Глава 2 «Лекарь из подвала».

На следующее утро в замке (если можно назвать утром час, когда Кристианна проснулась), графиня спустилась в подвал одна. Пыльные остались наверху — они боялись сырости («Раскиснем, госпожа, и что тогда? Лужа вместо слуги?»). Лестница в подвал была ещё более древней, чем та, что вела к черному сердцу. Ступени стёрлись до желобков, перила отсутствовали, в некоторых местах приходилось перепрыгивать провалы. Кристианна шла медленно, подсвечивая себе масляной лампой. Воняло здесь не грибами, как в остальных подвалах, а травами. Тысячами трав — горьких, сладких, едких, пряных. Запах смешивался в причудливый коктейль, от которого кружилась голова.

— Есть кто живой? — крикнула Кристианна.

В ответ — тишина.

Молодая женщина обошла угол и увидела дверь. Не железную, как у сердца, а деревянную, грубо сколоченную из досок. На двери висела табличка:

«Не входить. Опасно для здоровья».

— Это касается моего здоровья или вашего? — спросила Кристианна.

За дверью кто-то кашлянул.

— Зависит от того, с чем вы вошли, — ответил мужской голос. Хриплый, уставший, но с ироничными нотками.

— Я вошла с желанием познакомиться.

— Опасное желание. Большинство моих знакомств заканчиваются смертью.

— Я не большинство.

Пауза.

— Ладно, — дверь открылась. — Входите. Но если упадёте в обморок — я вас не понесу. У меня спина болит.

Кристианна шагнула внутрь. Комната лекаря была похожа на лавку алхимика — стеллажи с банками, пузырьки с разноцветными жидкостями, связки сухих трав под потолком. В углу стояла печь, в которой что-то булькало. На столе — инструменты. Много инструментов. Некоторые из них Кристианна не смогла бы назвать даже под пыткой.

Среди этого хаоса — человек. Мужчина. Лет двадцати пяти на вид, но с глазами пятидесятилетнего. Русые волосы, собранные в хвост, испачканные чем-то зелёным. Руки — отдельная история: они были покрыты шрамами, ожогами, швами. Как будто их неоднократно резали, зашивали и резали снова.

— Арктур, — представился он, не протягивая руки. — Лекарь. Некромант-неудачник. Профессиональный пациент.

— Кристианна, — ответила молодая женщина. — Графиня. Хранитель Пустоты. Любительница каменных грибов.

— Каменные грибы, — Арктур поморщился. — Жуткая гадость. Я их терпеть не могу, но Пыльные только их и умеют готовить. Уже пять лет ем одно и то же.

— Пять лет? Вы здесь пять лет?

— Ага. Забрёл случайно, искал покой. Нашёл. — Мужчина обвел руками комнату. — Покой, сырость, компании призраков. Рай для мизантропа.

— Но вы не выглядите счастливым.

— Счастье — это когда не надо никого лечить, — сказал Арктур. — А я лечить должен. Проклятие.

— Какое проклятие?

Арктур вздохнул и поднял руки:

— Посмотрите.

Кристианна посмотрела. Руки двигались сами, не слушались хозяина. Одна потянулась к ножу на столе, другая — к пузырьку с йодом.

— Они сами всё чинят, — сказал Арктур. — Видят рану — и лезут. Не спрашивают разрешение. Не думают о последствиях. Однажды я порезал палец, так они зашили мне всю руку до локтя. Красиво, но неудобно.

— Вы не можете это контролировать?

— Могу, — Арктур напрягся, его руки замерли. — Но это требует усилий. Как задержать дыхание под водой. Долго не получится.

Кристианна подошла ближе:

— А если я поранюсь сейчас?

— Тогда они набросятся на вас. Извините заранее. — Лекарь горько усмехнулся. — Я вам не нянька. Я — катастрофа, которая умеет говорить.

— Мне нужна помощь, — сказала Кристианна. — Завтра я иду в деревню. Через лес. Пыльные сказали, что в лесу водятся волки и призраки. Мне нужен спутник.

Арктур долгим взглядом посмотрел на графиню:

— Вы уверены? Я плохой спутник. Я медленно хожу, быстро устаю и постоянно чихаю на травы.

— Вы живой. У вас есть руки. Вы умеете обращаться с оружием?

— Умею. — Арктур полез под кровать и вытащил меч. Короткий, широкий, с потертой рукоятью. — Но предупреждаю: в бою мои руки живут своей жизнью. Могут залечить врага, вместо того чтобы убить.

— Это риск.

— Я весь — риск, — сказал Арктур. — Но если вы согласны тащить меня на себе, когда я упаду — я пойду.

— Я не буду вас тащить, — сказала Кристианна. — Вы сами пойдёте. Или останетесь здесь.

— Жестко. Мне нравится. — Мужчина встал, разминая спину. — Когда выходим?

— Завтра на рассвете. Точнее — в час, когда в этом мире становится чуть светлее. Пыльные сказали, что в шесть утра.

— В шесть, — Арктур вздохнул. — Я не спал до шести лет. Но ладно. Графине не отказывают.

— Почему?

— Потому что графини, которые приходят в подвал к странным лекарям, либо безумны, либо опасны. Вы, — мужчина посмотрел в глаза Кристианне, — и то, и другое.

Молодая женщина улыбнулась. Криво. Жутковато. Но искренне.

— Вы проницательны, лекарь.

— Это моё проклятие, — сказал Арктур. — Видеть людей насквозь. Вы, например, не плачете. Но внутри у вас — океан слёз. Замороженный.

Кристианна промолчала, X'Thul внутри неё шевельнулся.

— Он вкусный, — прошептал дух. — Можно я его съем?

— Нельзя, — мысленно ответила Кристианна. — Он нужен мне живым.

— Жаль. У него очень аппетитная душа. Пахнет ромашкой и смертью.

Кристианна сделала вид, что не слышит.

— Завтра в шесть. У главных ворот. Не опаздывайте.

— Я никогда не опаздываю, — сказал Арктур. — Обычно я просто не прихожу.

Кристианна развернулась и пошла к выходу, в дверях она остановилась:

— Арктур.

— Да?

— Спасибо. Что согласились.

— Не благодарите, — ответил он. — Я иду с вами не из доброты. Мне просто надоело сидеть в подвале. Пять лет — это много даже для меня.

Кристианна кивнула и вышла. Наверху, в холле графиню ждали Пыльные.

— Моя госпожа, вы нашли лекаря? — спросил главный.

— Нашла.

— Он согласился?

— Согласился.

Пыльные зашушукались.

— Странно, — сказал второй. — Он обычно никуда не ходит. Даже в уборную.

— Может, вы ему понравились, госпожа, — предположил третий.

Кристианна не ответила. Ей было всё равно, нравится она лекарю или нет. Главное — завтра она сделает первый шаг к мести. Но где-то глубоко, там, где раньше жила совесть, шевельнулось что-то тёплое.

X'Thul незамедлительно потянулся к теплу.

— Не трогай, — приказала Кристианна.

— Это тепло, — жалобно сказал дух. — Я голоден.

— Потерпи. Завтра я принесу тебе жертву.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Дух успокоился и свернулся клубком, Кристианна подошла к окну. За стеклом — чернота. Ни огонька. Ни надежды. Но она знала — завтра всё изменится.

Вечером Кристианна собрала рюкзак. Вода, хлеб, нож, верёвка, огниво. Пыльные принесли плащ — черный, с капюшоном, который закрывал пол-лица.

— В деревне вас не узнают, — сказал главный.

— Пусть не узнают, — Графиня накинула плащ. — Так проще.

Портреты советовали родственнице:

— Крис, возьми с собой серебро, — сказала леди Моргана. — Крестьяне не любят расплачиваться любовью к искусству.

— Дорогая, возьми амулет от волков, — добавил лорд Грегор. — Хотя, если дух в тебе сидит, волки сами разбегутся.

— Возьми меня, — сказала леди Эвелин. — Я могу плыть за тобой и рассказывать стихи. Это поможет скоротать время.

— Эвелин, заткнись, — хором сказали остальные предки.

Леди Эвелин обиделась и исчезла с портрета.

— Она вернётся, — успокоила графиню леди Моргана. — У неё память короткая. Через час будет снова читать свои вирши.

Кристианна вздохнула.

Семья, ужасная.

Моя.

Мне никуда от нее не деться.

X'Thul засмеялся внутри молодой женщины.

— Ты теперь всегда будешь смеяться над моими мыслями? — спросила духа графиня.

— Это моя работа. Развлекать тебя в трудные минуты.

— Ты плохо справляешься.

— Я учусь, — обиженно сказал X'Thul. — Мне всего тысячу лет, не забывай.

Кристианна улыбнулась. Настоящей улыбкой. Той, что трогает уголки губ и зажигает искорки в глазах. Она не заметила, что ее улыбка была адресована не предкам, не Пыльным, не духу, а лекарю, которого она встретила сегодня.

— Спокойной ночи, — сказала она тишине.

Тишина не ответила.

А где-то в подвале, в комнате, заваленной травами, человек с проклятыми руками тоже не спал. Он смотрел на свои шрамы и думал о женщине с пустыми глазами.

Ты дура.

Я дурак.

Мы оба — дураки.

Арктур тяжело вздохнул и начал собирать рюкзак…