Глава 31

– Герцог. Его зовут Герцог.

– Какое интересное имя…

Я хочу сказать Рустаму, что такое имя как нельзя кстати подходит этому вороному красавцу, но мой голос тонет в гулком звоне колокола, накрывшим ипподром.

– Пойдем, скорее, – торопит меня Рустам и идет к выходу.

Прибавив шаг, спешу вслед за ним.

– Слушай, а почему Герцог? – кричу свой вопрос Рустаму в догонку.

Я чувствую между ними есть какая-то особенная связь. Вижу, что он ему очень дорог.

Рустам вдруг резко останавливается. Я со всего размаху натыкаюсь на него. Подняв голову, смотрю в его глаза. На его непроницаемом лице на долю мгновения проскакивает грустная улыбка. Он молчит несколько секунд, затем произносит:

– Давай позже. Сейчас нам действительно стоит поторопиться.

Он разворачивается и снова идет к выходу. А мне ничего не остается другого, как следовать за ним.

Почему он старается избегать разговоров о Герцоге? Или он избегает разговоров со мной?

Выйдя из конюшни, мы направляемся к трибунам.

Я и представить не могла, что конные скачки настолько популярны. Количество народа, которое пришло посмотреть на состязание скакунов и испытать свою удачу в ставках, сопоставимо разве что с аншлагом на концерте какой-нибудь мега звезды.

К началу скачек все трибуны уже полны под завязку. Можно и не пытаться найти там свободное место.

Рустаму, кажется, нет никакого дела до того, что все места на трибунах заняты. Убедившись, что я не отстаю от него, он идет к невысокой изгороди, которой огорожен стадион.

Здесь тоже толпятся люди, но Рустам, расталкивая плечами ожидающих сигнала к старту зевак, проводит меня к самому ограждению.

Высокий просвет между расположенных горизонтально длинных жердей изгороди позволяет мне видеть весь стадион.

Справа - трибуны, на которых гомонит огромная толпа гостей. А слева - стартовый пост, с десятком боксов, в которых ждут начала забега скакуны и их жокеи.

В одном из боксов, за деревянными воротами, я замечаю и нетерпеливо трясущего гривой вороного скакуна.

Поворачиваюсь к Рустаму. Судя по тому, что он тоже смотрит туда, я не ошиблась - этот красивый жеребец вороной масти, действительно уже знакомый мне Герцог.

В этот момент, мужчина, стоящий на небольшом подиуме возле боксов, поднимает вверх руку с зажатым в ней стартовым пистолетом. Вся толпа на трибунах затихает, напряженно ожидая сигнала к началу забега.

Ба-бах! Громкий выстрел разносится над ипподромом и в этот же миг, срабатывает стартовый механизм, откидывая ворота на каждом из боксов.

Десяток лучших скакунов, подгоняемых своими наездниками, устремляется вперед. Трибуны тонут в громком гуле и свисте.

Герцог в первые же секунды выходит в пятерку лидеров, которая проносится мимо нас, вздымая клубы пыли на беговом круге.

– Ты видел? Ты видел?! – счастливо кричу я Рустаму, дергая его за рукав.

Хоть мы и стоим в отдалении от трибун, но на них так громко, что я не слышу собственного голоса.

Проводив стремительно мчащихся лошадей взглядом и дождавшись, когда они скроются за поворотом, Рустам, дает мне знак следовать за ним.

Как? Он, что, не хочет увидеть кто победит? Блин! Во мне просыпается настоящий азарт и я с трудом нахожу в себе силы, чтобы оставить свое место, с которого прекрасно видно все происходящее на стадионе.

Отойдя подальше от беснующейся толпы, нетерпеливо обращаюсь к Рустаму:

– Разве тебе не интересно узнать, кто придет к финишу первым?

– Нет, – его ответ сух и безэмоционален.

– Почему? – вспыхиваю я.

У меня сердце в груди бешено колотится от всплеска адреналина, а Рустаму, блин, даже не интересно посмотреть весь забег. Зачем мы тогда вообще поперлись сюда?

– А, понятно… Ты не делал ставок, да? – осеняет меня догадка. – А без страха потерять деньги азарт в тебе не просыпается?

– Дело не в этом. Я знаю, что победит Герцог, – его голос не допускает даже малой толики того, что он может оказаться не прав.

– И почему ты в этом так уверен? Это же спорт. Здесь все непредсказуемо.

– Непредсказуемо? Ха-ха, – он вдруг впервые за все время что я его знаю, начинает заливисто смеяться. – Ну, для обычного обывателя, – он делает взмах рукой в сторону трибун, – может показаться, что каждая из лошадей может прийти первой.

– А разве это не так?

– Конечно нет, – Рустам перестает смеяться и вновь становится серьезен. – В этом забеге победит Герцог.

– Да, он хороший скакун. И сразу вышел в пятерку лидеров на старте. Я видела, что он полон сил и в хорошей физической форме. Но, он же может прийти и вторым. Или даже третьим. – я никак не могу понять на чем основана уверенность Рустама в победе вороного красавца.

Лично я всегда настроена скептически к подобного рода безоговорочной аргументации.

Но тут, словно в подтверждении слов Рустама, голос диктора громко объявляет:

– В первом забеге, победу одерживают Герцог и его жокей …

Я уже не слушаю, кто там управлял жеребцом-победителем, а непонимающе смотрю на Рустама. В ответ на что, получаю от него снисходительную улыбку - я же говорил.

– Знаешь, это все очень странно, – выдаю я не подумав, первое что приходит в голову. – И попахивает подставой.

Лицо Рустама кривится в недовольной гримасе. Похоже его очень сильно задели мои слова. Но, уже через секунду, на его лице вновь непроницаемая маска.

– Похоже, ты все же не понимаешь, – цедит он сухо.

Блин, я же не хотела его обидеть или задеть.

– Тогда я прошу, объясни мне. – подойдя к Рустаму ближе, беру его за руку и заглядываю глаза. – Расскажи мне, откуда ты так много знаешь о Герцоге?

Рустам колеблется несколько мгновений, но все же решается приоткрыть мне завесу этой тайны.

– Помнишь, в кафе ты рассказывала мне о том, что в детстве у тебя была лошадь, по имени Снежинка? А еще о своей мечте - открыть иппоцентр?

– Да, конечно, я помню, – киваю я. – Это действительно моя самая большая мечта.

Рустам бросает грустный взгляд на беговой круг, где только что прошел первый забег.

– Ты не одна любишь лошадей. Я знаю Герцога с самого детства…