Глава 15. ОН

Разговор с Сергеем Аркадьевичем изрядно затянулся. Выхожу из его офиса, и сразу иду на парковку:

— Отвезли? — бросаю своим ребятам, что устроили курилку у машин.

— Так точно, Руслан Романыч, — при виде меня бросают сиги и вытягиваются по струнке смирно.

— И где она живет?

— В избушке на курьих ножках, — смеются придурки.

— Я че щас шучу с вами?

Затыкаются:

— Не, ну правда. Мы всю деревню проехали. Она у кромки леса вышла и пошла.

— А вы за ней?

— Да нет, она сказала, что у нее бабуля — ведьма, и мол она незнакомцев не любит.

— Вот идиоты, — тру лоб.

Хочу ее видеть. Прямо сейчас!

Но время позднее. Для официального визита. А для неофициального недостаточно инфы.

Хотя…

Избушка в лесу значит? А в первый раз я Аленку у купели поймал. Голую. Видимо оттуда недалеко до ее дома. Надо проверить.

— Значит так, чтобы до утра выяснили мне ее график работы, — оставляю приказ и, недолго думая, ухожу в лес.

Я настолько хочу ее видеть, что готов среди ночи по лесу шарахаться. Уж если маленькая девочка не боится, то куда уж мне.

Держу путь к купели. Оттуда через кусты выйду в лес. А там придется побродить.

Аленка…

Я до сих пор не верю, что она жива. Надо было хоть ее номер взять.

Уже подходя к водоему слышу плеск воды.

Вот черт. Там кто-то есть. Но мне нужно пройти.

Купель ярко освещена прожекторами, поэтому втихаря не получится.

Выглядываю из-за дерева, и столбенею.

Ох, Аленушка…

Она совершенно обнаженная стоит по колено в воде. Намыливает голову.

Проглатываю вязкую слюну.

Ну, по крайней мере шататься по лесу в поисках девочки уже не придется. Теперь другая проблема. Что делать со стояком?

Она будто издевается.

Потираю член через брюки. В лесу темень, меня не видно. А вот Аленка вся, как на ладони в свете прожектора. Я жадно пожираю взглядом каждый изгиб ее упругого тела. Как маньяк. Исподтишка.

Ее грудь все такая же большая и красивая. Но кажется соски стали крупнее.

Как бы я сейчас хотел взять их в рот…

Неосознанно посасываю свой язык.

Она не побрита. Значит можно надеяться, что у нее никого нет.

Странно, но мысль, что моя маленькая жена может давно встречаться с другим, посетила меня только сейчас и весьма неприятно задела.

Хотя, казалось бы, какое мне дело? Ни я ли только что доказывал, что мое отношение к ней чисто платоническое, «как к дочери или невестке»?

Ну да, ну да…

Однако во всем этом есть общая непреложная истина: я не могу к ней прикоснуться. Как бы ни хотел…

Во-первых, из-за самой Алены и того, что я уже однажды с ней сделал. Я не могу напугать ее снова.

Во-вторых, из-за Ромы и моей собственной совести перед ним.

Ну и конечно из-за Кристины, которая вместе со своим папочкой может почувствовать в малышке конкурентку и навредить ей.

Но это никак не мешает мне о ней мечтать, правильно? Наоборот. Все средства хороши, лишь бы не навредить самой Алене. И то, что я просто наблюдаю за ней ей точно никак не навредит.

Ведь вторая непреложная истина со стоит в том, что я хочу свою маленькую жену до боли в мошонке. Просто пиздец!

Я готов стать ее персональным маньяком. Следить и подглядывать. Дышать в трубку и дрочить на ее фотки. Лишь бы меня хоть немного отпустила эта нездоровая мания, которая захламила мне весь мозг с того мгновения, как я обнаружил, что Алена жива.

Видимо все дело в том, что она единственная кого я хочу. И не могу.

Надо что-то с этим делать.

У меня просто не остается сил и доводов сопротивляться. Расстегиваю ремень своих брюк и беру в руку налитый кровью член. Медленно вожу по стволу, наблюдая, как девочка наклоняется, чтобы зачерпнуть воды в ковш.

Блядь, а я ведь помню каждое прикосновение к ней. Помню, как она доверительно размыкала губки навстречу моей набухшей головке. Как нерешительно брала ее в ротик.

Ах…

Ускоряю движение рукой.

Какой же я идиот, что сразу не разглядел ее неопытность. Тогда не испортил бы все.

Хотя если в сравнении… Качественный минет от опытной Кристины и рядом не стоял с податливым ротиком Аленушки.

Как она хороша... Несмотря на неумелость она справилась куда лучше, чем любая моя любовница.

Сдавленно стону, кончая на ствол дерева. Как бы мне хотелось сейчас окропить своей спермой ее красивую грудь. Спустить ей в ротик.

— Ммм, да, — выдыхаю.

Так быстро я кончаю только от Алены. От одной мысли о ней.

Открываю глаза. Напрягаюсь. Девочка смотрит в мою сторону, прикрыв руками свою грудь.

Неужели услышала?

Опускается в воду по самую шею:

— Здесь кто-то есть? — сдавленно кричит в темноту.

Вот черт!

Наспех застегиваю ремень на брюках и долгие секунды решаю, как поступить.

Я не могу просто свалить, оставив ее одну посреди леса напуганной.

Шагаю в свет прожектора, стараясь выглядеть непринужденно.

—Д-дядя Рус… — удивленно округляет свои красивые глаза. — То есть Р-Руслан Романыч?

Да, собственной персоной.

Кажется, я только что впервые познал чувство стыда. Извращенец гребанный.

Почему-то именно с Аленой у меня вообще много чего происходит впервые.

— Хотел прогуляться, как ты и советовала, — оправдываюсь. — Услышал плеск воды. А тут ты. Прости, снова напугал тебя?

Ответ вижу по ее глазищам.

— Как разговор прошел? — выдавливает наконец, проглатывая страх. — С вами все в порядке?

— За меня волнуешься? — пришел мой черед удивляться.

Она меня не помнит, не знает. И волнуется? Бестолочь. Лучше бы о себе побеспокоилась. Особенно когда я рядом.

— Конечно, — отзывается наивно. — Вы ведь первый человек, который меня знает. Теперь я боюсь вас потерять.

Звучит охуенно. Жаль не в том контексте, в котором мне бы хотелось.

— Тогда иди ко мне, — прошу прежде, чем успеваю здраво подумать.

— Что? — удивляется, шокировано распахивает свой ротик.

Ох, блядь.

Поднимаю с деревянного помоста полотенце, разворачиваю его для нее. И покорно закрываю глаза:

— Сама ведь предлагала тебя обнимать вместо статуи, — хриплю я. — А я как раз к ней шел…

Лжец… Лжееец… Что ж ты делаешь, мерзавец? Зачем самого себя на прочность испытываешь?

Несколько секунд тишины.

— Я не смотрю на тебя, — помогаю ей быстрее принять решение. У меня все тело ломит от желания прикоснуться к ней. — Иди ко мне, малыш. Мне сейчас очень надо…

Слышу плеск воды.

Слегка размыкаю веки и как кот наблюдаю за своей маленькой мышкой из-под ресниц.

Пиздец красивая. Как какая-то древнегреческая богиня. Шагает мне навстречу. Пытается прикрыться, но ее грудь слишком большая, чтобы можно было так легко ее спрятать худенькими ручками.

А я мудак… Смотрю и кайфую.

Алена оказывается прямо передо мной. Хочет забрать у меня полотенце. Вместо этого, заворачиваю ее в него сам. Сгребаю в охапку и прижимаю к себе.

— Спасибо, — затягиваюсь запахом ее влажных волос. — Аленушка…

У меня опять стоит. Просто от одной мысли, что она сейчас в моих руках обнаженная. Если не считать полотенца.

Дрожит.

— Замерзла? — хрипло спрашиваю в ее волосы.

— Нем-много.

Слегка растираю ее тело ладонями, используя эту возможность чтобы изучить как можно больше ее возбуждающих изгибов. И бесстыдно стараюсь отвлечь девочку разговорами:

— А теперь расскажи-ка мне, почему ты так поздно тут одна?

— У нас вода горячая, только когда печку затапливаем. А сейчас рано еще.

— Хочешь сказать ты часто такое практикуешь?

— Б-бывает, —пожимает плечиками.

— Ты хоть представляешь, сколько народу уже могло успеть тобой налюбоваться? — отчитываю ее как ребенка неразумного. — А если бы не я, а кто другой вот так «мимо проходил»? И непонятно с какими намерениями?!

Ну тут я лукавлю. На весь курорт не найдется худшего извращенца, чем я. Вряд ли кто-то еще бы додумался дрочить на нее из леса.

— Да нет же, в это время здесь обычно только местные девчонки бывают, — принимается оправдываться. — Мужикам из деревни запретили ходить в купель, чтобы бабам не мешать. А гости курорта не рискуют обычно в такую темень по лесу шарахаться. Разве что вы с Кристиной Сергеевной. Но она-то себе освещение специально продлевает. А для простых смертных часов в одиннадцать вся подсветка гаснет.

В этот самый момент свет отрубается.

— О, — выдыхает Алена. — Видимо уже одиннадцать.