27 глава 27
Мечусь по комнате, как будто я в самой настоящей клетке.
Осматриваю все, что только могу найти.
Например, вдруг здесь есть еще какие-нибудь бумаги? Или, например, расписание Знаменского? Чтобы знать, куда , а, главное, когда он уезжает из дома? Ну, или списки людей, которые в доме, на худой конец… Какие-нибудь графики дежурства охраны вокруг него?
Но все без результата, естественно.
Увы, Знаменский не так глуп, чтобы оставить мне хоть какую-то зацепку.
В столе оказываются совершенно бесполезные документы. Какие-то счета и билеты, которые мне ни о чем не говорят…
Распахиваю шкаф и просто задыхаюсь от наглости!
Знаменский, выходит, не соврал!
Он и правда поселил меня именно в своей спальне!
Потому что здесь его вещи. Его костюмы и рубашки, развешенные строго по цветам. Как я когда-то старалась все развесить в нашем доме. Когда еще так верила в наше семейное счастье и изо всех сил старалась сделать семейное гнездышко как можно более уютным! У него-то раньше все вперемешку было…
На миг воспоминания меня накрывают. Выбивают из колеи.
Потому что все выглядит таким знакомым… И этот его запах, которым пропиталась вся его одежда. И запонки, как всегда, небрежно просто брошенные на полку шкафа…
Черт.
Как будто бы время отмоталось назад и я оказалась в нашем доме. Годы назад…
Но я очень быстро прихожу в себя.
А еще меня дико возмущает, что среди всей этой одежды Знаменского я обнаруживаю женское платье! И… И еще туфли на высокой шпильке. Такие, для выхода. И… Черт бы его побрал! Нижнее белье!
Правда, оно упаковано в фирменные пакеты, но для кого-то же он из купил!
– Ненавижу, – шиплю, впиваясь ногтями в одну из рубашек. Надеюсь, это его любимая.
Зачем, спрашивается, он сорвал мою свадьбу? Притащил в этот дом и решил поиграть в семью, как будто бы она и не разрушалась, а? У него явно есть женщина! Так пусть она и выполняет роль его жены! Я –то здесь причем?
– Да!
Рявкаю, когда телефон на тумбочке начинает уже доставать меня своим трезвоном.
Увы, он внутренний. Это сразу понятно. Иначе я давно бы уже воспользовалась возможностью связаться с внешним миром.
Не собиралась даже отвечать. Но теперь мне хочется очень многое высказать своему « мужу»!
– Марьяна Алексеевна, здравствуйте. Меня зовут Надежда. Я работаю в этом доме. Возможно, вам что-нибудь нужно? Желаете перекусить или чего-нибудь выпить?
– Нет, – отрезаю и швыряю трубку обратно, сбивая звонок.
Надо же, какая забота обо мне!
Наконец понимаю, что я до сих пор так и осталась в свадебном платье. Местами оно порвано грубыми руками моей «мужа»-похитителя, а по факту мерзавца. Местами запачкалось. Лиф разорван и испорчен окончательно.
Безжалостно сбрасываю наряд, который с таким старанием для меня готовили целый месяц.
Отправляюсь в ванную, чтобы смыть с себя прикосновения Знаменского. Кажется, отпечатки его рук до сих пор горят на моем теле!
Замечаю новую зубную щетку в упаковке. Но в стаканчике есть и еще одна, и ей явно пользовались.
Тюбик зубной пасты тоже явно начат.
Кривлюсь, обнаруживая здесь гель для душа Знаменского. Он себе не изменяет. Себе-то нет, – горько хмыкаю, – а вот женам своим очень даже. Злюсь на себя, когда зачем-то открываю крышку и вдыхаю такой привычный аромат этого мерзкого мужчины!
Этот запах до сих пор ассоциируется у меня с моей любовью. Со временем, когда я была по-настоящему счастлива.
Ничего не могу с собой поделать. На несколько минут даже замираю, вдыхая аромат.
Но после решительно швыряю гель обратно на полку. Беру другой, цветочный. Явно женский.
Намыливаюсь и отчаянно растираю тело мочалкой.
– Какой же ты мерзавец, а, Знаменский, – приговариваю, пока вымываю всю себя от его прикосновений.
Только прическу пока решаю не трогать. Вытаскивать все шпильки из волос слишком долго. Да и не зря же я сидела в кресле мастера целых три часа! Пусть пока побудет. И так я чувствую себя более уверенно. Если разберу, начну ощущать себя домашней и совсем беззащитной.
Увы, слишком поздно понимаю, что переодеваться мне не во что.
Благо, здесь хотя бы достаточно полотенец. Заворачиваюсь в самое огромное и выхожу в ненавистную комнату.
Телефон снова разрывается, и, похоже, уже давно.
– Да!
Снова рявкаю в трубку.
Хотелось бы проигнорировать. Не отвечать. Но звонки не прекращаются. Бьют по ушам снова и снова.
– Марьяна Алексеевна. Это снова Надежда.
Девушка говорит так сладко, прямо так и вижу, как она улыбается в трубку. Как будто и не слышит моего раздражения.
– Хозяин приказал, чтобы вы через час спустились к ужину. Он будет вас ждать. Если у вас есть какие-то предпочтения по меню, то…
– Он мне не хозяин!
Вспыхиваю. Знаменский что? Решил, что он командовать мной будет?
– Его распоряжения не обсуждаются, и…
– Передайте, чтоб отправлялся к черту!
Бросаю трубку. Впрочем, снова беру ее в руки. Возможность звонить не отключается понимаю, повертев ее в руках. Зато я вполне могу отключить звук. А вибрация… Что ж. И это вопрос решаемый.
Я просто швыряю трубку в шкаф на дальнюю полку и накидываю еще сверху какого-то тряпья. Футболок , еще какой-то ерунды. Так она меня раздражать точно не будет!
Злость накрывает с новой силой. Мало того, что он мне свадьбу сорвал и похитил! Так еще и думает, что будет мной командовать?
Ну уж нет, Олег Знаменский! Не в этой жизни!
Понимаю, что в принципе, я его-то и не боюсь. Может, он и правда обладает немалой властью. Хотя… Когда деньги не давали власти? Они вместе всегда, как ни крути. И неважно, в какой ты стране. Есть вещи, которые не меняются.
Просто…
Наверное, это на подсознательном уровне. Каким бы ни стал бывший муж, но его бояться…. Как-то не получается. Наверное, потому что я видела его разного. И трогательного. И ранимого. Все равно трудно поверить, что человек, с которым я жила, способен по-настоящему причинить мне вред.
А вот боль… Боль как раз причинить он может. Хотя…
Я ведь его больше не люблю! Значит, и тут мимо, Знаменский!
Усаживаюсь на широкий подоконник, делая вид, что просто смотрю в окно. Это моя давняя привычка. Всегда обожала сидеть на широких подоконниках. Часто закутавшись в плед с какой-нибудь книгой и обложив себя подушками.
Но на самом деле внимательно рассматриваю все, что за окном.
Это место и правда похоже на замок. Очень высокая ограда. Справа крутая гора, на которую не факт, что можно взобраться без риска для жизни. И не факт еще, что с нее можно спуститься с другой стороны. Может, там вообще обрыв?
С этой стороны здания все больше напоминает дикую природу.
Какие-то вьющиеся кустарники, которые не хуже плотной сетки. Такие же широкие и высокие. Небольшой ручеек, который, возможно, переходит в реку. И лес напротив горы.
Не представляю, как отсюда можно было бы сбежать. И это не говоря уже о собаках и множестве охраны!
К воротам приближается какая-то машина.
Они распахиваются без промедления и машина подъезжает почти к самому зданию.
Из нее выходит роскошная блондинка.
Ноги от ушей. Короткая юбка и топ, под которым нет бюстгалтера. Поверх топа накинут пиджак, но он вовсе не препятствует тому, чтобы рассмотреть все ее прелести.
Она явно чувствует себя здесь уверенно. И, судя по тому, что все вещи на ней брендовые, этот замок вряд ли кажется ей недоступной роскошью.
Охрана тут же ее узнает. Слышу, как приветствуют. Как придерживают собак.
– Олег дома?
Ее голос звучит уверенно. Даже заносчиво. На мужчин из охраны она смотрит так, как будто они пустой место.
– Да, госпожа Сирена. Проходите.
Ее почтительно провожают к входным дверям.
А я впиваюсь ногтями в полотенце, в которое я завернута.
Сирена, значит. Хмыкаю. Похоже, Знаменский не изменяет своим предпочтениям и выбирает что-то экзотическое. Как всегда.
Девушка похожа на модель. А еще ведет себя здесь, как хозяйка.
Какой-то демон внутри меня подбивает меня связаться с моим похитителем по внутреннему телефону.
« Ты уверен, что за час справишься, Знаменский?»
Хочется спросить.
« Или все настолько плохо? Что за час ты не просто справишься, а еще и примешь душ, переоденешься и, может, даже успеешь поработать?»
Но, конечно, я этого не делаю.
Только прикусываю губу, полыхая от злости еще сильнее.
Это ее белье и платье в его шкафу? Раз в этом доме уже есть хозяйка, то какого черта он меня сюда приволок? Зачем я ему понадобилась?
И интересно. Этой девчонке хоть есть восемнадцать?