Глава 14. Игорь

– Где моя собака? – спрашиваю первое, что приходит в голову, еще до того, как открываю глаза. – Игорь, – голос Алисы откуда-то сбоку, и вот уже ее бледное лицо надо мной, а груди касаются кончики распущенных волос, которые она спешно затыкает за уши. – Рой дома, все хорошо. Его же сюда нельзя. Как ты себя чувствуешь? – Отлично, – вру я, растягивая губы в улыбке и успокаиваясь. – Спина затекла только, вставать надо. Я приходил в себя несколько раз, но смутно помню, что было, сейчас уже почти не чувствую слабости, которая мешала разлепить веки. Хочу домой и кофе. – А Диана? Она в порядке? Вика… – ей, конечно, дочь не нужна, но назло могла и забрать. – О, она в порядке, дома, – закусывает губу. – Я приводила ее к тебе. Ты, наверное, не помнишь… А это чудовище. Костя ее отгонял. И Макса тоже, – добавляет со вздохом. – Налетели коршуны, – хмыкаю я. – Ни на секунду тебя нельзя оставить. – Ага, – кивает и улыбается, осторожно берет меня за руку. – Ты больше не оставляй меня так надолго, – отводит взгляд. – Я так за тебя испугалась. – Да брось, у меня девять жизней же, – надо выбираться отсюда. Срочно. Тошнит от этой больничной ерунды. – Я не уверена, что тебе уже можно, – придерживает меня за руку. – Позову доктора, хорошо? – Да ну, все можно, – морщусь от боли, колющей под ключицей. А хорошо попал, чуть ниже, и все бы. Поднимаюсь на койке, чуть разминаю шею. Ну это же невозможно столько лежать на такой неудобной кровати. – Тебе помочь? – говорит в нос, и мне на руку падает горячая влага. – Я… – Помоги, – улыбаюсь, тяну к ней руку. Чертовы капельницы мешают, выдергиваю иглу из вены, и, наконец, касаюсь ее лица. – Я так рада, что ты в порядке, – всхлипывает, прижимает мою ладонь к своей щеке. – Давай целоваться, если ты не передумала, – стираю большим пальцем ее слезы. – Ты точно майор Гром, – склоняется надо мной. – Я думала, такие только в фильмах бывают. – В каких таких фильмах? – такой уставшей выглядит, неужто дежурила возле меня? Приятно. – Это они снимают все, как в жизни. Не отвечает. Утыкается в мои губы своими теплыми и сухими. осторожно обнимает за шею. – Не бойся, не сломаюсь, – касаюсь ее кончиком носа, целую уголок рта сухими, потрескавшимися губами. Хорош жених. Утыкается носом в мою шею, гладит по свалявшимся на затылке волосам. И тихо плачет, и мне становится горячо и мокро. – Эй, ну чего ты, душа моя? – путаюсь пальцами в ее локонах, краем глаза замечая выступившую на сгибе локтя кровь, которая уже стекает каплей на белую больничную простыню. – Все нормально со мной. Работа только такая… Но там же тоже кому-то нужно работать, верно? Вот сейчас подумаешь, что тебе такое не надо, и я не выздоровлю. Буду тебя шантажировать. – Надо мне, – смотрит на меня огромными синими глазами, которые обрамляют слипшиеся в крошечные, мокрые треугольники ресницы. – Надо, вот только… – замолкает вдруг. – Что? – пытаюсь разрядить обстановку, но ее тревожит что-то важное для нее. – Не будешь целоваться с болезным? – Макс, – выдыхает. – Он все звонит, и не хочет давать развод, и просто покоя не дает. – Ну это не проблема, – стараюсь осторожнее выбирать слова. – Если ты точно все решила. – Точно решила, – кивает, хмурит лоб. – Не могу с ним. И ребенок не удержит рядом. Пусть уже с этой ужасной Викой воспитывают своего, а я и сама справлюсь. – Я, конечно, не лучший вариант, но… Ты не сама. – Было бы нечестно навешивать на тебя чужого ребенка, – отводит взгляд, кусает губы. – Я не намекаю ни на что. Понимаю, что женщина с ребенком – ну так себе вариант. – Я Диану тоже не собираюсь отдавать ее матери, – осторожно замечаю я. – Это хорошо, – нервно хихикает. – Она с ума меня свела, словно я его не отпускаю. Пусть забирает. – Я поговорю с ней, не волнуйся, – да, Вика не всегда слышит других людей, но я немного научился пробиваться за годы жизни. – Это было бы здорово, – гладит меня кончиками пальцев по лбу. – Прости, что нагружаю своими проблемами, когда тебе самому до себя. – Мне уже хорошо, – все же придвигаюсь к ней и целую в губы коротко. Тоже целует меня в ответ, гладит, не прерывает физический контакт. – У тебя замечательная дочка. Мы плели браслеты из резиночек. – А мне сплели? – спрашиваю, голова чуть кружится. – Ага, сплели, – улыбается, – Черный. Хотели сделать Рою ошейник, но резиночек не хватило. Докуплю и доплетем. – Рой будет счастлив, – хмыкаю я. – Алис, а Костя не говорил, когда придет? Мне он нужен. И как вообще вы нашлись? – Сказал, что зайдет вечером, – всплескивает руками. – Я, кажется, обзвонила все отделения, пока нашла то, где ты служишь, и меня соединили с Костей, и он забрал нас с Роем. А то мы не знали, куда податься. Я бы отвезла его к себе, но… – А где мой телефон? Позвонить бы ему. – Здесь, – открывает ящик больничной тумбочки, вытаскивает телефон и дает мне. – Разбился немного, но вроде работает. Или могу свой дать. – Костя, – говорю я в трубку, слыша, как друг и коллега “дакает”. – Давай вытаскивай меня отсюда, сил никаких. – Отдохнул уже? – хмыкает он. – На работу все равно сейчас не пустят, отпуск у тебя. – Ну это мы потом разберемся. Забери, пока врачи домой не разошлись. – Игорь, ты уверен, что стоит так рано выписываться? – боязливо спрашивает Алиса, все еще страхуя меня, словно я тут рухну без ее рук. – Конечно, уверен. Быстрее оклемаюсь. Лежу тут, как идиот, – а у меня там дело о покушении на меня не раскрытое висит, не договариваю я. – Слушай, – смотрит куда-то в сторону. – Ты не против, если я у тебя еще поживу, пока не найду нормальную съемную квартиру, и пока ты не восстановишься. Все же кто-то должен гулять с Роем и встречать Диану со школы, а ты… – А давай попробуем без съемной квартиры? – гляжу на нее, да, понимаю, все быстро, ну так и нам не по пятнадцать. Если не сойдемся, ну что же, потратим меньше времени на понимание этого. Но вдруг это оно? – Я ж не одна, – присаживается на край койки. – У меня животные, которых надо будет перевезти от соседки. И… ребенок скоро будет. – А у меня дочка и Рой, который занимает полквартиры, – пожимаю плечами. – Как-то поместимся. Не сможем вместе, ну что же, жаль, но бывает. А вдруг навсегда? Кто знает. – Будем вместе отбиваться от наших бывших, – выдает она и начинает вдруг хохотать, согнувшись пополам. – Будем дружить против них. – Лучше просто на расстоянии, – усмехаюсь, и меня даже слегка передергивает.