Глава 38. Она

Растерянно перебираю в голове события: как так вышло, что я попалась на удочку? Господи, все же проверили! Квартира была чистой, документы — в порядке, бабулька эта не выглядела больной.

Адекватная, бодрая, с блеском в глазах.

Боже, я на нее еще посмотрела и подумала: дай боже, мне в семьдесят так скакать!

Не может этого быть.

Я звоню ей, той, которая продала мне квартиру.

В динамике голос старческий, дребезжащий.

— Алло?

— Анна Александровна, это Вероника. Я у вас квартиру купила. Вы что такое городите? Какие еще признаки невменяемости? Что вообще творится?

Может быть, глупо, но я хочу воззвать к ее совести, я все-таки верю в человечество, в его хорошие качества, если звоню и пытаюсь чего-то добиться.

Но…

В ответ — слезы.

— Я тебе квартиру продавать не хотела. Мошенница! Я сдать хотела, сдать… Ты меня обманула?

— Я? Кого я обманула, что вы несете! Вы от меня деньги получили. Несколько миллионов! Все задокументировано?

— Какие деньги? — удивляется. — Не было никаких денег, ничего ты мне не передавала, негодяйка! И бумажки я подписывала, не глядя.

— Что значит, не было денег? Я передала их вам за минуту до того, как мы вошли и сели подписывать документы. Это вы еще сами настояли, что не хотите большие деньги в офисе при ком-то пересчитывать, и по старинке, ручками своими все пересчитали.

Должна признать, пачки денег она отсчитывала, лихо, не хуже, чем счетная машинка! Посмеивалась, что работала в конторе, где нала было много.

И я поверила.

Уши развесила…

— Не было денег. Обманула ты меня… Окрутила! Витенька… — плачет. — Тут эта мошенница.

В динамике — голос.

Мужской, нахрапистый, наглый.

— Ты, что, мою бабушку решила запугивать? Я сейчас ментов вызову!

— Какое запугивание? вы о чем?

— не отпирайся! Я все слышал, а ты, Люд, — спрашивает в сторону. — Слышала?

— Конечно! И бабушка в слезах, все очевидно…

Я бросаю трубку.

Мысли в огне, мечусь по квартире, из рук все валится.

Не успела даже немного успокоиться, как в дверь снова звонят.

Настойчиво, дерзко!

Смотрю в глазок — там те же менты, что приходили. Только на сей раз уже не одни, а целая толпа рядом с ними — та самая бабушка, и, кажется, ее внук с женой, еще какая-то женщина.

Боже, что здесь творится?!

Стучат и стучат, бахают кулаками по двери.

Я будто в осаде! Отступаю, набираю дрожащими пальцами номер телефона риелтора, с которым работала.

Срабатывает автоответчик.

«Я сейчас в отпуске, но вы всегда можете оставить мне свое сообщение, и я вам перезвоню, как вернусь. Обращайтесь в агентство недвижимости «Наши Люди». С нами — комфортно и надежно!»

Это сюр какой-то.

Капкан…

Ловушка!

Не знаю, что делать?

Куда звонить? Кому?

Если и полиция уже — здесь!

Обычно, когда возникали какие-то проблемы и спорные ситуации, я всегда звонила Роману.

Он вздыхал, просил подождать немного.

Кому-то звонил, кого-то просил: все решалось быстро, а я еще обижалась, что он сам и пальцем не шевельнет, все делалось руками других.

Но у него в руках были ниточки, номера нужных людей, а я…

В лужу села.

Осталась без дома, без денег и без квартиры.

Ситуация такая, что я будто в аду: к телу липнет одежда.

— Полиция! Откройте! Откройте или мы будем ломать дверь! — гремит по ту сторону.

Я боюсь, что даже если просто немного приоткрою дверь, меня сметут в сторону.

Просто сметут!

Господи, что это такое?

И в этой какофонии звуков, страха и губительных мыслей раздается звонок.

Марина.

Голос заикающийся, со слезливой истерикой:

— Мама, я убила… Убила ее! Я убила человека, мама! Что мне делать?!

Внезапно все замирает.

Все.

Угрозы, настойчивые звонки и стук в дверь словно отодвигаются на задний план, они словно превращаются в едва слышный писк комара.

Главное здесь — голос моей дочери.

— Что случилось? Повтори. Спокойно. Что стряслось?

— Я убила Карину. Убила ее, — булькает слезами в горле моей дочери. — Я ее толкнула. Просто толкнула, и кругом так много крови. Она не двигается.

— Где ты?

— Здесь, на квартире! Мама, она говорила, она…

— Пульс. Потрогай пульс и проверь дыхание.

— Не могуууу! Она в крови. Я не могу ее трогать.

— Ты должна! — говорю с нажимом. — Должна это сделать! И вызвать скорую. Ты вызвала скорую?

— А? Нет, мам… Я…

— Звони немедленно!

— Давай… Давай ты приедешь, и мы вместе вызовем. Мне страшно, мама. Мне так страшно.

— Я приеду, но прежде ты должна вызвать скорую, чтобы эта… не истекла кровью. Иначе тебя обвинят в убийстве.

— Чтоооо?! Как? Но как… Я же не хотела! Я же не виновата!

— А ты как хотела, Марин? — усмехаюсь. — Поверь, за решеткой тебе не понравится. Так что звони прямо сейчас. А потом перезвонишь мне и назовешь адрес, по которому ты находишься.

— Я у папы… В квартире, которую он снимает!

— Думаешь, я в курсе? Нет! Делай, что я сказала. Немедленно!

Странным образом, но эта ситуация, с дочерью, позволяет мне быстро прийти в себя и начать мыслить здраво.

Напомнила о том, кто здесь — взрослый, решительный.

Я справлюсь!

А еще я переодеваюсь и решительно открываю дверь.

Я с трудом держусь за дверь, такое ощущение, что меня сейчас сразу налетят толпой, оттеснят.

Как цыгане из табора, честное слово!

— А НУ ОТОШЛИ! ЖИВО! — ору я так, что голос вот-вот сорвется. — УБРАЛИ ОТ МЕНЯ СВОИ РУКИ!

Они замерли, и это позволило мне быстро выскользнуть и закрыть дверь.

Ловят за руку, хватают за локоть.

— РУКИ! ОТОШЛИ! Или я звоню в прокуратуру, о превышении полномочий! — кричу, размахивая телефоном.

— Вы должны освободить квартиру, приобретенную незаконным путем или в тюрьму отправишься! — наскакивает на меня вну бабульки.

— Освобожу, если суд докажет. СУД! — подчеркиваю.

— Полиция уже здесь, сейчас тебя арестуют! Но мы всегда можем договориться. Давай по-тихому все решим и заявления не будет!

— Вот завтра… Встретимся в конторе, которая сделку проверяла, и договоримся.

— Они всего лишь посредники, ты с ними в связке работала, обманула бабулечку! Мы никуда не пойдем. Вот ты, мошенница, вот — полиция, на месте разбираемся!

— Дайте пройти! — гремит позади голос соседа.

Отец многодетной семьи, вместе с женой, двумя колясками и еще двумя детишками хотят пройти.

Толпе якобы обманутых людей приходится потесниться, и я, воспользовавшись этим, рванула к лифту первой.

***

Выбегаю из здания так, будто за мной черти гонятся.

Перезваниваю дочери: не отвечает! Да черт бы тебя побрал, Марина!

Натворила дел…

Спросить у Ромы, где он со своей ненаглядной квартиру снимает? Это даже немного смешно, потому что он сам этого не знает.

Приходит сообщение от дочери, написанное с ошибками. Такое чувство, будто пьяный писал.

Но адрес считывается, это главное.

И вдруг — звонок.

Смотрю и не верю: на экране номер бывшего мужа.

Ответить или пошел к черту?

И без него проблем хватает!