Глава 43. Она

— Мне бы уехать? — переспрашиваю я.

— Да, — с милой улыбочкой подтверждает Настя. — Я бы на твоем месте точно уехала, чтобы с ума не сойти.

Я молчу, стараясь не пылать злостью, но получается плохо.

— Извини, конечно, Насть. Но советчица из тебя так себе?

— А что тако-о-ого? — пожимает плечами. — Что тебя здесь держит? Только не говори, что ты из числа тех людей, которые цепляются за родное болотце, ахают: ой, где же я найду себе того же самого косметолога, бровиста или маникюрщицу… Смешно же, честное слово. И потом, ты ведь еще не старая, чтобы перемен бояться.

— Вот спасибо. За ремарку «еще не старая»! А то я без тебя бы, конечно, свой возраст по паспорту и не вспомнила бы.

— Ты злишься, что ли? Тебе ведь есть, куда ехать, правда? Сын…

— Не. Твое. Дело. Настя. Я никуда не уеду и точка. С хрена ли я куда-то должна уезжать? Мне нравится наш город. Не столица, да, но мне в столице никогда и не нравилось. Слишком шумно и многолюдно, человеческий муравейник. Здесь мои корни, мои родные. Родители, в конце концов, на кладбище! И нет, не надо мне советовать «можно же приехать и на родительский день!» Я сама решу, как мне поступить, ясно?

— Конечно-конечно. Сама так сама… Вот только…

— Довольно! — хлопаю я ладонью по столу. — Что это ты так за меня беспокоишься, Насть? Еще чемоданы мне собери, честное слово! Есть повод для беспокойства, не так ли?

Выражение ее лица меняется с уверенного на настороженное.

— Не понимаю, о чем ты!

Она аж выпрямляется и начинает усердно колоть вилкой салат так, словно хочет проткнуть керамическую тарелку.

Изредка бросает на меня взгляды.

— Я просто хотела помочь. Советом.

— Самая дешевая и бесполезная помощь — это совет, которого не спрашивали.

Настя обиженно надула губы, они у нее и без того как будто пухлее стали, что ли?

— Вот я и говорю, злая ты стала, Ника. Раньше ты такой не была. Все от неприятностей!

— Может быть, так. Но и бежать я от неприятностей не стану. А тебе рекомендую не пытаться сплавить всех и вся, куда подальше. От твоего гулящего муженька. Ну, правда, Насть. Глазки же видели, что ручки брали, так? Да и увела ты его из семьи. Так откуда взялась уверенность, что он не поступит с тобой так же, как с предыдущей женой?

Настя, выпрямившись, смотрит на меня таким взглядом, словно вбивает гвоздь мне между глаз.

— На что это ты намекаешь?

— Да не намекаю, а прямо говорю. У твоего Леши шашни с Кариной. С той самой, которая крутит роман с моим… Любвеобильная она, — вздыхаю. — На всех хватит! Но ты ведь не поэтому прибежала ко мне с добрым советом, так?

— Ты все выдумала! — говорит Настя.

Впрочем голос уже звучит не так уверенно и звонко, став на полтона тише.

— Хочешь верь, хочешь не верь. Дело твое. Вот только ты не поэтому ко мне прискакала раздавать советы свалить куда подальше. Советы с миленькой улыбкой! Правда?

Настя слушает меня молча.

Улыбка напоминает оскал, а пальцы, стиснувшиеся на вилке, дрожат.

Я смотрю на столовый прибор, который уже ходуном ходит в ее руке и все-таки не могу смолчать.

Может быть, отсюда и есть все мои проблемы?

Иногда я не могу удержать язык за зубами.

Не могу — и все.

И говорю не то, что следует.

Вот как сейчас: все свидетельствует о том, чтобы мне придержать язык за зубами и не доводить Настю, уж слишком неадекватной она сейчас выглядит, но я… усмехаюсь ей в лицо и говорю громким шепотом.

— Я думаю, ты очень неуверена в себе. Очень. И на то есть несколько причин, все перечислять не стану. Или все же сказать? Ведь ты даже к детям Леху ревнуешь, сцены ему закатываешь… Считала себя самой умной и самой-самой незаменимой. Ты меня жизни учить вздумала, советы раздавала, как мужика постелью удержать. Но что-то твой метод на муже дал сбой. Леха, он такой… Его на всех хватит. Сколько я его знаю, столько он от всех своих баб гулял. А недавно… Представь себе, и ко мне яйца свои подкатить решил. Потому ты и прибежала давать мне советы. Еще одна порция неработающих советов от Настеньки, под которой зашатался трон!

— С-с-сука! Убью! — с рычанием бросается вперед Настя, взмахнув вилкой.

Если бы не столик между нами, вилка уже бы распорола мое лицо.

А так Настя лишь дернулась вперед, задев столик.

Он качнулся: чай оказался разлит, салат полетел на пол.

Я отпрянула назад.

Вилка просвистела, буквально, в сантиметре от моего носа.

— Ты, что, сдурела?! — рявкает голос друга моего мужа. — Успокойся!

Леха.

Вмешавшись, он дернул жену назад, перехватывая руку с вилкой.

Посетители кафе замерли, затаив дыхание.

— Дура. Достала уже. Ревностью своей.

— Это правда? Это правда! — задыхается от злости Настя. — Правда, что она сказала! Не ври мне… Я слышала… Слышала, как ты во сне стонал ее имя! И я слышала, как ты постоянно Ромку подначивал. Ты дорожку себе расчищал, что ли?! И как, помогло.

— Рот закрой! — повышает голос Леха.

— Ты паскуда! Да чтобы твой хер под корень отсох! Да что бы ты знал, ты не так уж и классно трахаешься! И член у тебя… Да тьфу… Побольше видала!

Грызутся, как кошка с собакой.

Смотреть противно на их лица, перекошенные злобой, на то, как они друг в друга плюются матами и оскорблениями, невзирая на посторонних.

Неужели когда мы с Ромой ссорились, со стороны выглядели так же мерзко, как две лающие собаки?!

В голове проносится: как я от всего этого устала.

Делаю шаг в сторону.

— Вероника, постой, — доносится мне вслед. — Я хотел предложить тебе помощь.

Леха, на миг прекратив ссориться со своей женой, делает шаг следом за мной.

Теряет из виду взбешенную жену, и это — фатальная ошибка.

Настя кидается на Леху, всадив ему вилку в мошонку.

Быстро и точно ударив его несколько раз.