33 глава 33

– Не думала, что до такого дойдет, Олег, – выдыхаю, забывая держать лицо.

Потому что мне больно. Реально. Вдруг откуда-то из самой глубины души прорывается прежняя Марьяна. Та, которая так его любила. И так безгранично верила своему любимому.

Которую он тогда убил. Просто уничтожил! И ведь даже не физически, нет. Он ударил в самую душу. В самое сердце.

Я закрылась на все замки тогда. Иначе бы меня просто разорвало бы от боли!

И вот теперь… Он делает это снова. А мне уже казалось, что Знаменский еще тогда превратил меня в Снежную Королеву. Которая больше не способна чувствовать боль. А еще любить так, как я та, прежняя. И доверять. По-настоящему и искренне. Без оглядки. По крайней мере, не мужчине, так точно.

– Никогда бы не поверила, что ты сможешь меня шантажировать. И угрожать.

Зачем-то память предательски обрушивает на меня воспоминания. Так и вижу сейчас перед глазами того, прежнего Олега. Под нашим с Элькой домом. С мальчишеской открытой улыбкой и солнцем, запутавшимся в волосах. С огромным букетом ромашек.

« Ромашка. Моя ромашка»…

Отдает болью. В самом сердце.

Теперешний Олег как будто тоже что-то чувствует. В его глазах проносится что-то похожее на мою боль.

– Прости, Марьяна. Но у меня просто нет выхода. Иначе договориться невозможно же. Ведь так?

Фыркаю, окидывая его презрительным взглядом.

– И ты правда на такое способен, Знаменский? Упечь меня в тюрьму? Так поступить с детьми, за которых ты меня вдруг с чего-то решил поблагодарить ночью? А, может, ты забыл, что я живу не под своим именем именно благодаря тебе?

– Марьяна. Поверь. Лучше тебе этого не проверять.

– Какой же ты ублюдок, Знаменский.

– Так что? Мы договорились? Никаких глупостей, Марьяна. И все будут счастливы.

– На какой срок? Ну, должен же быть какой-то определенный срок, – поясняю, в ответ на его удивленное выражение лица.

– Даже в тюрьме наказание не вечно, Знаменский. Я хочу знать. Как надолго я в этой тюрьме?

– Брак со мной для тебя тюрьма?

Надо же. Он, кажется, даже удивлен. Или даже рассержен!

– А как ты думаешь? Вообще не понимаю. Почему я? Дети тебе сто лет были не нужны. Ты пытался заставить меня насильно аборт сделать, Знаменский! А место твоей жены, мне кажется, некоторые другие заняли с удовольствием. Так почему именно я? Или никто добровольно не хочет с тобой жить? Узнав поближе твой характер? Шантаж для тебя единственный способ заполучить жену?

– Марьяна.

Знаменский вздрагивает, как от удара. С чего бы?

– Скажи. Ты правда меня ненавидишь? По настоящему?

– После того, что ты сделал, ты еще спрашиваешь? Первый блин всегда комом, не зря так говорят. Вот и мой первый брак. Был абсолютной, полнейшей ошибкой.

– А его?

Челюсти Знаменского сжимаются до хруста. Как и кулаки.

– Этого Демьяна Калинина ты любишь? Всерьез?

– Моя личная жизнь не твое дело, Знаменский. И в душу уж тем более ко мне лезть ты не имеешь никакого права.

– Ты моя жена, Марьяна. Так что… Я имею все права. И на всю твою личную жизнь, и на твое тело. И даже на твою душу.

– Даже не обольщайся, Знаменский. Тела поищи себе другие. Вон как они у тебя по двору ходят. Даже почти не одетые. Распаковывать не нужно. А про душу ты вообще переборщил. Ты мерзавец, конечно, но не сам Дьявол, который сделки на души заключает.

– Посмотрим, Марьяна. Посмотрим. Что будет мне принадлежать, а что нет.

Знаменский резко поднимается со своего места.

Я инстинктивно делаю тоже самое.

Наступает на меня, дико сверкая глазами.

Отшатываюсь. Пячусь назад. Кресло за мной переворачивается. Сбивает какую-то статуэтку.

– Олег. Ты что? Прекрати. Ты меня пугаешь!

Но бывший муж не обращает никакого внимания. Ни на мои слова, ни на грохот, с которым там что-то разбилось.

Резко двигается вперед. Оказывается рядом. Сжимает мои запястья, не давая мне возможности отступать дальше.

– Олег…

Выдыхаю, как загипнотизированная глядя ему прямо в глаза. Они сейчас совсем черные. В них буря. Ураган. Меня бы с ног смело, если б не держал, наверное.

– Молчи, Марьяна. Просто. Молчи.

Он говорит хрипло. Выдыхает воздух сквозь сжатые зубы. Со свистом.

Обхватывает мой подбородок, поднимая мне голову. Заставляет смотреть ему прямо в глаза, хоть мне так хочется отвернуться.

И вдруг…

Жадно накрывает мои губы своими. Обрушивается. Порабощает. Заставляет мои губы раскрыться.

До искр из глаз терзает меня своими жесткими губами. Своим безумным напором.

Обхватывает талию. Сжимает ее, как тростинку.

Вжимает в свое огромное, до стали напряженное тело.

И…

Я чувствую, как по всему его телу будто проносится какая-то дикая волна. Меня саму будто ударяет ее отдачей. Как будто выламывает и простреливает все внутри.

Знаменский хочет меня. Я это чувствую. Очень хорошо ощущаю на физическом уровне. Тем, что упирается прямо мне в живот. Он просто дико возбужден.

– Неужели ты все забыла, Ромашка?

Хрипло шепчет, с тихим стоном отстраняясь.

Не дает пошевелиться. Зарывается рукой в мои волосы. Крепко обхватывает затылок.

Мечется глазами по моему лицу. Жадно. Лихорадочно. Голодно и… Как-то дико.

– Неужели забыла, ммммм? Так просто позволила другому тебя целовать? Тебя брать? Ты же моя, Ромашка. Моя.

– Прекрати, Олег, – дергаю головой. Пытаюсь сама с себя сбросить это странное наваждение.

Я ведь ненавижу его. А сейчас еще больше, чем за наше прошлое.

За все мои мечты, которые он растоптал! За то, что снова ворвался в мою жизнь, чтобы ее разрушить! А ведь я так долго и так тяжело собирала эту жизнь по кусочкам! И саму себя после его предательства!

Но…

Меня дергает, когда он вот так смотрит. Простреливает внутри. Раз за разом.

Как будто в этом его чертовом взгляде какой-то электрический ток. И он проносится по всему моему телу.

– А я вот ничего не забыл, Марьяна. Ни твой запах… Ни то, какая ты на вкус.

Мы замираем.

Знаменский снова наклоняется, чтобы меня поцеловать.

И уже держит не так крепко. А я с места сдвинуться не могу. Слова даже сказать.

– Черт, – хрипло ругается и отстраняется, когда наше напряженное, как вытянутая струна, молчание, прерывает звонок его телефона.

Дотягивается до него, продолжая держать меня за талию.

Снова ругается и нажимает на кнопку ответа.

Слышу из трубки сбивчивый женский голос. Похоже, это та самая его длинноногая Сирена.

– Подожди. Я сейчас. Вернусь.

Выходит, прикрыв за собой дверь терасы.

А я… Я еле поднимаю перевернутое кресло.

Буквально падаю в него.

Руки дрожат. Ноги не держат.

Дыхание сбивается, а сердце колотится как бешенное.

Залпом опрокидываю в себя стакан воды. Закашливаюсь.

Сжимаю пальцами виски.

Черт. Да что со мной такое вообще происходит?

Как я могла забыть, кто такой Знаменский?

Пусть даже и на секунду, но поверить в какие-то его чувства….

Мне показалось, там их был целый ураган. Даже сильнее, чем раньше, когда мы еще были вместе.

Но, конечно. Просто показалось. Как и тогда, когда я была такой глупой влюбленной дурочкой. Тогда его любовь мне тоже показалась.

– Марьяна. Мне нужно уехать. Скорее всего, я вернусь поздно. Ты ведь будешь хорошей девочкой? Не натвори глупостей, пока меня не будет.

Я даже не киваю, но ведь Знаменскому и не нужен мой ответ. Он просто ставит меня перед фактом.

Он уходит, а я до крови закусываю губу.

Только что меня целовал, и тут же помчался к другой. Надо же. Даже раньше так не поступал. Тогда хоть одну из двоих женщин выбрал. Хотя…

Может, он был таким всегда?

Где гарантия, что он и до Эльки не изменял мне направо и налево? Просто она зацепила его сильнее, чем другие.

Только вот почему это сейчас меня так задевает? Ведь не должно!