Глава 24

Машина останавливается у калитки, за ней небольшой домик, скрытый от дороги раскидистым дубом. Матвей открывает мою дверь и тянет руки к Верочке. – Отвези нас домой, – прижимаю дочку к себе, – Мы не собираемся здесь оставаться с тобой. – Маш, это дом моей матери, – произносит Матвей, – Позволь я ее познакомлю с внучкой. – Ты издеваешься? – возмущаюсь я, – Мы с тобой еще ничего не решили, ребенок после операции, а ты тащишь дочь к своей матери? – Недельку здесь побудем, я отпросился у Сергея, – как ни в чем не бывало, произносит Матвей, словно меня не слышит, – Мама давно ждет внуков, ей будет приятно. Только у нее больное сердце, Маш. Это по твоей части. Что вам сидеть в загазованном городе? Тебе здоровье ребенка дороже или твои принципы? Столько информации сразу. Я сижу, обдумываю его слова, пока Вера ковыряет пальчиком пуговку на своей курточке. – Мам, а там еще одна бабушка? – выдает ребенок, с любопытством заглядывая мне в глаза. Я понимаю, что от меня все ждут решительного шага. Что моя дочь видела в своей маленькой жизни? Дом моей мамы, курочек, уточек, корову и поселок, где пара десятков домов, магазин и богатые коттеджи за станцией. А здесь все новое, еще одна бабушка. Но стоит ли впускать в нашу жизнь родственников, которые, возможно, ими не станут? Или все же смириться с тем, что у Веры теперь есть отец, со всеми вытекающими последствиями? – Ладно, – наконец, смиряюсь я. Передаю Веру на руки Матвея и выбираюсь из машины. Знакомиться с его матерью не входило в мои планы. Я ему никто, поэтому считаю это лишним. Но вот его мать, другое дело. Если она полюбит мою дочку… Интересно, а как она воспримет новость о тайном ребенке? – Зачем ей еще внучка, если у нее есть внук? – спрашиваю Матвея, пока мы идем к дому по тропинке, что вьется между цветов. Около дома небольшой огородик, старая яблоня. Земля вокруг нее усыпана спелыми яблоками, и запах стоит одуряющий. Да, Матвей прав, здесь и пахнет по-другому. Верочке на пользу будет набраться здесь сил. Все лучше, чем в моей квартире. К своей матери я решила больше ребенка не отвозить, хватит нам скрываться ото всех. Моя дочь должна быть со мной и точка. – Мам! – кричит Матвей, когда на крыльце появляется невысокая худенькая женщина лет под шестьдесят. На ней простое платье в синий цветочек, вязаная кофта. Волосы седые, забраны в узел на затылке. Машинально отмечаю бледную кожу и синеву на губах. Да, здесь явные признаки сердечной недостаточности. И как у Матвея хватает смелости вот так вот матери внучку представлять? – Гости?! – удивляется она, – Матвей, ты что не предупредил? – возмущается его мама. – Мам, познакомься, Маша и Вера, – представляет нас друг другу Матвей, – А это моя мама, Татьяна Семеновна. – Приятно, – улыбаюсь женщине через силу, что разглядывает Верочку во все глаза. Неужели видит сходство с сыном? – Маша, – выдыхает женщина и переводит взгляд на меня, – Верочка? – Да, – киваю ей. – Но как же… – снова вглядывается в лицо внучки Татьяна, – Ничего не понимаю, – растерянно произносит она. – Мам, я тебе сейчас все объясню, – отвечает матери Матвей и обнимает ее одной рукой за плечи, подталкивая к дому. Вера на его руках начинает возиться, недовольно ворчит. – Дай мне ее, – протягиваю к дочке руки, – Она большая, может и сама идти. – Отпусти, – тут же подхватывает дочка, и Матвей опускает ее на ноги. Верочка смело заходит в дом, а за ней бабушка с Матвеем. Чувствую себя немного лишней, пока дочь важно проходит в гостиную, заглядывает в комнаты по пути. Да я и сама оглядываюсь. Отмечаю свежий ремонт. Вышедшую из моды мебель, в гостиной стенку как в советские времена. Чисто, уютно, на стене дорогой телевизор, видимо, Матвей подарил. Понятно, что он не оставил мать без присмотра, пока работал в Берлине. Помогал, как мог, и это приятно, плюс в его копилку хороших дел. Там уже лежит операция для нашей дочки, что и заставляет меня относиться к Матвею более благосклонно. – Мам, присядь, – предлагает матери Матвей, а я увожу Верочку на большую террасу с выходом в сад позади дома. Пусть поговорят без присутствия ребенка. Впрочем, разговор не занял много времени. Татьяна Семеновна появляется на террасе буквально через десять минут. Вытирает платочком глаза и тянет руки к Вере. – Дайте я на вас посмотрю, ну надо же, чудо какое, – всхлипывает она, обнимая Веру, которая с любопытством разглядывает новую бабушку, – Какая большая, с ума сойти, – восхищается мама Матвея, а мне его прибить хочется, да и себя тоже. Только сейчас понимаю, как я поступила неправильно, скрывая ото всех свою дочь. Если Матвей и виноват в том, что не говорил мне про будущую жену, считай, изменил ей со мной, а потом и мне, только уже с ней, то лишать бабушку внучки, было неправильно, не по-человечески, что ли. – Мы с тобой сейчас пирог с яблоками сделаем, хочешь? – расписывает все прелести, что ждут внучку бабушка, – А еще кот у меня тут где-то шатается, да щеночки есть у соседки. Обязательно посмотрим или возьмем одного, хочешь? Верочка осторожно кивает, но мою дочь не удивить домашними животными. У другой бабушки тоже и кот, и собака имеется. – Ей лежать пока нужно, мам, где я могу их разместить? – появляется Матвей в дверях террасы, – Они на недельку у тебя останутся, да и я тоже. – На неделю? – сияет лицо Татьяны Семеновны, – Конечно, сейчас мы все сделаем, да, Верочка? – и они уходят в дом, а я складываю руки на груди, впечатывая злой взгляд в Матвея. – Оу, полегче, детка, – лыбится тот наглой улыбкой, – Ты меня только что расстреляла на месте. – Тебя прибить нужно, – рычу я, – Если бы не состояние твоей мамы, ноги моей и Верочки здесь не было через пять минут. – Значит, моя тактика работает, – довольно потирает руки Матвей, – Мы остаемся. Ты же не сделаешь больно пожилой женщине? Да еще с больным сердцем. – Какой же ты гад, – ругаюсь я, – Только из-за твоей мамы я остаюсь здесь, ну и из-за Веры. А ты, даже не вздумай подходить ко мне. – Как скажешь, я умею ждать, – делает шаг в мою сторону Матвей, – Пойдем, я покажу тебе нашу комнату. – Нашу?! – задыхаюсь я от негодования, – Ты с ума сошел, Агафонов?! Никакой нашей комнаты или я сейчас же уезжаю отсюда. – И оставишь Веру без бабушки? – А что, у нее еще внук есть. Привези сюда свою жену, и будет в доме праздник, – фыркаю я. – Да, кстати, – хмурится Матвей, – Не напоминай маме про Стаса, моего сына. Да и про Лену тоже. – Это еще почему? – удивляюсь я. – Мама его никогда не видела. – Ты полон сюрпризов, Матвей, – сердито отвечаю я, – У вас не семейка, а Санта-Барбара какая-то. Внук есть, жена есть, а говорить про них нельзя. – Да потому что это не ее внук! – взрывается Матвей, – Стас не мой сын. Мама очень переживает по этому поводу. – Как не твой? – столбенею я, широко открыв глаза. Вот это поворот.