32 глава 32

Быстро сбрасываю с себя платье и укладываюсь в постель.

За дверью слышны шаги, и не факт, что Знаменский не появится сейчас в этой спальне. Она же вроде как и его.

Замираю, когда шаги слышу под самой дверью. Быстро натягиваю одеяло до самого подбородка и зажмуриваю глаза. Изо всех сил стараюсь выровнять дыхание. Не так-то просто обмануть кого-то, притворившись спящей. Очень многие факторы могут выдать обман.

Ручка поворачивается с легким щелчком и тихие шаги приближаются к моей постели.

Очень странно. Не похоже на Знаменского. Он ведь мужчина очень крупный. Его шаги явно должны быть тяжелее.

Осторожно приоткрываю веки. Ровно так, чтобы разглядеть что-то из-под ресниц и при этом себя не выдать.

Надо мной стоит… Надежда!

Очень пристально всматривается в мое лицо. Хмурится, как будто о чем-то важном раздумывает.

Даже наклоняется ко мне. Прикрываю веки, чтобы не попасться. Слышу, как девушка с шумом выдыхает и так же тихонечко выходит из спальни оставляя меня одну.

И что это было? Очень странно.

Становится не по себе. Холодные мурашки проносятся по телу.

От Знаменского еще, к примеру, может быть как-то приблизительно ясно, чего ожидать. Но, похоже, опасность может исходить не только от бывшего мужа!

Что нужно этой девушке? Она тоже его любовница, как и та Сирена? А если она захочет меня убить? Может уколоть что-нибудь во сне. Или даже подсыпать что-то в еду…

Ладно, сейчас этот вопрос мне точно не решить.

Поэтому решаю заняться тем, что сейчас для меня доступно.

Поднимаюсь с постели и подхожу к окну. Нужно все же выяснить, так ли сильно охраняется территория и ночью? Перед рассветом? У парней должна быть пересменка, не могут ведь они дежурить круглыми сутками. Нужно выяснить, когда именно!

Но…

Похоже, Знаменский не отпускает своих людей по ночам, уменьшая охрану. По крайней мере сейчас их явно не меньше, чем было днем. И почти у каждого на поводке собаки. Стоит только отдать приказ, и… И все. Никуда я особенно не добегу.

На этот раз быстро реагирую, когда телефон у постели оживает. Сразу снимаю трубку.

– Марьяна Алексеевна, доброе утро. Это Надежда. Олег Романович спрашивает, когда вам будет удобно спуститься к завтраку?

Надо же. Спрашивает, а не ставит перед фактом!

Что-то за эту ночь изменилось? Или Знаменский просто понял, что я уже в его власти и решил не давить особенно сильно?

– Я спущусь через час.

– Отлично. Благодарю вас. Ровно через час все будет готово.

Принимаю душ. Рассматриваю вещи в шкафу. Многие из них я и правда не заметила в первый раз.

Ожидаемо, ничего , что было бы важным по Знаменскому, не обнаруживаю. Здесь тольло одежда.

И правда , несколько платьев выглядят точными копиями тех, что были у меня дома. Когда я еще по-настоящему была его женой. Реально точные копии. Как будто Знаменский вернулся сейчас в нашу квартиру и привез их оттуда. Только вот все они явно новые. Запакованные и с бирками. И Даже комплекты белья как из прошлой жизни. Все тех же дизайнерский марок, которые я тогда носила. В этом плане мне было сложно. У меня довольно нежная кожа. Поэтому приходилось очень тщательно выбирать состав тканей. Надо же. Неужели Знаменский все это замечал?

Наводить красоту, конечно, не вижу никакого смысла. Просто надеваю одно из платьев и расчесываюсь, убирая волосы в высоких хвост.

Ровно через час выхожу на уже знакомую мне террасу. Знаменский уже здесь, ожидает меня за накрытым столом.

– Доброе утро, Марьяна.

Вижу, как в его глазах вспыхивает восхищение. И… Что-то еще… Очень странное и такое непохожее на теперешнего Олега.

Поднимается, галантно помогая мне сесть за стол.

Окидываю бывшего мужа пристальным взглядом. Он выглядит идеально. Как будто всю ночь спокойно проспал и набрался сил. По нему и не скажешь, будто бы он чем-то болен.

– Любое продолжение нашего разговора возможно только при одном условии, Олег. Ты даешь мне поговорить с детьми. Уже, – вижу, как поднимается вверх его густая бровь. Будто говорит мне о том, что я не в том положении, чтобы ставить условия.

– Или так, или никак вообще.

Добавляю прежде, чем он это озвучит.

– Конечно, Марьяна. Разве я монстр?

Хмыкаю. Серьезно? Может, Знаменский себя еще и благодетелем считает?

Затаив дыхание наблюдаю за тем, как он снимает блокировку своего телефона. Набирает номер и протягивает аппарат мне.

– Саша, здравствуй, – даже зажмуриваюсь, когда слышу вполне беззаботный голос няни в трубке. – Как там мои? Можешь дать им трубку?

– Конечно, Марьяна Алексеевна. У вас что, поменялся номер? Малышей сейчас позову, они как раз заканчивают завтрак.

– Это долгая история. Как вы там?

– Ну… Вы же в курсе. Шторм только усиливается. По прогнозам перерастает в бурю. Похоже, мы на неделю как минимум еще здесь застряли. Но малыши даже довольны. Организаторы просто молодцы. Развлекают их, как могут. С завтрашнего дня уже и заниматься будут с детками, чтобы время зря не терять. Все развлечения по возможности переносят в помещения. Пока еще вполне можно играть и на воздухе. Даже на пляже. Главное, к самой воде близко не подходить, а то и снести может. Но уже выставлены большие заграждения. И с детками со всеми теперь намного больше работников центра отправляется на каждую прогулку.

– Хорошо, – выдыхаю и тут же подбираюсь, когда раздаются голоса моих малышей.

– Привет, мои хорошие.

Слезы на глаза наворачиваются. Пытаюсь встать, чтобы не разговаривать с ними при Знаменском, но он предостерегающе дергает головой, и я опускаюсь обратно на стул. Только отворачиваюсь от него, пытаясь хотя бы так закрыться.

– Как вы там? Не скучаете?

Перевожу на видеосвязь. Александра делает то же самое.

– Мама, представляешь? В нашей комнате теперь будет волшебная шкатулка желаний!

– Правда? И что она делает?

– оооо, ей можно рассказать все-все свои мечты! И она светится, потому что тебя слышит!

– Ага. Только светится разными цветами. И какое-то одно, но самое сокровенное желание, обязательно исполнит!

– И мы теперь можем хоть всю ночь с ней разговаривать! Представляешь!

Глаза моих малышей восторженно светятся. Краем глаз замечаю, как Знаменский просто подбирается. Вытягивается в струну и жадно всматривается в экран.

Тут же поворачиваю так, чтобы он не видел моих детей. Вот еще. Не заслужил он этого!

– Это если вы хорошо себя вести будете, – добавляет Александра, но дети, кажется, ее и не слышат.

– А еще мы замки из песка вчера строили! И наш выбрали самым лучшим!

– Нам даже медали дали. Представляешь!

– Вы у меня просто молодцы! Я так вами горжусь!

– А завтра мы пойдем в волшебную чащу!

– Дааааа! Там водится добрый дух .

– И он сам выбирает, с кем говорить.

– И его слова очень мудрые и помогают потом в жизни!

Выдыхаю. Похоже, дети и правда вполне счастливы. И даже не заметили, что меня нет рядом. Явно не скучали. Им это все только на радость. А вот мне… Мне так хочется быть сейчас рядом с ними! Обнять и зацеловать моих малышей!

– А скажите… Вы никого чужого рядом не замечали?

Осторожно спрашиваю, чтобы не напугать детей.

– Тут много волшебников! И… Всего остального, – дети разводят руками.

Ну ладно. Значит, от Знаменского к ним никто не приходил. Это уже радует.

Еще несколько минут разговариваю с ними о разных мелочах. Но ведь для меня каждая мелочь важна, когда речь идет о моих детях.

– Нам пора бежать, – вклинивается Александра. – Начинаются соревнования по игре с мячом.

– Вы тоже там? Ох, ну ладно. Надеюсь, игра будет в помещении?

– Да, в спортзале.

– Люблю вас, мои хорошие.

Стараюсь улыбаться, но на глазах снова выступают слезы.

– И мы тебя, мааам!

– Тут так хорошо! И весело! Приезжай к нам, потому что мы никуда отсюда уезжать не хотим!

– Целую вас. Обнимаю крепко-крепко.

Малыши уже убегают. Хочется задать Александру парочку вопросов. Но не стану же я при Знаменском выяснять, она ли его шпионка!

Сухо прощаюсь с няней и возвращаю телефон Олегу.

– Не волнуйся, Марьяна. Дети в безопасности. Мои люди следят за этим. К воде их не подпустят. И вообще. Глаз не спускают с наших детей.

– С моих детей, Знаменский. Ты не имеешь к ним никакого отношения. Кроме того, что ты решил шантажировать меня ими. Как же ты мне омерзителен сейчас.

– Давай завтракать, Марьяна. А то все остынет. А после перейдем к делу. Я твое условие выполнил. Очередь за тобой.

Только вздыхаю и принимаюсь за еду. Завтракаем молча, а я прикидываю, что у меня примерно неделя в запасе. Чтобы сбежать и каким-то чудом забрать детей. Так, чтобы Знаменский нас больше не нашел. Ну… Или, по крайней мере, чтобы не смог больше ими воспользоваться для своих условий.

Надеюсь, у меня получится. Я к Агате могла бы поехать. Вряд ли Олег за ней следил, как за мной. И ее друг, Александр Арбатов мог бы помочь. Главное, выбраться отсюда.

– Итак. Чего ты хочешь? Какие твои условия, Олег?

Заканчиваю завтрак и откладываю приборы.

– Пока особенно никаких, – пожимает плечами, как ни в чем ни бывало. – Ты находишься в этом доме. В данный момент ситуация такова, что тебе нельзя его покидать. Но она может измениться. Ты будешь появляться со мной на людях. На разных приемах. Вместе с детьми. Мир должен узнать , что мы пара. И что у нас любовь и согласие. Конечно, о том, чтобы ты продолжала работу, речь не идет. Никаких встреч со знакомыми. Никаких связей с кем-то по телефону. Дети будут жить с нами. На первое время я обеспечу их частными учителями. Это будут проверенные люди.

– Ты и правда думаешь, что можешь просто так похитить человека и тебе за это ничего не будет?

– Марьяна.

Знаменский вздыхает. Сжимает пальцами переносицу, потирая ее.

– Во-первых, никого я не похитил. Ты моя жена и счастлива узнать, что я на самом деле не разбился в той авиокатастрофе. А, во-вторых… На самом деле проблем с законом больше у тебя, чем у меня. Поддельные документы, по которым ты жила. Незаконный из-за этого бизнес. Ты еще и в брак пыталась вступить, хотя была уже замужем. Это очень серьезно. Как минимум, три уголовных дела. Думаешь, детям будет лучше, если их мать сядет в тюрьму? Еще и окажется мошенницей? Я, можно сказать, серьезную услугу тебе оказываю сейчас. Делаю все, чтобы тебя за все это не привлекли к ответственности. Кир работает, не покладая рук над этим, между прочим.