеться и что-то обсудить. Надеюсь, самого Руслана на месте не будет, после вчерашнего разговора мы не виделись, даже утром не пересеклись.

На фирме меня знают, и даже не хочу представлять, что думают про нашу ситуацию. Конечно, кости уже не просто перемыли, а до белизны обглодали. С лёгкой улыбкой здороваюсь с секретаршей, прошу доложить Славе, что приехала – мало ли, кто у него сейчас. И правда занят. «Оба директора сейчас заняты», – сообщает она и, как кажется, улыбается сочувственно. Снимаю пальто, сажусь в приёмной, принимаю кофе. Сердце колотится слишком быстро, взгляд секретарши колется любопытством. Звук голосов за дверью становится громче, они приближаются, уже могу различить Руслана, подбираюсь внутри, смотрю на кабинет и собираюсь поздороваться, когда выходит… Влад.

Видит меня, спотыкается и застывает в дверях.

– Тая? Ты тут откуда?..

– Влад?

Вырывается одновременно. Встаю, делаю шаг навстречу, краем глаза замечаю Руслана. Он переводит взгляд с меня на него и недовольно спрашивает:

– Вы что, знакомы?