43 глава 43

– Просто дай нам шанс. Нам обоим, Марьяна.

В его глазах что-=то такое… Что я не могу устоять.

Не то, чтобы я поверила всему и сразу, но…

Я попытаюсь, – решаю.

Следующие несколько дней мы проводим в огромном доме одни. Олег сам готовит нам еду, которой, благо, оказывается достаточно в его запасах.

– Ты дашь мне возможность поработать? Связаться с детьми?

Хмуро кивает. Явно соглашается без восторга.

В итоге, мы договариваемся о том, что говорить с детьми я буду в его присутствии. Пользуюсь почти каждым случаем, когда работает связь. Из-за непогоды это бывает редко. Ни слова не говорю им о появившемся отце. Слишком рано. И я ничего еще не решила.

То же самое и с интернетом. Он прорывается нечасто и всего на несколько часов.

Работать Олег мне позволил исключительно в его кабинете. Там же вся техника. Выходя, не запирает дверь на ключ. Доступа к мобильному телефону или ноутбуку у меня нет без его присутствия. Связаться с Демьяном не получается. Но, надеюсь, он понимает, что при таких погодных условиях ждать меня не стоит.

Жаль, что мне не удается найти способ все же позвонить. В эти моменты я жалею, что в доме нет прислуги, которая могла бы оставить свой телефон.

– Ты… Ты специально отключил!

Возмущаюсь, когда пытаюсь все же незаметно написать Демьяну на электронную почту. В этот момент мой ноутбук резко выключается. Зато у Знаменского все работает. Значит, дело не в интернете.

– Марьяна, – вздыхает. Потирает пальцами переносицу, устало откидываясь на спинку кресла.

– Это не мой каприз. И не самодурство. Пойми. Сейчас такой момент, что доверять никому нельзя. Я не хочу, чтобы ты связывалась с кем-то, тем самым подставляя себя под удар.

– Я пытаюсь связаться с теми, кого давно знаю!

– Пойми.

Обходит свой стол. Усаживается передо мной на корточки. Мягко сжимает мои ладони.

– Даже те, кого ты знаешь очень давно, могут купиться на деньги. Да. Раньше было иначе. Потому что все считали, что я мертв. Теперь на тебя с детьми может идти охота. Тебе кажется, что человек твой друг. Но ни в ком нельзя быть уверенным на сто процентов. Человека могут подкупить. Мало кто устоит перед большими деньгами. Могут запугать. Каждый предаст, если угрожают его близким. Понимаешь? Тем более, мы ничего не знаем о твоих заказчиках. Можешь общаться с ними только на вашем официальном сайте. И никаких встреч, Марьяна. Пусть другие встречаются с клиентами. Ты только утверждаешь программу. На этом все. Ради твоей же безопасности. Напоминаю.

Только качаю головой, но понимаю, что спорить нет смысла.

С другой стороны, в такую погоду свадеб точно не будет. Каждый день штормовая опасность. Мы просто заперты здесь и отрезаны от мира. Как и все остальные в своих домах.

– Спать ты тоже собираешься здесь? Олег. Я ведь просила. Дай мне пространство.

– Где мне спать, как не со своей женой?

Знаменский нагло игнорит все мои возмущения. Укладывается спать рядом. Прижимает меня к себе.

Граней не переходит. Не пытается даже приставать или соблазнять.

Но от этого совсем не легче.

Тело отзывается, стоит ему оказаться так близко. Дрожит. Трепещет. А еще…

В том, чтобы вместе спать, есть что-то намного более близкое. Это намного больше, чем физическая страсть. Глубже. Сильнее.

Олег часто запирается у себя в кабинете. А я в этом время совершенно беспрепятственно разгуливаю по дому.

Не пытаюсь подслушать его разговоры за закрытой дверью.

Почему-то… Почему-то я начинаю ему доверять. Быть может, вопреки здравому смыслу.

Он нежный. Заботливый. Такой привычный. Настолько родной, что у меня щемит в груди.

С каждым днем мы будто становимся ближе. Лед во мне потихоньку тает.

Мы сидим каждый вечер у камина. Ужинаем. Разговариваем. Иногда Олегу даже удается меня рассмешить.

Часто соприкасаемся. Просто руками. Пальцами.

И будто ток прошибает обоих насквозь.

Часто замираем, глядя в глаза.

Воспоминания бурлят.

Кровь закипает.

– Я люблю тебя, Ромашка. Люблю.

Шепчет мне каждую ночь бывший муж, прижимая к себе.

И я наконец сдаюсь.

Тянусь навстречу, когда он оплетает меня руками, жадно опуская взгляд на мои губы.

Олег осторожно наклоняется. Медленно, тягуче целует, и я не выдерживаю. Обхватываю руками его плечи, прижимаясь всем телом.

– Это да, Ромашка?

– Это… Наверное, да.

Голова плывет. Прикусываю губу. Может, сейчас я совершаю ошибку. Но… Я уже влипла. Влипла в него. Этого не исправить. Не изменить. С самого первого взгляда и навсегда. Кому я вру? Знаменский единственный для меня мужчина. До сих пор.

– Ты никогда об этом не пожалеешь. Клянусь.

И здравый смысл улетает, когда его руки начинают жарко скользить по моему телу. А губы обрушиваются на мои с такой жадностью, что я забываю, как дышать.

Следующие наши дни… Они просто чистое безумие!

Мы с Олегом просто тонем друг в друге. Не можем оторваться.

Как же хорошо, что в доме нет прислуги!

Иначе мне пришлось бы не просто краснеть, а полыхать!

Мы даже не заморачиваемся с одеждой. Максимум, можем завернуться в простыню или плед.

А в остальном просто сходим с ума.

Такого даже в наш медовый месяц не было!

– Этот старинный замок видел слишком много, – шепчу на ухо Олегу, когда он в очередной раз подхватывает меня на руки.

Жадно покрывает кожу поцелуями.

Сбрасывает все рукой с огромного обеденного стола.

– Его нужно потом сжечь как свидетеля самого ужасного разврата в мире!

– Или оставить для нас на память?

Знаменский смеется, прикусывая мочку моего уха.

Реально. Такого безумия между нами не было даже в медовый месяц!

– Какая же ты обалденная, Ромашка, – шепчет Олег, потираясь о мою щеку щетиной.

Изнеможденные, мы лежим у камина на пушистом ковре. Подниматься нет сил. Ноги подгибаются. Да и не хочется.

Мы можем себе позволить абсолютно все. Даже засыпать там, где нам хочется, а не строго в постели в спальне.

И доверительные разговоры, которые длятся часами, тоже. Правда, в них я больше слушаю, чем говорю.

Олег тоже не посвящает меня во все.

Но я понимаю, что проблемы были просто нереальные.

Вся пятерка друзей пострадала. Олег по сути взял удар на себя. Кир выгребал, пока его не было. Удерживал на плаву то, что смогли спасти. Выяснял подробности. Разматывал этот клубок. И вот сейчас они уже почти в шаге от того, чтобы добраться до тех, кто это все устроил и нейтрализовать их.

В шаге. И, если бы не моя свадьба, никто бы не стал рисковать.

Они бы все решили. Со всем справились. А после Олег бы вернулся и обо всем мне рассказал.

– Меня сорвало, Ромашка. Все планки рванули к чертовой матери. Вся моя выдержка. К чертям, – Олег зарывается в мои волосы пальцами. Прижимает меня к своей мощной груди.

– Меня всегда от тебя срывало. Ты ведь знаешь. Какую дикую силу надо мной имеешь. Я не мог допустить, чтобы ты… Чтобы у тебя была брачная ночь с каким-то хмырем! Я до сих пор придумываю способы его убить. Картины его казни в мучениях так и вертятся перед глазами.

– Прекрати, – веду ногтем вниз по его стальным кубикам на животе.

Глаза Олега вспыхивают. Пресс напрягается еще сильнее. Знаменский резко дергает меня к себе. Так, что вжимает в себя окончательно.

– Демьян правда очень помогал нам. Во всем. Он хороший, Олег. И без него бы мы не справились.

– Мне волноваться на будущее?

Рычит прямо мне в волосы.

– Поволнуйся, конечно. Пощады ты пока не заслужил.

– Заслужу, Ромашка. Даже не сомневайся.

– Олег. Скажи. Была хоть одна возможность это предотвратить?

– Увы, но нет, Марьяш. Не спорю, мы все тогда были заняты личными вопросами. Не ожидали удара в спину. Но… Нет, мы ничего не прощелкали. Не было никаких признаков этой лютой задницы, которая на нас просто свалилась. Как это гадство с погодой.

На самом деле не такое уж и гадство.

Не уверена, что мы смогли бы помириться, если бы не бесконечная буря за окном. Она будто заперла нас в доме. Словно специально для того, чтобы нам не осталось ничего, кроме как найти общий язык. И мы его нашли.

– Мне нужно связаться с Киром. Узнать, как идет наш процесс.

– А Сирена? Кто она для тебя?

– Всего лишь часть плана, Ромашка, - Знаменский переворачивает меня на живот.

Покрывает поцелуями спину.

– Я не прикасался к ней ни разу. Клянусь тебе. Даже не целовал. Просто пригласил пару раз на ужин. И этого оказалось достаточно, чтобы она уже возомнила, будто имеет права на меня.

– Хорошо, Олег. Я верю.

Он уходит, а я заворачиваюсь в легкое пушистое одеяло. Поднимаюсь в нашу спальню. Решаю пока принять ванную. Благо, она здесь просто огромная. Практически как бассейн.

Вытаскиваю из шкафа халат и полотенце, как вдруг…

Из сложенного полотенца выпадает какой-то листок.

Разглаживаю, внимательно всматриваясь в не очень четкие буквы.

« Если вы захотите от него сбежать, позвоните по этому номеру. В любое время. Записку порвите»

Очень странно.

В дом никто не приходил. Олег распустил всех, приказал не являться.

Но записка явно предназначена для меня. И появилась здесь недавно. Потому что этим полотенцем я пользовалась только вчера!

Значит, не совсем мы в доме и одни.

Конечно, нужно обо всем сказать Олегу! Пусть разбирается с этим, но…

Я почему-то замираю. Внимательно всматриваюсь в цифры, запоминая их.

Я поверила Олегу. Да. Я все решила.

Решила, что познакомлю с ним наших детей и снова восстановлю нашу семью. Но…

Где-то в глубине души все же остался осадок. Что-то царапает внутри. А вдруг он снова предаст?

Еще раз перечитываю номер. Повторяю его вслух несколько раз. А после решительно рву записку и смываю обрывки в унитаз.