Глава 30

Рустам гладит вороного красавца по морде и тот радостно фыркает, тряся головой.

Мне кажется, он что-то говорит жеребцу, словно старому знакомому. Но я не могу расслышать что именно. Вижу лишь, как шевелятся губы Рустама, когда он что-то шепчет, прижавшись щекой к храпу этого породистого красавца.

Я очень заинтригована таким поведением Рустама. Всегда весь такой невозмутимо спокойный, с ледяным тоном и взглядом, сейчас он позволил дать волю каким-то скрытым глубоко в душе эмоциям.

Охрана Джабира, те два огромных амбала, что проводили нас сюда, остались стоять у входа. Сам же Джабир, с задумчивым видом пытается накормить одну из лошадей в стойле противоположного ряда.

Тычет в морду недовольного животного подобранную с земли охапку истоптанной копытами соломы, удивляясь почему оно воротит нос от протянутого ей “угощения”.

Пользуясь тем, что ни охрана, ни Джабир не обращают, как мне сейчас кажется, на меня внимания, занятые своими делами, я подхожу ближе к Рустаму, чтобы услышать, что он там шепчет вороному красавцу жеребцу на ухо.

Но, как только я приближаюсь достаточно, чтобы разобрать шепот, вдруг вздрагиваю от громкого голоса Джабира у себя за спиной:

– Я думаю, что достаточно. Пора.

Он подходит ко мне и я невольно съеживаюсь, когда легкий поток воздуха от его походки обдает мои щеки - так близко он подходит.

Прикусив нижнюю губу, я стараюсь побороть начинающийся приступ паники и волнения. Но, к моему удивлению, Джабир не останавливается и проходить дальше, мимо меня.

Он кладет сзади руку на плечо Рустама, за что получает от того хмурый взгляд.

Криво улыбнувшись, наверно он и рассчитывал позлить Рустама таким жестом, он убирает руку с его плеча и, сделав шаг к жеребцу, тянет его к себе, взяв под уздцы.

Недовольный жеребец сопротивляется. Тянет морду назад, не желая идти на поводу у этого странного и злого человека. Рустам перехватывает руку Джабира за кисть и выразительно смотрит тому в глаза, давая понять, что так точно делать не стоит.

– Мне кажется мы об этом уже договорились? – вопросительно изгибает бровь Джабир. – Или…?

Он почему-то оборачивается на меня и на его лице появляется слащаво-похотливая улыбка.

Рустам тоже смотрит на меня несколько секунд.

– Нет. Никаких “или”. Мы договорились. – он отпускает руку Джабира. – Мужчины должны держать свое слово. Ведь так?

Он давит Джабира взглядом, но тому похоже все равно. На его губах лишь усмешка:

– Конечно, друг мой. Конечно.

Джабир издает короткий свист и машет кому-то рукой.

Возле нас появляется какой-то парнишка, по-видимому местный конюх. Получив от Джабира поводья, он отпирает дверь денника, откатывает ее в сторону и выводит вороного красавца наружу.

Конь, а теперь я могу рассмотреть его еще лучше, настоящий красавец. В нем чувствуется вся мощь и грация породы.

Резво выскочив из вольера, он трясет густой гривой. Получив наконец больше пространства, переступает в нетерпении с ноги на ногу, заставляя всех нас расступиться пошире, в нежелании быть сбитыми мощным скакуном.

Парнишка-конюх тянет жеребца за поводья, собираясь его увести из конюшни, но у него это плохо получается. Жеребец, упершись копытами в землю, упрямо не дает себя тянуть и сил у парнишки явно не хватает, чтобы бороться с силой, которой одарила природа вороного красавца.

Ноздри животного нервно расширяются. Слышится грозное фырканье. Конь сердито бьет передним копытом, вздымая пыль.

Молодой конюх тушуется. явно не зная как справится с этим резвым скакуном. Смотрит беспомощно то на коня, то на Джабира, весь сжавшись и явно ожидая выволочки от своего хозяина. И похоже он не ошибся.

На надменно беспечное лицо Джабира наползает сердитая гримаса.

На помощь растерянному парнишке, неожиданно приходит Рустам. Обхватив недовольно фыркающего жеребца руками за шею, он притягивает его к себе и что-то шепчет тому в подергивающееся ухо.

Могу поклясться, что в больших лиловых глазах вороного красавца, я вижу осознанность и понимание. Рустам гладит того по гриве и жеребец постепенно успокаивается. Наконец, прижавшись напоследок лбом к горячему храпу, Рустам с силой обнимает его и отпускает.

Рустам отходит в сторону и коротко кивает парнишке-конюху. Тот благодарно смотрит на него и тянет жеребца на выход. Рустам провожает грустным взглядом медленно удаляющегося вороного красавца, влекомого за уздцы на улицу.

– Меньше трагедии, друг мой – вдруг весело заявляет Рустаму Джабир и от его улыбки меня пробирает дрожь.

– Никакой трагедии, – сухо отвечает Рустам.

И я вижу по его лицу, каких усилий ему стоит не выказать своих эмоций этому напыщенному болвану.

– Отлично. Тогда я жду вас на трибунах, – продолжает наигранно улыбаться Джабир, – Для вас приготовлены лучшие места. Не задерживайтесь, а то пропустите начало старта.

С этими словами он выходит из конюшни. Молчаливые амбалы охранники следуют за ним.

Мы остаемся с Рустамом в конюшне одни. Конечно, если не считать несколько десятков денников с породистыми лошадьми.

– Можно спросить? – я наконец решаюсь задать Рустаму мучающий меня вопрос.

– Да?

– Это же не просто жеребец? – я подхожу ближе, заглядываю ему в грустные глаза. – Расскажешь о нем?

Рустам несколько мгновений медлит, словно решая, стоит ли делиться этим со мной. Но, грустно вздохнув, все же отвечает:

– Его зовут…