Глава 28. Он

Спустя время 

— Дел полно, приехать на твою свадьбу не смогу. К тому же Алене предстоит операция, и я решил, буду с ней, — заявляет сын по телефону.

Я сжимаю пальцами переносицу, стараясь сдерживаться.

С каждым днем это удается все сложнее и сложнее, а еще Карина на плече повисла.

— Ну, что, ты долго? Мы опаздываем!

Я опускаю руку с телефоном.

— Мы опаздываем, потому что ты копалась до последнего. Вот почему мы опаздываем.

В ответ она куксится и делает жалобный вид, хлопает длинными, на мой вкус, даже чересчур длинными ресничками:

— Любимый, я же хотела выглядеть лучше для тебя! Вот смотри!

Она кружится, и короткая юбочка взметается вверх, обнажая кромку чулок.

Вот только меня эти виды стройных ножек и круглой попки сегодня не радуют, как не радовали еще вчера и, кажется, позавчера, тоже?

Что стряслось? Я ведь так этого хотел, не понимаю!

— Красиво, правда? — Карина еще раз прихорашивается перед зеркалом. — А сумочку какую выбрать, ума не приложу. Мне кажется, ни одна не подходит. Любимый, — смотрит на меня кокетливо. — Ты понимаешь, что это значит?

Она подбирается ко мне, забросив руки на плечи и прижимается всем телом. Упругие сиськи толкаются в мою грудь.

— Это значит, что твоему Котеночку не помешает порция небольшого шоппинга, а тебе, мой бука-бука, — щелкает пальчиком меня по носу. — Я подарю все виды из примерочных кабинок. И там будет что-то эксклюзивное, — обещает она.

— Бери любую сумочку, Карин. И поехали уже…

Поднимаю телефон, смотрю на экран: сын сбросил звонок.

Вот так всегда.

Мы почти перестали общаться, раньше сын от меня не отворачивался, но сейчас я чувствую, как мы отдалились друг от друга.

Не только с сыном, но и с дочерью — тоже.

Она несколько раз приходила к нам в гости, но подолгу не задерживалась, убегала почти сразу же.

Я снял дочери квартиру, она живет отдельно, приглашала меня несколько раз в гости, естественно, я приходил с Кариной.

И потом визиты сошли на нет.

Я вот уже полторы недели не виделся с дочкой, она отписывается, что у нее много учебы, и я не понимаю, в чем дело!

Неужели они обиделись, что мы с их мамой расстались?

Но Марина же сама видела, как Вероника уперлась рогом, она сама слышала, сколько гадостей наговорила мне эта женщина…

Эта женщина, которая не выходит у меня из головы.

Чем усерднее гоню мысли о ней, тем сильнее они впиваются, на самую глубину подкорки.

Сначала образ жены начал мелькать в мелочах, а потом из этих мелочей складывается плотный, разноцветный узор, как вуаль, паутина… И эта паутина оплетает мои мысли, мое настоящее и мою жизнь, в которой сейчас так много эгоистичного удовлетворения некоторых потребностей.

Но радости от этого я не испытываю.

Мне слаще было фантазировать, балансируя на острие эмоций, запретный плод сладок лишь на расстоянии.

Чужой уксус всегда кажется вкуснее породистого вина.

И неужели я на эту ловушку попался?

А теперь, что, назад сдавать?

Так поздно уже! Я ведь обещал Веронике, что женюсь на Карине, вот и… собираюсь жениться.

***

Сегодня мы идем выбирать свадебный торт.

По этому поводу у Карины целая истерика: свадьба через неделю, а мы еще не определились с тортом!

Вот теперь решающий день, сегодня или никогда.

И я, в раздражении, все чаще склоняюсь ко второму варианту.

Лишь мысленно, разумеется.

Я ведь ничего подобного в жизни себе не позволю.

Потому что я не из тех, кто отступает, нет.

Я буду долго и упорно бить в одну и ту же мишень, пока не достигну идеального результата.

Задумал — претвори в жизнь, вот девиз.

Отступить и слиться — нет, ни за что!

Вероника же не отступила, а я, что, чем хуже?

Нет, я не подарю ей такого удовольствия — смеяться над собой. Она не узнает, что в чем-то была права.

Я лучше свой язык откушу, чем признаю ее правоту.

— Домработница опять опаздывает, — замечает Карина. — Любимый, я недовольна уборкой этого персонала. Может быть, есть другие на примете?

— Карин, — закипаю. — Откуда мне знать? Я, что, бабскими делами заведую? Это херов быт, в конце концов, займись им, как… женщина!

— Любимка, ты сегодня что-то не в настроении. Мммм… А давай вот там припаркуемся, в свободном кармашке? Я, кажется, знаю, как поднять тебе… настроение! — подмигивает она и стирает салфеткой помаду.

Я проезжаю мимо.

— Что не так?

— Карина, мы и без этого опаздываем на дегустацию гребаного торта!

Устал.

Да, я устал…

Когда я заявил Веронике, что в новых отношениях я все сам решать буду, я и не подозревал, что моя избранница — эта девушка, в отношениях с которой мне все приходится решать самому.

ВСЕ!

Нет, не так… Мне хочется написать это короткое слово из трех букв на транспаранте и прокричать на стадион, полный зрителей.

ВСЕ — значит, ВСЕ!

Включая даже такую, чисто бабскую заботу, как набор персонала для ухода за нашей квартирой.

Карина не готовит и не убирается.

Я когда-то хотел женщину, яркую, легкую и смешливую…

Вот, рядом со мной сейчас девушка, которая на каждую серьезную тему отвечает: «Мммм, любимка, когда ты умничаешь, ты та-а-а-кой секси!»

И все.

Стоило дожить до этих лет, разорвать брак с женой, поссорить с сыном, охладить отношения с дочерью, чтобы получить в спутницы жизни — красивую, спортивную, с идеальной фигурой… куклу.

Я все чаще вижу в Карине лишь пустышку-Барби, и если первое время она с лихвой компенсировала все сомнения бурным сексом, а я так же стремился доказать, что я еще ого-го, то сейчас эти скачки, эти томные облизывания губ и подпрыгивания сисек в декольте все чаще утомляют.

Потому что в этом нет разнообразия.

И в этом нет никакого тепла…

Горячие ночи не затрагивают сердце, оно остается холодным, и я все чаще начинаю задерживаться на работе, потому что знаю, что дома меня ждет Карина, готовая отправиться куда-то.

Если я настаиваю на своем, то вечер проходит по программе: ужин, разогретый в микроволновке, секс и тупая передача с юмористического канала или еще более тупой скроллинг ленты коротких видеороликов. Во время просмотра этих роликов Карина регулярно скидывает мне «мотивашки» — пустые цитаты, натасканные отовсюду, на фоне природных пейзажей или жизни в стиле лакшери, потом ее неизменный вздох и томный взгляд: «Отправимся туда как-нибудь?»

***

— Как тебе этот торт?

Карина подносит мне ко рту очередной кусочек торта.

Меня уже тошнит.

Реально, я сейчас блевану!

— Выбери сама, — прошу.

— Любимый, мне нельзя поправляться перед свадьбой, ну же… Последний кусочек! — подталкивает сладкий, жирный десерт.

Не выдержав, я вскакиваю.

— Сама выбери!

— Ром… Ромочка, ты куда?

Карина подскакивает и цокает каблуками за мной. Я, с трудом сдерживая гнев, рявкаю:

— ВЫБЕРИ ГРЕБАНЫЙ ТОРТ!

— Но я… Не могу их пробовать!

— А меня сейчас стошнит! Не можешь есть, значит, выбери наугад! Все равно все к тому моменту будут настолько бухие, что всем будет насрать на этот несуразный, огромный и жирнющий торт!

Карина отшатывается, а я выбегаю из кондитерской, на ходу стягивая галстук.

Сейчас задохнусь!

Пройдя несколько метров с наслаждением затягиваюсь, привалившись спиной к стене здания, курю.

Внезапно какое-то предчувствие или что-то в этом роде, подобное, заставляет меня распахнуть глаза.

На противоположной части улицы я вдруг замечаю Веронику.

Взгляд жадно скользит по знакомому лицу, фигуре.

Она… изменилась.

Выглядит стильно, одета красиво, темные волосы красиво уложены, их едва заметно треплет ветерком.

Вероника стоит вполоборота и… посылает улыбку какому-то мужчине.

Он открывает перед ней дверь кафе, и они вдвоем скрываются там.

И меня, разумеется, тянет следом за ней, магнитом.