Глава 19. Игорь

“Доброе утро, душа моя”, – набираю и отправляю. Улыбаюсь как придурок, но эта ночь… Только все укрепила в моей голове. Развод ее затягивать не стоит. Согласится ли… Я ушел раньше, чем она проснулась. И теперь жалею, потому что все равно приходится сидеть в кафе и ждать Костю. Лучше бы с ней побыл. “Доброе утро, любимый, – прилетает почти сразу. – Как жаль, что ты ушел. Так жду вечера”. “И я жду))) хочу к тебе. Но…” – работа, мать ее. Надо бы в отпуск попроситься. Ну что я не человек, что ли? Не могу в отпуск? “Понимаю, любимый… Что ты хочешь на ужин?” – снова быстро приходит ответ. “Тебя))” – отправляю коротко и отпиваю остывший кофе. Треплю за ухом пса: – Чего смотришь? Поплыл хозяин, да? – Ну привет, Громов, – вздыхаю, сразу узнав этот голос. – Как там твое ранение? Садится напротив, опирается локтями на стол, подпирает подбородок ладонями и смотрит на меня тем самым взглядом. Он, что, ударил ее по голове? – Вик, ты чего? – отодвигаюсь чуть. Надо было Костю за углом где-то ждать. – В смысле, чего? – разыгрывает удивление. – Мы ж не чужие. Беспокоюсь за тебя. Ты ж мой муж. – Бывший, – напоминаю я. – У нас и документы про это есть. – Да ладно, – машет рукой. – Мы ж понимаем, что это временно. Ну поиграли в ролевые игры, немного друг друга не поняли. – Что временно? – у меня кофе идет не в то горло, и я закашливаюсь. – Игореш, давай снова сойдемся, – вдруг выдает она и тянется ко мне через стол. – У нас же ребенок. – Тьфу ты! – меня передергивает, и я нервно поднимаюсь. Таких приколов еще не было, ага. – Перебрала вчера или что? Давай, пока. Идти мне надо. Рой! – Стой! – хватает меня за руку. – Я понимаю, что ты обижаешься, это пройдет. Ты ж не серьезно с этой блаженной. Это ж ты мне назло. – Тебе надо лечиться. Квалифицированная помощь тебе нужна, – пячусь от нее, пытаясь вырвать свою руку из ее хватки. – Я хочу на ней жениться, смирись с этим, пожалуйста. Усвой, и не нужно больше ее оскорблять, если ты хочешь все же не портить отношения окончательно, ага? – Игорь, тебе, что, в голову стреляли, я не поняла? – взвивается она. – Как можно променять меня на это? Ты ж просто мстишь мне. – Мир не крутится вокруг тебя, – с ума сойти. И у меня от нее дочь. Она всегда была сумасшедшей, или это новообразование? – Ты еще приползешь ко мне, Громов! – набирает она обороты. – И вообще, на кой черт тебе баба с чужим прицепом и кучей блохастого зверья? – Так я тоже с прицепом, Вик, – усмехаюсь я. – Слушай, давай закончим, правда. Что-то настроение с утра испортила. Иди, на работу пора тебе. – Игорь, ты не можешь, – хватает меня за руки, громко всхлипывает, хотя глаза сухие. – Ты же меня любишь, я знаю. – Боже, что у тебя в голове вообще? А? – где этот Костя, мать его ети? Она ж за мной так и попрется. – У тебя есть мужчина, иди вынеси мозг ему. Что я-то? Встала не с той ноги? – Ты мой мужчина! – не унимается и держит меня мертвой хваткой. – Ты не можешь всерьез хотеть жениться на этой! – Закрыла свой рот и пошла вон отсюда! – рявкаю не выдерживая. – Моя личная жизнь тебя не касается. Мы в разводе. Перечитай свидетельство, если забыла. Все, иди отсюда. – Игоречек, я знаю, что накосячила, но я ж люблю тебя, – почти воет она, привлекая к нам внимание всего кафе. – Я очень ошибалась, давай попробуем еще раз. Дианке не нужна чужая тетя в мамы. – Ничего мы не будем пробовать, Вика, – нервно оглядываюсь. – Ты мать хреновая, и жена тоже хреновая. Я концертов не устраивал, разошлись и разошлись. Не начинай страдать фигней и еще больше… – падать в моих глазах. – Я не люблю тебя. Я люблю другую женщину, понимаешь? – как с душевнобольной говорю я. – Ты совсем с ума сошел любить это? – выкрикивает мне в лицо. – Вы оба вообще идиоты, что ли? На такое западать. Что в ней такого-то? – Я запрещу тебе встречаться с Дианой, – цежу я. – Хватит. Ты… совсем ненормальная. Иди лечись! Вырываю руку так, что она чуть не падает. Ну зачем доводить до этого? Мне, что, драться с ней? Спешу к выходу, чертыхаясь про себя. Все, еду сам, Костик пусть потом догоняет. Подождал, блин. – Права не имеешь, Громов! – несется за мной. – А вот я у тебя опеку отсужу! И Макс отсудит у нее другого нашего ребенка, так что все равно жизни вам не будет! Другого ребенка? “Нашего”?! Она не знает… – А ребенок мой, – разворачиваюсь резко. – Любое ДНК докажет. Нет таких законов. А про Диану, попробуй, да, если хочешь разрушить свою карьеру. А может, на нары захотела? Так я устрою, поняла меня? И вся твоя контора адвокатских псов не поможет. Уловила мысль, Вика? И мне плевать будет на то, что ты мать моей дочери. Лучше вообще без, чем с такой! – Да не мог ты этой дурочке ребенка сделать! – шипит, прищурившись. – ДНК подделаешь? И вообще, она любит своего Макса, а ты так, под руку попался, вот и мстит. Немного с тобой покуролесит, поймет, что зарплата – птичкины слезы, дома не бываешь, и свалит к нему. – Как я не придушил тебя раньше? – качаю головой. – Только потому что сидеть не хочу. Дети мои. И Диана, и все дети, которые будут у Алисы до конца ее жизни. Разговор закончен. – Так она и будет на тебя чужих вешать, – усмехается она. – Нашла лошка, молодец. Но юридически это все равно ребенок ее официального мужа, и я позабочусь, чтобы развели их в лучшем случае лет через миллион! Так что жениться ты на ней не сможешь. – А знаешь что? – шагаю ближе, чуть склоняюсь, говорю тихо, чтобы даже она услышала неточно, не то чтобы другие. – Ты, наверное, забыла? Так я напомню… Вдовам не нужно разводиться, представляешь? И мне плевать, что за игры вы там устроили. Смотрите не заиграйтесь, и не стоит провоцировать меня, “дорогая”, – выплевываю последнее слово, как будто это склизкая жаба, застрявшая в горле. – Ненавижу тебя, Громов, – шепчет, плачет уже по-настоящему.