42 глава 42
***
Мне сниться самое счастливое время моей жизни. Ласковое солнце будто качает на теплых волнах. Пахнет выпечкой и цветами.
А еще… Еще я знаю, что рядом мой муж. Мой любимый.
Так реалистично, что я поворачиваюсь и прижимаюсь к нему. Укладываю руки на его крепкую грудь. Слышу, как с силой ударяется прямо в ладони его сердце…
Для меня. Оно бьется только для меня, – так говорил он мне всегда.
« Оно твое. В твоих ладонях, Ромашка»
Да… В моих ладонях…
– Олег…
Бормочу во сне уже начиная просыпаться.
Не хочется выплывать из этого сна. Но это… Это лишь сон. Просто сон! Призрак прежней жизни…
И надо просыпаться!
– Да, мое счастье. Я здесь. У тебя в ладонях, – отзывается хриплый голос, а сердце под моими руками начинает стучать просто бешено.
– Олег?!
Я вскидываюсь.
Быстро моргаю, потому что все еще не различаю контуров. Четкость зрения пока не вернулась.
– Да, любимая.
Знаменский как ни в чем ни бывало, ловит мою руку. Подносит ее к губам, быстро целуя. Оставляя отпечаток своих губ на ладони, как клеймо.
– Ты с ума сошел! Что ты делаешь в моей постели? Со мной в постели, а, Знаменский? И… Я надеюсь, ты одет?
Осторожно щупаю себя через одеяло. Ох… На мне таки нет одежды!
– Что за глупости, Марьяш. Это наша спальня. И наша кровать. И… Глупости все. Иди ко мне. Я охренеть, как скучал. Нажраться тобой не могу.
Он сгребает меня в охапку своими огромными ручищами. И правда чуть не урчит, потираясь об мою щеку своей щетиной.
– Олег. То, что сейчас было… Не значит, что мы теперь будем спать в одной постели! И вообще…
– Я помню, – он лукаво усмехается. Прищуривается.
Черт. Такой… Родной! До невозможности!
Приходится несколько раз себя ущипнуть. Чтобы напомнить о реальности. И о том, что ни в какое прошлое вернуться нельзя, стерев все что было, ластиком.
– Это было минутное помешательство, – Знаменский довольно усмехается, продолжая смотреть на меня с прищуром. Как сытый кот.
– Именно так! И… И это больше не повторится! А теперь… Теперь убирайся из моей спальни! Тебе что? Спать негде? У тебя здесь миллион комнат, между прочим!
– Точно?
Привычным жестом дергает меня на себя. Забрасывает на грудь.
А после переворачивается вместе со мной . Подминает под себя. Нависает, придавливая тяжестью своего тела.
– Марьяна.
Черт! Ну вот зачем он так на меня смотрит?
– Просто так с ума не сходят. Тем более, если чувства остыли и ты так счастлива с другим. Да ты бы лицо мне расцарапала. Ухо бы откусила. Никогда бы не позволила этому случиться!
– Ах, ты…
Замахиваюсь, чтобы врезать хорошенько по его красивому и такому самоуверенному лицу. Но Знаменский перехватывает мою руку. Прижимает к постели.
– Я ведь сказал. Ничего не будет, если ты не захочешь, Марьяна. А ты хотела. Черт, какая ты трепетная… Подо мной…
– Я не…
– Тссссс.
Его палец ложится на мои губы.
– Не нужно, малыш. Мы ведь оба прекрасно знаем. Ты не стала заложницей обстоятельств. Вполне могла меня послать. Ты ведь умеешь себя вести, как дикая кошка! А, значит…
– Это ничего не значит, Знаменский!
Задыхаюсь от его наглости!
– Это значит, Марьяна, что наши чувства не просто живы. Они горят. Полыхают. Нас тянет друг к другу, как и раньше. Ну, признай уже это наконец! Ты ведь моя! А я… Я всегда был твоим.
– Не ври мне!
Горькие слезы всех прежних обид застилают глаза.
Олег мягко стирает их пальцем.
– Я не изменял тебе. Правда. Хочешь посмотреть, что у меня в той комнате, которая заперта от всех?
– Не хочу. Мне совершенно неинтересно!
Но разве он слушает? Просто подхватывает меня на руки. Несет по пустому темному коридору. Распахивает дверь, быстро провернув непонятно откуда взявшийся ключ…
– Смотри, Марьяна. Здесь твои фото. Твои и наших детей. Оля, Витя…
Я задыхаюсь. Здесь и правда множество наших фото. В альбомах. В рамках, Вперемешку на столе… Их здесь тысячи! За все эти годы…
– Я бы сдох, если бы не они. Смотрел на вас каждую ночь. Заставлял себя сцепить зубы и действовать. Подниматься. Ради вас, Марьяна. Ради того, чтобы однажды мы снова смогли быть вместе.
– Это больше похоже на логово маньяка, Олег, – растерянно бормочу.
В мозгу зашкаливает.
Потому что… Не сходится!
Если Знаменский и правда мне изменял, то ему плевать было бы на нас! А эти все фото… Они говорят совсем о другом!
– Каждую ночь вы мне снились. Я сходил с ума. Чуть ли не выл от того, что не могу быть рядом. Ты представить себе не можешь, как я был счастлив, когда ты родила. И как казнил себя, что я не могу быть рядом… А ведь ты даже дочь нашу в честь меня назвала. Значит, не вычеркнула из сердца. Даже тогда.
– Ольга? Не обольщайся, Знаменский. Это в честь мамы.
Мой голос дрожит. То, во что я верила, пошатывается. Непробиваемая стена, которую я выстроила между нами, начинает давать трещину.
– Подумай сама, малыш.
Олег обхватывает меня обеими руками. Усаживает себе на колени, опускаясь в глубокое кресло у стола. Спиной к нему. Поглаживает пальцами живот.
– Разве я мог тебя на кого-то променять? Тем более, на эту твою Эльку? Ты ведь знаешь, я такой тип женщин терпеть не могу.
– Все… Было слишком реалистично, Олег. Так что извини. Тем более, я видела твою Сирену. Она-то уж никак не вписывается с идею защитить меня и детей.
Логику мне пока еще не отшибло.
– Сирена нужна, чтобы подобраться к ее отцу, Марьяна. Не более того.
– Ты спишь с ней ради возможности подобраться к ее отцу? Не думала, что можно пасть еще ниже, Знаменский. Ты меня удивил!
– Тсссс, Ромашка.
Притягивает меня к себе. Играет с моими волосами. Как… Раньше.
– Я с ней не спал. Никогда. После тебя у меня не было ни одной женщины. Могу поклясться чем угодно.
– Что так? Здоровье не позволяло?
– Кажется, ты ощутила, что позволяет. И даже очень. Просто… Мне просто противны другие женщины. Все, кроме тебя. Ты одна, Марьяна. Единственная. Для меня все наши клятвы не пустой звук. У меня могло быть много женщин до тебя. Пока я тебя искал. Но ни одной, после того, как я встретил. Свою. Единственную.
– Олег…
– Черт, Ромашка. Давай не тратить нашу жизнь на глупые дрязги, а? Я просто хочу быть с тобой. До одури хочу. Жизнь летит так быстро. Мы и так столько времени потеряли!
Знаменский покрывает мою спину быстрыми горячими поцелуями.
Обещала же себе, что это только один раз. Что больше поддаваться я не буду!
Но голова запрокидывается назад сама по себе. С губ слетает рваный стон.
– Олег…
– Люблю тебя.
Шепчет бывший муж, скользя горячими руками по моему животу.
– Как же я тебя люблю, моя Ромашка.
– Это запрещенный прием! Не своди все к телу, Знаменский!
Резко дергаюсь, чтобы встать с его колен.
Но он не дает. Довит мои руки. Дергает обратно на себя, обхватывая руками, будто в капкане.
– Это не только тело, – скользит своими губами по моим.
– И ты прекрасно это знаешь. Перестань сопротивляться, любимая. Тебя тянет ко мне не меньше. Признай это.
– А дальше? Как с тобой жить, а, Знаменский? Даже если я поверю во все, что ты мне сейчас наговорил! Где гарантия, что однажды ты снова не поступишь точно так же? Ее ведь нет, правда? Вдруг ты снова во что-то вляпаешься, и вышвырнешь меня и детей ради нашей же безопасности? Знаешь, черт тебя дери, как мне было больно? Я не позволю, чтобы наши дети хоть раз почувствовали то же самое! Такая жизнь не для меня, Олег. Лучше я буду жить спокойно. Зато надежно. Без всяких рисков и интриг.
– Малыш, не я ввязался в эти интриги. Просто я слишком высоко взлетел. И кое-кто захотел присвоить себе все, что я заработал.
– Да какая разница, Олег? Ты не смог отказаться от своего бизнеса даже ради семьи!
– Девочка моя. Увы, вопрос так даже не стоял. На меня бы давили. Даже если бы я отдал все. Использовали бы вас, как то, что для меня важнее всего на свете. Я ведь ту авиакатастрофу не сам подстроил. Просто мне повезло. И я в ней выжил.
– Тогда зачем ты появился сейчас? Да еще и вот так? Олег. У тебя достаточно возможностей. Лучше бы и оставался мертвым по бумагам. Сделал бы себе другие документы, и…
– Увы, малыш. Это так не работает. Под каким именем я бы не появился, меня все равно бы нашли.
Перебирает пальцами мои волосы. Не отрывает взгляда. Жадно вдыхает мой запах.
– Просто прошу тебя. Поверь. Дай мне шанс, Марьяна. Клянусь тебе, такого больше не повториться. Мне нужно закрыть сейчас все вопросы по безопасности. Разрулить наконец этот клубок. А дальше… Дальше я уже буду готов к подобному. И обещаю тебе. Высоко слишком подниматься не стану. Верну себе тот уровень, который был. И на этом все. Ты во всем права, любимая. Бизнес и мои амбиции не стоят самых дорогих для меня людей.
– Дай мне время, Олег. Просто. Дай мне время. Не дави. У меня внутри сейчас такой раздрай.
– Хорошо, любимая. Как скажешь.
Олег явно с сожалением отстраняется. Шумно выдыхает, отпуская меня.
Без его рук становится резко холодно. Так холодно, как и было без него все эти последние годы.
Даже обхватываю плечи руками.
Но этот холод, он глубоко. Внутри. Не физический.
– Я отпустил всю прислугу, пока ты спала.
– В такую погоду?
– Домики для прислуги здесь. На заднем дворе. Хочу, чтобы мы побыли только вдвоем. Пойдем, я приготовлю нам поесть.
Наверное, в этом Олег поступил действительно правильно.
С одной стороны, мне не у кого будет взять телефон, чтобы связаться с внешним миром. Или обратиться за помощью…
Но с другой, сейчас хочется и правда побыть без посторонних людей. Сложить в голове все то. Что я узнала.
Интересно, а Демьян и сегодня будет меня ждать, – мелькает неожиданная мысль.
Надеюсь, что нет. Это было бы самоубийством. Но все равно. Нужно как-то с ним связаться!
– Пойдем?
Олег подает мне руку.
Немного подумав, все же вкладываю в нее свою.
Так и спускаемся вниз, держась за руки. Как будто между нами больше нет вражды. Но… Я в этом до конца не уверена!
– Олег, а ты ведь ничего не сделал Демьяну? Или не сделаешь?
Лицо Знаменского тут же напрягается. Глаза разве что молнии не начинают метать.
– Почему ты о нем думаешь? Даже сейчас?
– Потому что я не знаю, чего от тебя ожидать! Пообещай мне что ты не причинишь ему никакого вреда! Он, между прочим, помогал мне все это время! Был рядом, и…
– Я понял, – мрачно кивает Олег. – Обещаю, Ромашка. Целым твой Демьян останется.
– Хорошо.
Кажется, тепло, которое появилось между нами, снова исчезло.
Вижу, что Олег пытается с собой справиться, но выходит не очень.
Пытаюсь поставить себя на его место. Взглянуть на ситуацию с его стороны.
Получается, это я будто изменщица? Он нас защищал и у него все это время не было женщин. А у меня был Демьян…
Ну нет!
Резко встряхиваю головой, отгоняя такие мысли.
Знаменский сам виноват! Если бы предупредил меня о своей игре, если бы появился, пусть уже позже, все было бы иначе! Так что ни в чем я перед ним не виновата!
– Садись, – Олег указывает на широкое плетеное кресло. Когда мы добираемся до кухни.
– Погоди, я плед сейчас принесу.
Устраиваюсь в кресле прямо с ногами. Знаменский возвращается довольно быстро с несколькими пледами в руках. Бережно и заботливо закутывает меня. Про одежду я даже и не вспоминаю. Так до сих пор и остаюсь завернутая в легкое одеяло.
– Будешь омлет? Или запеченую картошку со стейком?
Олег распахивает холодильник. Замечаю, что там всего набито просто под завязку.
– Ты научился готовить? Элька тебя не кормила?
Не удерживаюсь от ехидного вопроса.
– Значит, омлет. Так просто быстрее. А я дико голоден.
Кивает сам себе. Вытаскивает яйца и молоко из холодильника.
– Марьяна.
Вдруг оказывается совсем рядом. Сжимает мои ладони в своих.
– Поверь мне. Пожалуйста. Элька была только прикрытием. Между нами не было совершенно ничего.
Я киваю и отворачиваюсь к окну. Там все еще черно так, что не разобрать, день или ночь. Точно так же, как и у меня внутри.
Знаменский неплохо справляется. В итоге получается лаже вкусно. Мы едим в полном молчании. Но того прежнего напряжения между нами больше нет. Скорее, просто непонимание. И…
Черт возьми!
Понимаю, что очень. Очень хочу ему поверить!
Потому что именно рядом с ним я чувствую себя так, будто вернулась домой. Как будто меня не было все эти годы. А теперь я словно проснулась от долгого и какого-то больного сна.