Глава 13

– Давай, проходи, – пропускает меня вперед Маринка. – Чувствуй себя как дома.

– Марин, может не стоило? – неуверенно спрашиваю я, оглядывая ее квартиру. – Неудобно, как-то.

– Неудобно спать на потолке - одеяло падает, – хохочет она. – А у меня тебе будет очень даже комфортно. И Виктор под окнами не маячит. Так что, давай, проходи, не стесняйся.

– Спасибо, – шепчу подруге с благодарностью.

Там, на квартире у Артура, меня просто вырубило. Сказался стресс, переживания и еще куча факторов, включая увеличенную дозу успокоительного.

Никогда не слышала, чтобы у кого-то были последствия после приема валерьянки, но я, видимо, особенная.

Хорошо, что Маринка была рядом. Да и Рыков с СОБРом.

Вызванная ими скорая быстро домчала меня до приемного отделения центральной больницы.

Там я и пришла в себя.

И первое, что увидела - обеспокоенное лицо Маринки, склонившейся надо мной. А затем, почувствовала дискомфорт в левой руке.

Склонив голову набок, обнаружила, что лежу под капельницей.

Со слов подруги, узнала, что дежурный врач оперативно обследовал меня при поступлении. Сказал, что ничего опасного для жизни нет. У меня просто случился приступ гипогликемии.

Такое бывает при больших физических нагрузках или сильного эмоционального стресса.

Деятельная и энергичная Маринка, суетилась вокруг меня, пока я получала свою порцию глюкозы, лежа под капельницей.

Помимо того, что в больнице есть парочка "очень даже симпатичных" молоденьких практикантов, которые помогали отвезти меня на каталке в процедурную, я узнала от подруги еще и то, что она вкратце пересказала услышанное от меня, касательно моего похищения.

Рыков обещал обязательно во всем разобраться. Хотел даже дождаться моего пробуждения, чтобы уточнить важные детали непосредственно у меня.

Спасибо Маринке, она ему не дала остаться. Ласково и настойчиво, как она это умеет, попросила его удалиться из палаты, пообещав, что как только мое состояние нормализуется, она тут же сообщит об этом майору.

Через пару часов, когда жидкость в стеклянной баночке, закрепленной на системе, практически вся перекочевала по длинной прозрачной трубке в мою вену, разливаясь дальше по всему телу, в палату зашел молодой парень в белом халате.

По многозначительным подмигиваниям Маринки, я поняла, что это и был один из тех двух практикантов. И правда, симпатичный.

Поинтересовавшись моим самочувствием и услышав от меня, что чувствую я себя прекрасно, он вытащил из моей руки катетер и приложив смоченный в спирте небольшой кусочек ватки, сказал, чтобы я прижала его и держала какое-то время.

Затем удалился, везя за собой капельницу, громыхающую небольшими железными колесиками по кафелю.

После порции глюкозы, я чувствовала прилив сил. Усталость как рукой сняло.

Подруга, увидев мое бодрое состояние, тут же заявила, что раз мне лучше, то и нечего тут вылеживать. Койко-место может понадобиться какому-нибудь действительно тяжело больному пациенту, а не просто впечатлительной дамочке вроде меня.

Это прозвучало обидно, но, я уверена, Маринка не хотела меня задеть. Просто вот такая она. Прямолинейная. Говорит то, что думает.

Заполнив в регистратуре необходимые документы, я вышла вместе с подругой из здания больницы на улицу, к вызванному ей такси.

Примерно на полпути, глядя на мелькающие за окном здания, я вдруг поняла, что мы едем не на квартиру Артура.

Спросила об этом Маринку. Та, слегка поиронизировав над моей наблюдательностью, сказала, что беспокоиться не о чем. Мы едем к ней.

Вот так, я и оказалась теперь в квартире лучшей подруги.

– Проходи на кухню, – кричит мне Маринка, громыхая посудой. – Я сейчас чайник поставлю. Будем чай с пироженками пить.

Прохожу на кухню.

– Ты какой чай будешь? – спрашивает меня подруга, суетливо ища что-то на верхних полках. – Зеленый? Черный?

– Зеленый

– Блин, зеленого нет, – виновато улыбается Маринка. – Только черный.

– Тогда, давай черный, – соглашаюсь я.

– С черным пироженки даже вкуснее есть, – то ли уговаривает меня, то ли успокаивает сама себя Маринка. – А тебе сейчас очень полезно сладенькое.

Она подходит к холодильнику и исчезает за открытой дверцей.

– Опа! – слышу ее удивление.

Из-за дверцы показывается ее голова. Подруга подмигивает мне по заговорщицки и достает из холодильника большую бутылку красного вина.

Ставит ее на стол, прямо передо мной. Следом достает из холодильника коробку с пирожными.

Эклеры, корзиночки, заварные.

Пока я разглядываю вкусняшки, Маринка уже достает из ящика штопор. Пара мгновений и пробка с легким хлопком покидает горлышко бутылки.

Не успеваю удивиться проворности подруги, а она уже разливает вино по бокалам.

– Вино с пироженками? – спрашиваю у нее, принимая протянутый мне бокал. – Ну такое.

– Да никто не заставляет тебя есть эти пироженки, если не хочешь, – она слегка ударяет краем своего бокала об мой, – Чин-чин.

Маринка залпом опустошает почти половину бокала с красным вином. Я же чуть пригубляю бордовый напиток, глядя как Маринка запихивает в рот огромный эклер.

– А лично мне нравится, – сообщает подруга, с набитым ртом.

Фьють-фьють-фьють-фьють.

Мелодичная трель дверного звонка заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.

Маринка пропихивает пальцем остатки эклера в свой ротик. Вытирает остатки заварного крема с уголков губ.

– Блин, ну кого там еще принесло?

…