Глава 25. Он

Ни одного дня без гостей не проходит, а я привык, что у нас дома гости бывали, конечно, но Вероника всегда предупреждала за день-два, хотя бы:

«Ром, у нас гости. Ром, у нас планы на выходные…»

Конечно, меня бесило, что Вероника за нас двоих решения принимала, но, по сути, я не оказывался в ситуациях, когда Вероника не предупредила бы меня.

Да, в быту она в последнее время меня даже не спрашивала, но в сфере взаимодействия с другими людьми мои интересы всегда были учтены.

И, честное слово, я не любитель постоянных шумных сборищ!

Стоп, друг, стоп…

Смотрю на свое отражение: вид раздраженный, глаза бешеные.

Так не годится.

Выдохни.

Да, гости это, может быть, даже неплохо…

Сменить круг общения, новая кровь.

Да, неплохо…

Только мне приходится подобным образом себя настраивать не меньше минуты, прежде чем шагнуть вглубь квартиры.

На звук моих шагов обернулись все.

Там Карина, Ксюша, еще какая-то девушка и… вот сюрприз, моя дочь.

На столе перед девушками — соки, роллы, салаты из доставки.

У меня в животе голодно заурчало, но, как подумаю, что снова этим рисом с рыбой давиться, так аж изжога подкатывает.

Картошечки бы сейчас тушеной, со штрудлями… У Вероники штрудли получаются отменные, только слюнки прихватывать!

Но в этой квартире кухня занимает чисто символическое место: максимум разогреть что-то на крошечной плите, но для готовки кулинарных изысков она не подходит.

Марина первой меня замечает и шагает, обняв:

— Как прошло, пап?

— Нормально, — отвечаю скупо.

— Развелся? — смотрит внимательно.

— Да.

— Ура-ура-ура! Сегодня отмечаем! — начинает хлопать в ладоши Карина и приближается ко мне, танцуя.

Она чувственно изгибается, крутит бедрами и трясет грудью в коротком топике без лифчика.

Словом, девочка-мечта, мне любой бы мужик позавидовал.

Раньше я о подобном и мечтать не мог, а сейчас это — моя реальность!

Совершенно некстати я вспоминаю, что обручальное кольцо все еще прожигает мою ладонь.

Я незаметно опускаю кольцо в карман, Карина льнет ко мне, прижимается.

Все нормально, новая жизнь.

Горячая, откровенная девочка, которая лижет мой рот при всех.

Да, я немного непривычный открыто при всех сосаться, тем более, взгляды подружек Карины такие, будто оценивающие: гожусь я или нет?

Хочется верить, что гожусь, соответствую, аааа, чтоб тебя…

Раньше не было в моей жизни такого.

Никому ничего не приходилось доказывать. Мы просто… были.

Но нас уже нет, и это стоит запомнить.

Раз и навсегда!

— Наконец-то ты только мой! — мурлыкнула Карина. — Я хочу шампанского!

— Вечером погуляем.

— Но я сейчас хочу, любимый. Это же такая радость… — заглядывает мне в глаза. — И девочки тоже ждали… Мне не терпелось похвастаться, — признается шепотом.

— Ладно. Давай шампанское.

Гулять так гулять.

— Вот только у нас нет шампанского.

Как нет?

На неделе только было. Куда делось?

— Сходишь, любимый?

— Конечно.

Выхожу из квартиры, за мной увязывается Марина.

— Мне сегодня на тренировку, — объясняется она. — Новое расписание в бассейне.

Марина прощается с девочками, догоняет меня, подстраивается под мой шаг.

— Па-а-ап.

— Чего? Не ожидал, что ты к нам заглянешь.

Это в первый раз, когда Марина приехала ко мне в гости. Я уж думал, она совсем непонятно на что обиделась…

Прямо она не говорила, но между нами будто было какое-то напряжение.

Неужели она, как и Игорь, ждала, что родители не разойдутся? Так не вышло бы в браке остаться!

Не вышло бы…

Только не после слов Вероники, что она от меня давным-давно устала, что мужика во мне она не видит и даже в сексе имитирует.

— Хорошая квартира, просторная. Большая студия, — замечает Марина и вдруг добавляет. — Я одного не поняла, почему ты студию снял и где будет моя комната?

Наступил мой черед удивиться:

— Твоя комната?

Мы застываем у лифта, смотря друг на друга.

Оба изумленные.

Она удивлена, что я такую студию снял, а я — в шоке от того, что она подумала, будто будет жить со мной.

Со мной и с… Кариной.

— Пап. Я думала… Думала, я у тебя жить буду! — нервничает она.

— Кхм… Марина. Сама подумай, это было бы не очень удобно. Ты не находишь? Мы взрослые люди…

— А куда мне деваться? — всплескивает руками. — Мама покупателей на дом нашла.

— Что? УЖЕ?!

Слова Марины неприятно царапнули, я думал, Вероника полгода, как минимум, дом продавать будет. А то и год-полтор-два… Большие дома влет не уходят!

— Ага. Пришла какая-то армянская семья, мама в цене хорошо подвинулась и…

— Насколько хорошо? — перебиваю.

Марина называет сумму.

У меня дыхание спирает, голос осип.

— Это… Это ни в какие ворота! Это за бесценок, получается. Она там, что, белены объелась?! Подожди, я сейчас позвоню! Я ей устрою… Она живо сделку отменит!

— Пап…

Я зло набираю номер Вероники.

Как она могла?!

Как посмела по дешевке дом продать!

Так, будто халупу сраную…

Я туда столько денег вбухал: ремонты, мебель, дизайнерские штучки. Вероника все выбирала сама, а кто платил, спрашивается?!

Кто платил?! Я!

Звонок срывается.

Набираю снова и снова — никакого результата!

Еще и Марина под руку мне что-то зудит, без остановки.

— Чертов лифт! Связь, наверное, не ловит! — агрессивно сжимаю телефон в руке, захожу в чат и…

«Любимая Жена добавила вас в черный список. Вы не можете отправить сообщение»

— Пап!

— ЧТО, ПАПА-ПАПА?! НУ, ЧТО?! — рявкаю.

Двери лифта разъезжаются в стороны.

От моего гневного рыка женщина, которая ждала лифт, замирает, а ее шпиц, тявкнул, странно сжимается.

— Тошик, ты зачем сделал здесь каку? Ай-яй-яй… Как нехорошо, Тошик…

Черт.

От моего крика даже собака обделалась!

Сжимаю переносицу, выходя из лифта.

— Пап, я говорю, бесполезно звонить. Сделка сегодня.

— Когда?

Дочь смотрит на часы:

— Прямо сейчас. И дом до конца недели надо освободить. Пап! — Марина настойчиво заглядывает мне в глаза. — Я маме сказала, что у тебя жить буду! Что мне делать, папа?!

Прикрываю на миг глаза.

Под закрытыми веками пульсирует невыносимо.

Яркие вспышки обжигают.

Пульс зашкаливает, сердце сходит с ума под ребрами.

— Звони, — говорю дочери.

Распахнув глаза, повторяю жестче:

— Звони, кому сказал!

Она в шоке отшатывается назад, бледнеет:

— К-к-кому, пап?

— Матери своей! Что она там выдумала, дура! До хрена самостоятельная! Армянам продать решила? А че не цыганам сразу?! Еще и дешевле! Да ее, как лохушку, в оборот взяли… А потом… Потом вообще без денег ее оставят! И без дома! Звони, кому сказал…

— Она не поднимет, у нее сделка, пап. У нотариуса… И там… все чисто по бумагам.

Да что она блеет, что она понимает о сделках?!

Здесь грамотный юрист нужен, человек с опытом, а не шут!

— Знаешь, где сделка?

— Да.

— Поехали.