Глава 20. Алиса

– Лис, погоди! – слышу голос Макса и дергаюсь. Не останавливаюсь – сейчас нырну в подъезд, и все. Не хочу даже оказываться с ним в одном пространстве. Успеть бы закрыть дверь – просто не могу на него смотреть. Как же они меня достали: и он, и сумасшедшая Вика. Набираю код, дергаю дверь, но его рука ее перехватывает. – Что тебе нужно? – спрашиваю, как могу, спокойно, резко развернувшись на каблуках. – Я просто хочу поговорить. Как ты? – мнется он. – Нам уже не о чем говорить, – начинаю раздражаться. Как только я с ним прожила столько лет? Куда смотрела? – Извини, я спешу. – Всего пару минут, – заглядывает мне в глаза он. – Ты можешь уделить мне всего пару минут? – Говори уже, – тру переносицу. Начинает болеть голова, и уже мерещится визг его любовницы. – Ты больше меня не любишь? – вдруг выпаливает он. – Нет, Макс, прости, – вспоминаю об Игоре, и даже сейчас по телу разливается тепло. – Не уверена, что вообще когда-то любила больше, чем просто близкого человека. Просто у меня ж нет никого, вот я и напридумывала себе. – Я не верю, – качает головой. – Я помню, как хорошо нам было вместе. Как мы шутили, смотрели вместе фильмы, гуляли… – Верно, – усмехаюсь. – Все верно ты говоришь. Мы были лучшими друзьями, а страсть у тебя случилась с другой, и ребенок с ней же быстро получился. – Лис, любовь и страсть – это разные вещи, – тянется, чтобы коснуться моей руки. – Мы же не дети, чтобы только организмами дружить. Шарахаюсь от него как от прокаженного. Дети. Из-за него погиб наш ребенок, и сейчас мне невыносимо даже просто находиться с ним рядом, тем более “дружить”, касаться. – Ты прав, – киваю с почти улыбкой. Ничего не могу с собой поделать, когда думаю об Игоре – бабочки в животе первый раз в жизни. – У меня теперь есть человек, с которым и любовь, и страсть, и дружба. – Что… – заикается и даже чуть краснеет. – Что ты в нем нашла? – Скорее, что он во мне нашел, – пожимаю плечами. – Иди уже к своей Вике, Макс. Мы разводимся, и говорить нам больше не о чем. – Я не хочу идти к Вике, я хочу к тебе, – снова придвигается. – У нас все будет хорошо, мы уедем и больше никогда об этом всем не вспомним. – Я не хочу! – повышаю голос и сама же пугаюсь: так мне это несвойственно. – Никуда я с тобой не поеду. Всё у нас кончилось, Макс. Всё! Я пойду, у меня дела. Меня ребенок ждет, кормить завтраком надо. – Какой ребенок, Лис? Ты слышишь себя вообще? – он дотягивается до моей ладони и крепко хватает, сжимает пальцы. – Поехали. Не нужно ничего собирать, все купим. Поехали, не выдумывай. Он говорит со мной как с малым ребенком или с сумасшедшей. Я пытаюсь выдернуть руку из его хватки, и все внутри холодеет, когда понимаю, что Макс не собирается меня отпускать. – Пусти меня, – говорю четко, смотрю на него в упор. – Ты права не имеешь. Если Игорь об этом узнает, он… – Что он? Что? Убьет меня? – смеется Макс. – Пойдем. В семьях бывает разное. Мы все исправим и решим. – Пусти меня! – кричу и упираюсь. – Нечего исправлять. У меня был выкидыш. Никакого ребенка не будет! Он замирает на секунду. – У нас получится еще раз, если ты не врешь, – волоком почти тащит меня к машине. – Но мне кажется, что ты просто хочешь сделать мне больнее. К щекам приливает кровь, в висках стучит, и я поверить не могу, что это вообще происходит. Я же всегда считала его таким мягким и добрым. Как так получилось, что Макс, которого я знаю большую часть жизни, вдруг стал таким? – Не вру я, – срываюсь на крик, впиваюсь в его запястье ногтями. – Прекрати это! Я тебя не люблю. Отвали уже от меня! – Зато я тебя люблю! – рявкает он. – Ты забыла, откуда я тебя вытащил, когда ты осталась одна? Забыла, кто был с тобой в самые худшие моменты твоей жизни? И теперь ты так просто меня бросаешь из-за того, что я оступился? – Не забыла, – его слова как острый нож, который вставляют под ребра. – И благодарна за все. И бросаю не потому, что ты оступился, и не из-за этой жуткой женщины, а потому что полюбила другого. Я упираюсь изо всех сил, цепляюсь пальцами в дверцу машины. – Да к черту его! К черту! – Макс дергает меня сильнее. – Он вернется к Вике, потому что любит ее, потому что у них семья и ребенок. А у нас будет свой ребенок и уже есть своя семья. – Не вернется, – выкрикиваю. Даже я в такое не поверю. Я точно знаю, что мой Игорь уж точно к ней не вернется. – Да даже если и так, с тобой я не буду. Отвали! – выдираю руку с такой силой, что почти рвется кожа на запястье. – Не вернется? – фыркает. – Он сейчас с ней в том самом кафе. А тебе сказал, что на работу? Наивная. Ты ему для регулярного секса и не более, потому что с его зарплатой только на волонтеров, таких, как ты, и можно рассчитывать. – Какой же ты мерзкий, Максим, – вот сейчас мне хочется плюнуть в его самодовольную морду. – Как это жалко врать мне. – Поехали, посмотришь. Прямо сейчас, – вздергивает подбородок. – Или боишься разочароваться? Хотя погоди… У меня же там знакомый официант. Сейчас я тебе докажу. – Не боюсь, – цежу сквозь зубы, а у самой сердце обрушивается в коленки. – Я в нем уверена. – Тогда я напишу своему знакомому, – криво улыбается он и быстро клацает на телефоне. – С чего мне ему верить? – я застываю, уже не пытаясь вырваться. Чувствую себя тяжелой и неповоротливой как мешок с цементом. – Ты постоянно врешь. Он не отвечает, наверное, с минуту, а потом торжествующе усмехается и поворачивает ко мне экран телефона. – Смотри сама, – говорит довольно. – Ты же запомнила, в чем он ушел из дома? – Да, – киваю как кукла со сломанным механизмом, прилипнув взглядом к экрану. На экране смазанная фотография Игоря и Вики: она тянется через стол к его руке и сжимает пальцы.