ГЛАВА 26

Виктор Астахов Это полное безумие. Шанс на то, что Стефания после этого окончательно не возненавидит меня – крайне мал, но я должен попробовать. Просто обязан. Другого выхода я не вижу. – Я не переживу, если с Соней что-то случится, – в слезах Стефания то прижимается к моей груди, то стучит по моей груди маленьким, аккуратным кулачком. Сердце разрывается на куски, а душа рвётся на части. Если бы мог – забрал бы всю её боль себе. А саму Стефанию прижал бы к себе крепко-крепко, чтобы никогда и никуда не отпускать. Чтобы не оставлять одну. – Стефания. Я пообещал тебе, что всё будет хорошо. И я выполню обещание, – обхватываю заплаканное лицо и всматриваюсь прямо в пронзительные глаза. В них такая боль и отчаяние… Всё происходит словно в тумане. Решительно, не теряя времени, прижимаю Стефанию к себе и целую в губы. Жадно, горячо, и… В голове мелькают картинки. Цветные воспоминания ,которые я считал всего лишь дурными сновидениями, оказались забытым прошлым! С ума сойти. Меня словно током ударяет от потрясения. Я вспомнил день нашего разрыва… Мне становится физически больно от того, что я, дурак, сразу не сказал жене о том, что со Светой у нас абсолютно ничего не было… Да, мы пару раз сходили на ужин, но после ей захотелось большего, а меня словно ледяной водой окатило. Самому от себя стало мерзко и я разорвал наше общение, чётко расставил границы, которая эта дрянь нарушила… Чёрт… Поток мыслей нарушает хлёсткая и звонкая пощёчина. Мою щёку сразу начинает обжигать острая боль, а Стефния, которая смотрит на меня дикими, ошарашенными глазами, потирает раскрасневшуюся от удара ладонь. Моя женщина. Хоть выглядит злой и сердитой, но щёки её заалели от поцелуя, губы чуть приоткрылись, а дыхание явно участилось. – Что ты творишь? – испуганно спрашивает она, шумно переводя дыхание. А я сам не знаю, что и ответить, ведь на мою голову только что обрушился поток воспоминаний о нашей с ней жизни. О нашей счастливой, украденной жизни… – Стеша.. Я… – не успеваю закончить фразу, как в салон самолёта, который уже набрал высоту, заходит Волков. – Всё, значит… Теперь я хочу, чтобы оба вы меня внимательно послушали. – друг переводит непонимающий взгляд с меня на Стешу и обратно. – У вас всё нормально? – Да, – решительно произношу я и боковым зрением вижу ,как Стефания робко кивает головой. Внутри разливается тепло, смешанное с чувством огромной, непомерной вины. Какой же я идиот… Пока Волков что-то рассказывает Стефании, я не могу сосредоточиться, потому что полностью погружён в мои мысли. Я помню, как познакомился с этой Светланой. Это было в самый тяжёлый период для нашей семьи. Потеря ребёнка тяжело сказалась на каждом из нас, но я понимал, как больно было моей жене. Ведь это у неё как будто сердце вырвали. Этот урод сбил её и скрылся, оставив мою любимую истекать кровью на обочине большого проспекта. Я не пощадил его. Хоть эта тварь вертелась как уж на скоровородке, надеясь избежать ответственности. Подкупал всех и вся. И я ведь знал, что этот подонок – сын одного из моих прямых конкурентов, но о Светлане я не догадывался. Её просто не было. Нигде информация о ней не фигурировала, и я подумать не мог о том, что эти двое могут быть связаны. Светлана в этой истории появилась позже… Не хочу вспоминать то время. Стефания каждый день плакала и лежала в постели, я заботился о ней, как только мог. Отдавал всего себя, но… Дал себе слабину. Светлана так настойчиво звала меня на ужин, что однажды я согласился, сам не знаю, зачем. От самого себя было мерзко, ведь я знал, что поступаю отвратительно по отношению к своей жене, которая в этот самый момент рыдает где-то в ванной. Но после первого ужина я… Чёрт возьми, сам обмолвился о втором. Причём сразу об этом пожалел и надеялся, что Светлана забудет об этом, но нет. Настойчиво звала меня, и… Я точно помню, что была фраза “неужели ты хочешь, чтобы о нас узнала твоя жена?”. Разумеется, эти проблемы мне были не нужны, и на второй ужин я шёл только для того, чтобы поставить точку в том, чего и так не было. Наш второй и последний ужин был закончен тем, что я прямым текстом сказал, что люблю жену и интрижки на стороне мне не интересны. И в этот же вечер Стефании пришло сообщение… Я был зол. Ужасно зол прежде всего, на себя самого. Дурак… Зачем я пошёл? Сам не знаю… На секунду мне показалось, что вся моя жизнь – бесконечный день сурка, в котором с утра я руковожу огромной корпорацией, а вечером кормлю с ложечки жену, погрязшую в депрессии. Захотелось свежего воздуха, но… У Светланы был один огромный минус – она не была Стефанией. На том ужине я понял, что все женщины мира мне не нужны, кроме моей любимой жены. И пусть наша семья тогда переживала очень тяжёлое время, я знал, что за чёрной полосой всегда идёт белая. Но моя ошибка тогда оказалось роковой. Я вспылил, Стеша вспылила ещё больше и, кажется, разочаровалась во мне. А после, произошло то, что произошло. Наш разговор около дома, когда я встретил Стешу с чемоданами у дверей. Её фраза, что она беременна от другого вывела меня из себя, и я отпустил её… Дурак! Но сразу же опомнился, побежал за ней, и… Взрыв. Был огромный взрыв, после которого я чудом остался жив и отделался лишь амнезией, над которой успешно поработали так, что я забыл только то, что должен был забыть…