38 глава 38

Ударяю по лицу бывшего мужа с такой силой, что самой страшно становится. У него голова резко дергается в сторону. Сама от себя такой силы не ожидала!

– Перестань меня целовать! И трогать! Тоже! Не так мы с тобой начали? Да чтоб тебя черти драли, Знаменский! Я вообще. Никак! Никак не хочу с тобой начинать! Я просто хочу , чтобы ты исчез из моей жизни! И не мешал мне жить!

Выпаливаю на одном дыхании, чувствуя, как саднит рука.

Но…

Ожидаю чего угодно, но только не того, что делает Олег!

Он…

Становится передо мной на колени. Вот прямо так. Под струями воды.

– Прости меня, Ромашка.

Поднимает ко мне лицо. Глаза затапливает болью.

– Прости. Я с самого начала должен был тебе все объяснить.

– Нечего объяснять, Знаменский, – устало откидываюсь спиной на кафель.

– И слушать я тоже не хочу. Ни-че-го. Мне все равно. Наплевать. Безразлично. Все, чего я хочу, это просто вернуться обратно. Назад. В свою жизнь!

– Потому мы и здесь, – Знаменский поднимается.

Снова зарывается в мои волосы руками.

– Чтобы вернуться. В нашу с тобой жизнь, Марьяна.

– Серьезно?

Он точно. С ума сошел Головой тронулся.

Только когда? Еще пять лет назад, когда та авиакатастрофа случилась?

Странный психоз. Проявился через столько лет! Обычно психопаты сразу действовать начинают. Ну, или оказываются в специальном заведении в смирительной рубашке.

– Марьян….

Поднимает руки и как-то бессильно опускает их вниз.

– Я ведь люблю тебя. И всегда любил. Не переставал любить ни на секунду в своей жизни! А то, что было тогда… В прошлом… Так было нужно. Просто не было другого выхода! Да черт! Я скорее бы руку себе отрезал, чем причинил бы тебе боль!

– Ну да, Знаменский. Тебя заставили. Конечно, я тебе верю! Рот и остальные части тела Эльки это же покруче, чем дуло автомата будет! Представляю себе, как она тебя пытала!

– Тссссссс….

Накрывает рукой мой рот.

– Не надо, Марьяна. У меня с Элькой твоей ничего не было. Неужели ты и вправду могла подумать, что я тебя… Чистую. Светлую. Свою единственную. На эту размалеванную куклу променял! Я ведь клятву тебе давал, Марьяна. Разве она была пустыми словами?

– Не хочу, – дергаю головой. – Не хочу, Знаменский, никаких я твоих слов. Ни пустых, ни со смыслом. Этот разговор уже не нужен. Никому из нас.

– Нет, Марьяна! Нужен!

Хватает мои руки. Гладит запястья, как одержимый.

– Он очень нам с тобой нужен! Обоим! И именно с него я должен был начать! У меня никогда с Эльвирой ничего не было. Все, что ты видела… Это была просто постановка. Мы с ней договорились. Она подыграла. Не бесплатно, конечно, твоя бывшая подруга та еще профура. За деньги пойдет на все! И в тот первый раз, в отеле. Когда ты нас увидела. Я ведь знал, что ты прилетела. Я каждый шаг твой всегда знал, Ромашка. Сам ее к тебе подослал. Чтоб она про измены мои наплела тебе и что она беременна. И что вылетает ко мне вечером. Специально на звонки твои не отвечал. Понимал, что ты прилетишь тогда. Да черт! Я ведь видел, как ты к отелю подходила. Как остановилась возле окон. Тогда и дал Эльке знак. Мы разыграли все. Как в кино. От первого до последнего слова.

– Прекрасный розыгрыш, Знаменский. Мне теперь пора смеяться? Или поаплодировать вам обоим?

– Марьян… Так было нужно. Я не мог поступить иначе. По грани тогда ходил, понимаешь? Верил еще, что все смогу разрулить. Малой кровью. Но когда обнаружил, что в моем частном самолете взрывчатка… Понял, что правильно поступил. На пять лет пришлось исчезнуть. Клубок этот чертов по ниточкам разматывать. Если бы я мог… Если бы я только мог, я бы никогда не причинил тебе боли. Думаешь, я мог спокойно спать? Каждую ночь подыхал, думая о том, что ты пережила из-за меня. Но… Маленькая моя…

Резко дергаюсь, когда Знаменский пытается погладить меня по щеке.

– Ты жива, Марьяна. И это самое главное. То, что мне пришлось сделать, спасло тебе жизнь. Тебе… И нашим малышам.

– Не смей. Не смей даже в мыслях называть их своими, Знаменский! Ты так старался, когда разыгрывал свой чертов спектакль, что на аборт меня потащил! Сделал все, чтобы они вообще никогда не родились!

– Ромашка… Среди моего самого близкого окружения в бизнесе и охране оказались шпионы. Мне нужно было, чтобы все поверили, будто мне на тебя плевать. Ты ведь… Ты ведь всегда была моим единственным слабым местом. Не представляю, чтобы с тобой могли сделать, если бы думали, что ты мне все еще дорога. Я из-под удара тебя выводил. Тебя в первую очередь! И их! Все видели, что мне плевать. Что я будто повернулся на этой пустышке размалеванной! Или ты думаешь, я и правда бы так поступил? Пожар в нужном крыле… Таинственное и очень удачное исчезновение твоего лечащего доктора и всех документов, которые сгорели. Сбой в системе, где были все данные. И справка о том, что ты не беременна. Думаешь, это просто удачное совпадение?

– Олег. Пожалуйста. Называй меня по имени.

Дергаюсь всем телом. Мне неприятно. На миг я будто снова окунулась в прошлое.

Но его больше нет. Оно прошло. Навсегда.

– Марьяна. Просто послушай. Выслушай меня!

– Я не хочу. Не хочу, понимаешь ты это, черт возьми! Ты растоптал меня! Кислотой выжег всю любовь, которая во мне была! Говоришь, ты не убил бы наших малышей? Что это все была просто игра? Притворство? Только ты убил, Знаменский. Ты меня убил. Ту наивную нежную девочку! Для которой ты был всем миром, а вся жизнь чудесной сказкой! И что теперь?

– Теперь я хочу вернуть все, Марьяна. Все. Тебя. Нас. И ту девочку с сумасшедше огромными глазами.

– Нет, Знаменский. Ты не понял? Так не бывает! Какого черта я вообще должна расплачиваться за то, что ты влез в какой-то криминал?

– Никуда я не влезал, Марьяна, – у него даже кадык дергается. – Ты прекрасно знаешь. Я всегда честно вел бизнес. И я. И Марк. И Вит. И Кир. Да даже Рус, хоть иногда он и переходил черту. Балансировал на грани! Тут другое совсем вплелось. Нас свалить один мерзавец захотел. Присвоить себе почти весь бизнес столицы! И ни черта не честными и не мирными методами! Он схемы такие закрутил, кровь из ушей хлестала. Были звоночки поначалу, но я не придавал им значения. Но после того, как на меня второе покушение уже было… Я понял, что вас срочно нужно уводить из-под удара! Собой я мог рисковать, Марьяна. С собой мог делать все, что угодно! Но ты… Ты и наш ребенок. Я должен был обеспечить вам безопасность! Иначе бы вас уничтожили. Кир нашел информацию. Сложил пару деталей. И понял, что именно ты под ударом!

– Я не хочу.

Закрываю уши раскрытыми ладонями.

– Не хочу все это даже слушать, Олег!

– Да черт возьми! Это ведь правда! Я должен был тебя вывести от этой опасности! Действовать, соображать пришлось очень быстро. Элька как раз под рукой оказалась. Как никто подходила под мой план. Ромашка…

В его глазах проносится забытая нежность. Такая… Оглушительная. С которой он так давно смотрел на меня. В прошлой жизни.

– Я знаю, как это было жестоко. У самого сердце на части рвалось, когда так с тобой… Но не мог я иначе! Не мог, понимаешь! По-другому эти люди бы не поверили. Я должен был включить ублюдка. На максимум. Вести себя, как наигравшийся девочкой бездушный хозяин жизни. Надоела- выбросил. И дальше без интереса. Новой увлекся, которая тоже ничего не значит. Так. Временное увлечение. Мне нужно было, чтобы ни у кого сомнений не осталось в том, что ты больше мне не интересна. Понимаешь?

– Нет, Знаменский. Я не понимаю! Не понимаю, черт возьми! Давай я тоже на твоих глазах с кем-то в постели буду забавляться. Расхаживать перед тобой в одном белье. Целоваться. Только не сейчас. Не после этих лет. А когда ты уверен, что мы вместе! Давай вышвырну тебя из дома. Оставлю без денег. Перекрою все возможности просто жить! Ты ведь даже работы меня лишил! Мне жить было негде! И не за что!

– Это неправда, – подносит руку, чтобы провести привычным жестом по моей щеке.

Но одергивает, читая все в моих глазах.

В его я читаю сейчас боль. Надрыв. И ту самую давнюю нежность.

Только вот я ничему этому уже не верю!

Хватит. Поверила уже однажды. Тем более, Знаменский сам признался, какой он чудесный актер!

– Я надеялся, что ты уедешь из столицы. Это было важно. Нужно было, чтобы ты просто исчезла. Чтобы те, кто со мной эту войну затеял, просто забыли о тебе. Чтоб не мелькала нигде в их поле зрения. Потому так и вышло с квартирой. А насчет работы… Слишком многие знали, чем ты занималась. Там до тебя могли добраться. Увы. Расклад был таким, что я никому не мог доверять. Любого из тех, с кем ты работала, могли подкупить. Или заставить. Похитить тебя. А дальше… Я даже думать не хочу, чтобы с тобой бы делали! Тем более, ты ведь беременна была, Марьяш. Живот очень быстро бы заметили. К гадалке ходить не нужно, чтобы понять, чей это ребенок. И я ведь тебя не бросал. Денег тебе через Кира передал достаточно. Уверен был, ты уедешь. Новую жизнь начнешь. С нуля. Тебе и на дом и на ребенка прекрасно бы хватило. Ты ведь знаешь. Просто так тебя оставить я не мог.