Двадцать первая глава

Руслан

Сегодня взял выходной. Без меня в офисе обойдутся, сам еду забирать Рэма. Почему-то надеялся встретить Таю в лечебнице, но нет, не приехала. Настолько наплевать на пса? Нет, конечно. Тогда где она? Так увлеклась Заславским? С чего я вообще решил, что она с ним. Могла ночевать у кого-то из подруг, могла к родителям поехать. Это всё больное воображение разыгралось. Тая не такая. Гружу Рэма на заднее сиденье, уговаривая себя. Несколько раз звонила Тамара, принимаю звонок, сев за руль.

– Ты там совесть имеешь, папаша? Когда к Ксюне заедешь? Думаешь, раз денег дал, всё, откупился?

– Разве нет? – спрашиваю саркастично. Закатываю глаза: Тамара шутку юмора не оценила. В любом случае завтра на выписку поеду, да и на сына пора посмотреть. Как оно по-нормальному было бы? Дежурил бы у дверей, обрывал телефон, или так же носился по делам, забыв про жену? Смогу стать хорошим отцом, если муж получился хуёвый? Сам не знаю, чего хочу. Точно знаю, что с Ксюшей никакой семьи не будет, максимум – денежное пособие на содержание сына, и всё.

В голове каша, взбитая миксером. Тая, развод, стройка, Заславский, Ксюша, ребёнок… Всё больше склоняюсь к мысли, что не вывожу всё и сразу. Как башня из кубиков, которые начинают рассыпаться, а ты пытаешься удержать со всех сторон. На светофоре ловлю свой взгляд в зеркале, тру колючий подбородок – третий день не брился. Даже не заметил.

Тая дома – машина стоит в гараже. Ещё тёплая. Рэм слабо виляет хвостом, почувствовал родные запахи. Вношу в гостиную, Тая тут. В новом платье, слегка растрёпанная, глаза полыхают и губы слишком красные. У родителей была, ага. Хуй там. Злоба хватает за горло и душит.

– Рэмушка, мальчик мой хороший, как ты?

Она как будто не замечает меня совсем. Треплет за уши пса, а тот и рад: висит у меня на руках и тихо поскуливает.

– Вспомнила, что он у тебя есть, да? – спрашиваю, напоминая о себе. Надо же, не смутилась даже. Смотрит спокойно, отвечает сухо:

– Я и не забывала. А тебе, смотрю, его вообще оставить нельзя. Кстати, я Рэма с собой заберу.

– Куда? – спрашиваю тупо. Как-то не думал, что собаку тоже делить будем.

– В новый дом. Ты же не думаешь, что мы тут вечно жить будем. Или что ты сюда свою болонку привезёшь.

– Ты же хотела его себе оставить. – Не хочет доходить. Почему-то считал, что этот дом всегда будет считаться нашим. Будет наполнен нашими воспоминаниями. Может, потому что дом, как и Рэм, – часть семьи.

– Передумала. – Тая в последний раз гладит Рэма, опускает руку. – Мы продаём его, я уже распорядилась о том, чтобы вызывали оценщика.

– Быстро ты, – цежу и, наконец, опускаю Рэма на его место у камина.

– Быстро? – она весело фыркает. – У тебя за это время ребёнок родился. Это ты называешь быстро? У нас неделя, чтобы собрать вещи, потом приедет клининг.

– А если я не хочу продавать?

– Это не обсуждается, Руслан. Дом продаётся, точка. Можешь потом купить его для своей новой семьи. Но сперва мы его продадим. Никаких уступок больше не будет, всё пополам.

– Откуда такие резкие перемены? Заславский хорошо языком поработал?

– При чём тут… – она задыхается на мгновение, достаточное, чтобы заметить смущение. Но я не успеваю за него ухватиться, потому что Тая продолжает: – Если и так, то что?

– Избавь от подробностей… – кривлюсь.

– Ты сам начал. – Тая равнодушно пожимает плечами. – Мы ведь о разговорах, а ты о чём подумал?

Скриплю зубами – уделала. Окидываю взглядом. Какая она красивая и недосягаемая. Неужели правду говорят: чужую женщину всегда хочешь больше, чем свою? Как там в песне пелось? Ах, какая женщина, мне б такую. Вот она, передо мной стоит, и должен ненавидеть за то, что с другим всю ночь кувыркалась, а я хочу одного: заставить его забыть. Стереть поцелуями чужие следы с кожи, вжать в кровать, показать, что я лучше. Доказать это. Я же раньше для неё был несравнимым. Что ж, сравнивать Тая быстро учится.

– Где ты ночевала? – вылетает, прежде чем успеваю прикусить язык. Опускаюсь до жалких расспросов, докатился. Тая считывает моментально, холодно и расчётливо улыбается. Надменно вскидывает подбородок и возвращает долгий оценивающий взгляд. Касается моего подбородка, проводит по щетине:

– Что такое, милый, совсем времени побриться нет? Смотри, скоро и со сном проблемы начнутся. Говорят, маленькие дети плохо спят по ночам, так что готовься. Знаешь, – продолжает задумчиво, склоняя голову набок, – я рада, что у нас не получилось. Теперь я тоже буду плохо спать ночами, только по другой причине. А ты познавай счастье отцовства.

Она не успевает убрать руку – хватаю за запястье и дёргаю на себя. Даже не морщится, смотрит упрямо, с вызовом.

– Самое смешное, – тянет низко, почти шипит, – что это я хотела детей, не ты. У тебя духу не хватало признать, что устал. Там, наверху, умеют шутить тонко, по-английски, и я даже готова посмеяться, честно.

Взгляд скользит по её лицу, ищут прежнюю боль, но находят только злобное торжество. Не узнаю Таю в этой незнакомке. Она, как стальной стержень, готова пронзить насквозь. Крылья носа раздуваются, глаза молнии мечут. Медленно освободив руку из захвата пальцев, она уходит, а я не сразу понимаю, что она так и не ответила на вопрос.

Впрочем, ответ появляется на лужайке перед нашим домом через час. Чёрный мерседес, явно взятый на прокат, нагло паркуется перед дверью. Я даже не успеваю ничего сказать, когда Тая сбегает по лестнице в джинсах и свитере, гладко причёсанная. Прямо девочка, собравшаяся на свидание.

– Далеко собралась?

– Тебя забыла спросить. – Она ныряет в высокие ботинки и достаёт короткую куртку. – Ты лучше начинай вещи собирать. Я не шутила.

В дверь звонят, открываю первым. Конечно, Заславский. Насмешливо улыбается, руку не протягивает, смотрит за моё плечо на Таю.

– Готова?

– Почти.

Она возится за спиной, я буравлю взглядом Заславского. Вконец охуели. Может, поебётесь прямо на пороге?

– Не хотите с нами, Руслан? – Владислав склоняет голову набок. Провоцирует, сука. Думает, откажусь?

– Смотря, куда вы собираетесь, – отвечаю со сладкой улыбкой.

– О, совсем недалеко. Слышал, у вас тут есть отличный конный клуб. Хотели покататься.

– Тая сказала вам, что у нас там есть пара лошадей? С удовольствием составлю компанию.

– Думаю, мы сами справимся. – Тая выходит и предупреждающе смотрит на меня. Конечно, я сейчас должен отпустить тебя с любовником, ещё и благословить на дорожку и презервативами снабдить.

– Думаю, нет. – Моя улыбка становится елейной. Склоняюсь к Таиному уху: – Очень хочется подержать вам свечку.

– Надо же, не думал, что ваши конюшни так плохо освещаются, – озадаченно говорит Владислав. Бросаю на него злобный взгляд – надо же, ушастая сука. – Но если это так, мы будем только за, да, Тай?

– Вы сейчас серьёзно? – Тая закатывает глаза. Мне становится смешно. Что там она говорила про померяться членами? Кажется, момент подобран идеально.