Глава 21

Верочку перевели в палату, и я не отходила от нее, пока мама чуть ли не силой отправила меня домой. – Поезжай, ребенка больше пугаешь, – ругалась она, – Почти сутки здесь. Выспись, приведи себя в порядок. И правда, когда приехала домой и взглянула на себя в зеркало, сама испугалась. Мало того что одета, не пойми во что, так еще и бледная, под глазами круги. Но как тут уснуть, если такое происходит? Мысли о здоровье дочери вытеснили все другое на время, и я практически не помню, что говорила, что делала. Одно осознаю твердо: Матвей все знает и у него есть жена, сын. Это в каком же шоке я была, когда призналась ему во всем?! Но теперь назад дороги нет, и как себя поведет Матвей, я не представляю. Однако наличие жены и сына меня немного обнадежило, если у него все есть, зачем ему я и Верочка? Пока я думала, что он не женат, мечтала, что он когда-нибудь встретит нас с дочерью где-нибудь на улице, все поймет, скажет, какой был мудак и падет перед нами на колени. Дура? Да, еще какая. Потом с годами я старалась выкинуть Матвея из головы, вырисовывая ему портрет антигероя. Пыталась ненавидеть, затем стать равнодушной, не подпускать к себе ни на шаг, тем более в душу. А в момент слабости побежала к нему просить за дочь. Почти поверила, что он действительно хочет узнать Верочку ближе, принять ее как дочь, а сам опять солгал. Зачем он пытался что-то добиться от меня, близости, внимания, если у него жена есть? Или у них свободный брак? Она там, он тут, каждый живет, как ему нравится и это всех устраивает? Интересно, какая роль была уготована мне? Любовницы? Все, хватит мне этих мужчин с их вечными принципами и желанием казаться лучше, чем есть. Права была мама, когда отговаривала меня от того, чтобы я после рождения ребенка забрала в город с собой дочку. – Чего это ты удумала? – говорила она, когда я через два месяца после родов засобиралась домой, – И ребенка с собой тащить? Куда? – Мам, но я же не могу Верочку здесь с тобой оставить? – удивлялась я, – Я все-таки мать и ребенок должен быть со мной. – Вот еще, а работать, кто будет? У тебя ипотека, кредит на машину. Куда тебе дите тащить? – Я няню найду… – А платить ей чем? Все деньги будешь отдавать, а жить на что? Верочке питаться нужно, витамины, одевать ребенка. Оставляй дочку здесь и езжай спокойно работать. Молока у тебя все равно нет, пользы никакой. – Да что ты говоришь?! – возмущаюсь я, – Пусть каши есть будем, но зато Верочка с мамой будет! – С какой мамой?! Приемы, ночные дежурства, с ума сошла? Ничего, четыре дня мы справимся, а в пятницу приезжать будешь. Три дня здесь, четыре там, ничего с твоей дочкой не случится. – Но я не могу без дочери?! – Сможешь, привыкнешь, а тащить ребенка на чужую женщину не позволю. – Тогда поехали со мной! – А хозяйство?! Куры, корова, собака с котами?! Ты что! – возмущалась мама, взмахнув руками, – Иди, устраивай свою жизнь, а там будет видно. Так и уехала, первые месяцы рыдала ночами, ходила сама не своя, даже ездила к доченьке после работы, а утром вставала в такую рань, что приезжала на работу впору только спать. Даже Любимов заметил. – Мария Ивановна, так не пойдет. От вас одна тень осталась, даже моя жена заволновалась. А когда Рита волнуется, я сам не свой, могу и пенделя волшебного дать, чтобы мозги на место встали. Или вас в бессрочный отпуск отправить без оклада? – А что, так можно было? – хлюпала я носом, а Любимов закатывал в раздражении глаза. – Рита вас любит, я по идее тоже должен, но не до такой же степени? Возьмите себя в руки. Дам вам неделю за свой счет, чтобы через неделю была как новенькая, понятно? Поняла я все тогда и уехала, побыла с дочерью, чуть отпустило. За три года выплатила ускоренно ипотеку, кредит, сделала ремонт в своей двухкомнатной квартире, комнату для Верочки и хотела ее забрать, но мама снова встала в позу. – Свою личную жизнь устраивай, молодая еще девка, а без мужика. Нечего ребенка таскать. Вот как найдешь достойного, тогда и посмотрим. А с прицепом никто не возьмет. – Мама, хватит, позволь мне свою жизнь решать самой. Не нужны мне никакие мужчины, если они моего ребенка не примут. – Да только в садик отдали! – снова давит мама, – Тут группа десять детей, все свои. Неужели хочешь дочь в этот ад сунуть? Там же всякие дети ходят, а на элитный садик у тебя денег нет. – Будут, я работаю, мама, и хорошо сейчас получаю. – Хорошо, узнавай про садик, посмотри, как вас там ждут. И вот тут она опять была права. Куда я только не сунулась, везде очередь. Мне предложили подмазать директора в одном элитном садике, куда Верочку могли взять, но столько, что мне год нужно работать. Пришлось встать в общую очередь и ждать. Благо что рядом с домом, заодно и в школу с английским уклоном записалась. – Вот и отлично, пусть Верочка здесь спокойно ждет, пока ее возьмут, – улыбалась довольная мама, а я все больше понимала, что хватит ее слушать. Пора уже жить своей жизнью вместе с дочерью. – А как же я? Одна останусь? – плакала мама, когда я заявила ей об этом полгода назад. – Мама, это твой эгоизм, не более. Я тебе предлагала бросить свое хозяйство и переехать ко мне. У тебя две курицы остались, что тут сторожить? Ты понимаешь, что из-за тебя я свою дочь не вижу? Зато ты не одна. Ты просто не хочешь, чтобы я забирала Веру. – Да, не хочу! – выплескивала на меня обиды мама, – У тебя там работа, жизнь, делаешь что хочешь. А мне тут как одной? Ты об этом подумала? – Подумала, но я почти четыре года шла у тебя на поводу, хватит. А потом появился Павел. – Не говори ему, что у тебя ребенок, – советовала мама, – Пусть полюбит тебя, приласкай его, привыкнет к тебе, а как дело к свадьбе пойдет и скажешь. – Мама, так нельзя, это обман! – А когда ты в подоле принесла, не обман был? На весь поселок меня ославила! – Так мне не четырнадцать лет было, а почти тридцать. Я и родила для себя, а не для кого-то! – Доченька, ты же знаешь, что мама плохого не посоветует. Хочешь создать семью, следуй моим советам. И так было всегда, сколько я себя помню. Мама знала, как лучше, как мне поступить в той или иной ситуации. Почему я шла у нее на поводу? Не знаю. Мне было ее жаль. Она тут совсем одна со своим хозяйством, никого рядом, даже подруги все, кто умер, кто в город к детям перебрался. Но и продолжаться так дальше не могло. Четыре года я моталась по этим электричкам почти каждую неделю, а когда Верочка болела чуть ли не каждые два дня. Я просто устала и хотела, чтобы моя дочь была со мной. Хватит. Не нравится что-то моей маме, мой дом всегда для нее открыт, пусть перебирается в город. Я только согласна буду.