Глава 20

– Уходи, – тихо произносит Маша, снова поворачиваясь к дочери, – Иди к своей жене и сыну, оставь нас в покое. – Ты все неправильно поняла, – пытаюсь как-то снова наладить, натянуть тонкую нить, что только что опять порвалась, между нами. – Я все поняла верно, просто уходи. Ладно, разворачиваюсь и ухожу к себе в кабинет. Там перезваниваю Лене. – Ты почему нас не встретил? – визжит она в трубку, – Я одна с чемоданами, с ребенком! – Лена, перестань кричать, – едва сдерживаясь, говорю ей, – Ты мне сказала, что позвонишь, скажешь, когда вы прилетите. Что-то я не припомню твоего звонка. – Я звонила перед вылетом, ты был недоступен, – продолжает гнуть свое бывшая жена. – А ничего, что я могу быть занят? – Опять по бабам пошел? – огрызается она. – Да хоть бы и так, я свободный человек, или мне отчитываться перед тобой? – взрывает меня, – Тем более я врач, могу быть на операции. Впрочем, мне незачем тебе это говорить. – Стасик хочет увидеть папу, ты лишишь ребенка этой капли своего внимания? – обиженно произносит Лена. – Где вы? – обреченно выдыхаю, сажусь за стол. С Леной бесполезно спорить. – Нас встретил мой папа, прислал своего водителя, – укоризненно произносит Лена, голосом обиженного ребенка, – Я сообщила ему заранее, знала, что ты забудешь про нас. – Как я мог забыть, если ты не сказала, – устало сжимаю переносицу, прикрывая глаза, и откидываю голову на спинку кресла, – Мне не хотелось бы ехать к твоим родителям, ты это прекрасно знаешь. – Ты не можешь обидеть маму и папу! – возмущается Лена, – Матвей, давай не будем портить друг другу настроение. Мы со Стасиком ждем тебя у моих родителей. Выключаю телефон и просто сижу, переваривая весь этот разговор, то, чем мне грозит визит экс-супруги. Ничего хорошего, тем более сейчас, когда у меня появилась дочь и мне придется что-то объяснить Маше. Как это сделать, я понятия не имею. Она уже сделала свои выводы и теперь не поверит моим словам. После обеда еду в дом знаменитого хирурга, профессора, у которого мы учились вместе с Сергеем. Отец Лены сделал для нас в свое время очень много, и я был ему обязан всем своим опытом, умением, тем, кем я стал. Именно он настаивал на моей работе в Европе, устраивал меня туда, помогал. Я не мог просто так сделать неприятное этому человеку. Когда наши отношения с Леной зашли в тупик, ее отец был неожиданно первым, кто поддержал наш развод. – Знаю, моя дочь не подарок, – заявил тогда Руслан Никифорович, – Но это я виноват. Всю свою жизнь был занят хирургией, дома появлялся чаще только к ночи и то не всегда. Моя жена избаловала дочь, а я не уступал ей в этом, компенсируя отсутствие в жизни Лены отца. Теперь пожинаю плоды. Лена захотела тебя, получила обманом. Ты как честный человек женился, дал моей дочери шанс. Лена его прое***. Да, знаменитый хирург был резким на язык, но ему все прощалось. Тесть был поистине волшебником в своем деле, которого я очень уважал и ценил. Поэтому, когда я решил развестись, то на мою сторону встал именно он, но было только одно условие. – Единственное прошу, не делай из моей дочери в глазах людей падшую женщину, – попросил Руслан Никифорович, – Ленка – стерва, но имя пачкать не дам. На том и остановились, а я сдержал свое обещание. Мы тихо развелись. Лена, приструненная отцом, наобещала мне и ему вести себя идеально. Однако продолжала считать, что я обязан быть ее мужем не только из внешних приличий, но и на деле. Все как-то забыли, что у меня может быть и должна быть, по сути, своя жизнь. Никак не связанная с семьей Виноградских. Их дом в престижном районе Москвы, был больше похож на дворец. Во время перестройки Виноградский был нарасхват как у прежней власти, так и у новой. И до сих пор, несмотря на почти семидесятилетний возраст, Руслан Никифорович проводил сложные операции и являлся одним из ведущих хирургов страны. – Проходи, рад тебя видеть, – встретил меня бывший тесть, хлопая по плечу, – Думал, приедешь к нам повидаться, когда вернулся. – Вы же знаете, новая работа, втянулся, забыл обо всем, – извинился я. – Понимаю я все, – покачал головой тесть, – Надеюсь, не за рулем? – Нет, знаю, что не отпустите без рюмки коньяка, – хмыкнул я. – Правильно, тебя отвезут. Мы проходим в огромную гостиную, больше похожую на приемную короля. Хрусталь, позолота, дорогие ткани, ковры. Жена Руслана Никифоровича, впрочем, как и его дочь, всегда любили шик и блеск. – Наконец-то, – встала с диванчика в вегетарианском стиле Лена, – Стасик, папа приехал. Мальчик, что сидел на полу, бросил свой конструктор, вскочил и бросился ко мне. Подхватил Стаса на руки, подкинул под его счастливый смех. – Папа, – смеялся ребенок, обнимая меня своими руками за шею. Никогда не прощу бывшей жене именно вот это, то, что она сделала со мной и Стасом. Знала, что я не смогу просто так взять и отказаться от ребенка, который рос на моих глазах, называл меня папой и любил всей душой. Как можно объяснить малышу, что его привычный мир уже никогда не станет таким? Что его мать всех обманула и меня, в том числе, когда заявила о своей беременности. – Ты должен на мне жениться, я беременна! – кричала она, когда я ей сказал, что наши отношения закончены и ни о какой свадьбе не может быть и речи. Уже заказан был ресторан, приглашены люди. К свадьбе готовились масштабно, за три месяца, но тут я встретил Машу и понял, что мой долг по отношению к известному хирургу ничто, по сравнению с тем, что я должен жить с нелюбимой женщиной всю оставшуюся жизнь. О чем и сказал ей за неделю до свадьбы, когда Лена вернулась из Москвы, где заканчивали последние приготовления к торжественному событию. – Знаешь, если бы нежелание стать твоей женой, я бы и не подумала за тебя выходить. Мне кажется, что пока меня не было, у тебя здесь кто-то появился, – Лена всхлипывала, едва сдерживая рыдания. – Ты, как всегда, преувеличиваешь, – в моем голосе невольно чувствуются ноты недовольства, которые я стараюсь сдержать. – Нет, я права, как всегда, и даже наш ребенок тебя совершенно не волнует! – Лена! Пытаюсь сказать этой женщине, что не люблю ее, не хочу. – Давай откажемся от свадьбы, я буду отцом нашему ребенку, но не станем портить жизнь ни себе, ни ему. – Мой папа слишком многое для тебя сделал, – взвизгивает она, направляясь к выходу из спальни, где устроила мне сюрприз, приехав без предупреждения. – Я ему за это благодарен, – тут же отвечаю ей, но она меня не слышит, – Но жить вместе, практически чужими людьми я не хочу. – Это я-то чужая?! – снова заводится Лена, – Слышал бы тебя мой папа! И ты оставишь своего ребенка без семьи и отцовской любви? Знай, если ты на мне не женишься, я ни на шаг не дам тебе подойти к ребенку! И я женился, плюнул на все и поступил порядочно. Только вот я тогда не знал, да и никто не знал, что почти четыре года я воспитывал совершенно чужого сына.