25 глава 25

Он уверенно поднимается наверх, утягивая меня за собой.

В глаза резко бросаются высокие напольные вазы. Сколько их здесь? Да они по всему огромному залу! И все наполнены ромашками. Ромашками, черт бы его подрал!

– Кто ты вообще такой!

Я срываюсь. Резко дергаю его, идущего на полшага впереди, за пиджак.

Луплю кулаками. Изо всем сил. Разъяренно впиваюсь ногтями в шею. И в лицо, когда он резко оборачивается.

– Кто! Зачем, черт возьми, тебе все это понадобилось? Ты родственник Олега? Какой-то его брат, о котором я никогда не знала? Или просто какой-то сумасшедший? Кто ты, черт возьми! И зачем я тебе понадобилась!

Он какое-то время просто позволяет меня лупить его. Обрушивать удары, куда я только могу попасть.

А после просто сдавливает мои руки, полностью обездвиживая.

Резко разворачивается и нависает на меня скалой.

Тяжело дышу, впиваясь глазами в его лицо.

В его глазах сейчас мелькает что-то такое…

Как будто ему больно.

Но глаза снова становятся холодными. Ледяными. Опасными.

Я ничего не могу прочитать по этому лицу. Совершенно ничего.

Оно превращается в камень.

Он сжимает челюсти. Так, что я даже слышу, как они хрустят. Подживает губы.

А после…

После вдруг притягивает меня к себе.

Его глаза жадно вспыхивают, когда он опускает взгляд на мои губы.

– Отпусти меня, – шепчу, неосознанно делая шаг назад.

Нога повисает в воздухе.

И я кубарем бы скатилась вниз, если бы сильные руки не подняли меня, обхватив, как в стальном кольце.

– Отпусти меня! Мерзавец!

Кричу, когда он резко дергает меня к себе. Так, что я почти ударяюсь о его просто стальную грудь.

Подбрасывает , перехватывая под ноги. И продолжает нести вверх по лестнице. Не обращая внимание на то, что я извиваюсь и пытаюсь его ударить.

Вносит меня в какую-то комнату, распахивая ногой дверь.

Наконец опускает меня на пол.

Но не отступает.

Все так же нависает надо мной. И я вижу, как быстро поднимается его грудь. Как будто он запыхался так же, как и я.

– Ну вот. Я и занес тебя на руках в наш дом. Как жену, – хрипло произносит, не отрывая от меня горящих глаз.

– Брачная ночь тоже будет, а, Марьяна?

Я задыхаюсь.

А он…

Он резко сбрасывает с себя пиджак. Отшвыривает его куда-то в сторону, оставаясь в одной рубашке.

– Ты… Ты ненормальный. Ты… Собираешься меня изнасиловать? Имей в виду! Добровольно я тебе не отдамся!

– Марьяна.

Он тяжело выдыхает сквозь сжатые зубы. Со свистом.

Опускает руку на стену, над моей головой.

Его глаза у моего лица. Жадно мечутся по нему.

– Я и правда Олег. Твой муж. Черт. Ты просто охренительная сейчас.

Проводит по моему лицу ладонью.

Резко дергаю головой. Отбрасываю его руку.

– Понятия не имею, кто ты. И не смей ко мне прикасаться!

– А так?

Он обхватывает мой затылок рукой. Резко дергает на себя и накрывает мои губы своими.

Так жадно, и… Неожиданно…

Что я в какой-то момент успеваю растеряться.

Сама не понимаю, что на меня находит.

Отвечаю на этот сумасшедший, просто безумный поцелуй… Распахиваю губы в ответ на его властное покорение. На его жадный натиск. Даже…

Даже, черт, обвиваю его плечи руками.

Потому что…

Потому что, черт возьми, меня никогда в жизни так никто не целовал!

Кроме него. Кроме моего мужа. Которому я когда-то отдала свое сердце, и…

И этот поцелуй так часто снился мне по ночам, что я просто теряюсь. Не разбираю, где наваждение, а где явь.

Но лишь на миг.

На миг поддаюсь этому безумию.

И тут же резко отталкиваюсь. Тишину рассекает громкая пощечина.

Я ударяю со всей силы. Так, что даже рука начинает гудеть.

– Это я. Я, Марьяна. Правда.

Он задыхается. Тяжело дышит, глядя на меня почерневшими глазами.

Моя грудь тоже вздымается так, что сейчас лиф платья порвется.

– Это правда я. Марьяна. Смотри.

Он сбрасывает с себя рубашку.

Я вижу переплетения тонких узоров его татуировки. Кажется, в ней я знаю каждую черточку. И неважно, сколько прошло лет.

Еще одна пощечина рассекает воздух. Моя рука взлетает сама по себе.

– Марьян…

– Лучше бы это был маньяк, Знаменский, честное слово. Верю, что ты. Только это еще хуже. Ты, кажется, в пекло должен был провалиться? Вот и сидел бы там. Какого черта ты появился опять в моей жизни? И снова ее решил испортить!

– А ты, я смотрю, очень недолго горевала по мужу. Которому клялась в вечной любви! Так быстро прыгнула в постель к другому.

Знаменский сжимает челюсти до хруста. Его глаза вспыхивают яростным огнем.

– Не понимаю, как я вообще его не пристрелил. Или вас обоих.

– Моя жизнь, Знаменский, тебя давно уже не касается, – пожимаю плечами, изо всех сил пытаясь показывать равнодушие.

Хоть на самом деле меня и распирает. Не на одну его пощечину. Я бы все руки себе до крови об его челюсть бы излупила!

– Какого черта ты вообще вмешался в мою жизнь, а?

– Значит, ты предпочла бы, чтобы я и на самом деле умер?

Сдавливает мои плечи руками. Снова в глазах яростный, опасный блеск.

– Только, Ромашка, мне пришлось воскреснуть. Еще и раньше времени. А все из-за того, что моя законная жена решила выйти замуж. При живом-то муже!

– Что за бред ты несешь вообще? И не называй меня так, Знаменский. Никогда!

Он не имеет на это права. Бередить то, что так глубоко закрыто теперь навечно в моем сердце. Своими мерзкими губами произносить то имя, которое я так была когда-то счастлива слышать.

– Твоя жена Эльвира, И именно с ней, я надеюсь, ты будешь вариться в аду до конца своих дней. А я свободная женщина. Забыл, как послал ко мне Амелина, чтобы я бумаги подписала? Или у тебя от « смерти» еще и амнезия случилась? Свадьбу-то собственную не забыл? А я вот ее помню. Представляешь? Так вышло, что я даже на ней оказалась. Хоть меня и не приглашали.

– Ошибаешься, Марьяна.

Жестко чеканит, глядя мне в глаза.

– Никаких документов о нашем разводе не было. Их никогда не существовало. А свадьба… Не было никакой свадьбы. Это было так. Представление. Считай, что Эльвира, как модель, просто снимала ролик. А я ей подыграл.

– Знаешь, Знаменский. А вот это все мне сейчас совсем не интересно. Плевать, что там было и чего не было. Тем более, я не верю ни единому твоему слову.

– Как хочешь, – буравит меня тяжелым взглядом. – Но ты моя жена, Марьяна. Официально. Хочешь ты того или нет. И ты останешься здесь. В моем доме. Со своим мужем.