Глава 41. ОНА

Ромка наглухо прилип к Руслану, благоговейно называя его папой. Они и камешки в воду бросали. И вместе катались на детских аттракционах, на которых в силу своих размеров Руслан смотрелся весьма комично. Стреляли в каждом тире, где Руслан каждый раз выигрывал самые большие игрушки, а когда стрелял Рома, Рус просто покупал в тридорога любую игрушку на которую указывал мой сын.

Водитель с трудом утрамбовал наши трофеи в багажник. А как только сели в машину, Ромка отключился.

— Он пропустил дневной сон, так что теперь наверно до утра проспит, — говорю тихо, поглаживая сына по голове.

— Давай я возьму его? — даже не дожидаясь моего ответа, Руслан забирает у меня малыша, удобно размещая его в своих огромных объятиях.

Я бы тоже не отказалась…

Взгляд невольно цепляется за предплечья с набухшими венами под закатанными рукавами рубашки.

Разве уже можно начинать смотреть на него как на свою собственность? Он просил дать время. Значит нужно держать себя в руках.

Отворачиваюсь к окну.

Идиотка. Толком даже не поняла, чего он хочет, а уже вся поплыла. Он же ясно намекнул, что хочет, чтобы я его любовницей стала.

Но я же не могу!

Или..?

Черт, да я сама не знаю.

Знаю только, что хочу его. И что кто-кто, а Кристина заслуживает его куда меньше, чем я. Но моя гордость никогда не позволит мне стать любовницей. А может он и не об этом говорил вовсе…

Вздрагиваю, когда шершавые пальцы касаются моей шеи:

— О чем задумалась, принцесса моя?

Теряюсь. Стараюсь сохранить дыхание ровным.

Он такой ласковый со мной. И так добр к моему сыну. Может и плевать на гордость?

Поворачиваюсь:

— С-спасибо вам, — шепчу искренне. — Вы такой праздник для Ромы устроили. Я вам так обязана…

Он слега поддается мне навстречу:

— Предлагаю не быть обязанной, а сразу вернуть долг.

Ну вот и сказочке конец. В голове невольно мелькают цифры на сколько мы там настреляли и наели, в закрытом-то ресторане.

— С-сколько? — выдавливаю я.

— Всего один, — хрипит он.

— Что? — непонимающе хлопаю глазами.

— Один поцелуй, и мы в расчете за сегодня.

Прикусываю губу, чтобы не улыбаться, как идиотка. Этому грозному мужчине совершенно не идет столь милый флирт. Но устоять все равно невозможно.

Смущаясь подаюсь к нему навстречу. Он обхватывает меня своей большой ручищей за талию и притягивает к себе, вжимаясь губами в мои губы.

Хочу тут же отстраниться. Но он ловит мой затылок и вдруг облизывает мою кожу от шеи до уха.

— О Боже! — пищу я, тесно сдвигая ноги, потому что там возникает бешеная пульсация от его прикосновения.

— Блядь, как давно я хотел это с тобой сделать, зайка, — развязно хрипит он в мои приоткрытые губы. — Всю тебя облизать хочу…

— П-перестаньте, Рома может проснуться, — шепчу смущенно.

— Да я же еще ничего не сделал, — обжигает ухо своим дыханием. — Но ты ведь уже потекла, да?

От возмущения забываю дышать:

— Вы обещали, что не позволите себе ничего лишнего?

— Это если ты против. Но я же вижу, как ты смотришь на меня, маленькая моя, — его пальцы ласково проходятся вдоль моего позвоночника. — Ты меня просто с ума сводишь, Ален. Останетесь сегодня у меня в номере?

Слишком быстро. Все происходит слишком неожиданно!

— Кристина Сергеевна не должна узнать о Роме, — говорю первое оправдание, что приходит в голову.

— Тогда я к тебе, — снова предлагает.

— У меня бабушка и Аня.

— Давай сниму для нас дом, — продолжает настаивать.

— Рома плохо спит один.

— Однако ты не против? — подлавливает меня.

Мешкаю. Но он ведь прав. Я совершенно точно смотрю на него, как на своего мужчину. Не могу иначе, сколько не уговариваю себя. Сердцем чувствую – он мой. Но вслух говорю:

— Я не знаю, — стыдливо прячу взгляд.

Потому что ощущения ощущениями, но на деле я не уверена, что подхожу ему.

— В смысле? — подцепляет мой подбородок. — Как можно не знать, хочешь ты заняться сексом или нет? — заглядывает мне в глаза.

В горле ком. Но он должен понимать, с чем имеет дело:

— Все, что я знаю о сексе — это насилие. Которого даже не помню. Которое едва не убило меня. И которое подарило мне самого ценного человечка в жизни, — выдавливаю улыбку, чтобы не выглядеть в его глазах слишком уж жалкой. — И я… вообще не уверена, могу ли… заниматься… сексом. А вдруг я и вовсе не способна на это?

— Ох, зайка, — из голодного зверя он снова превращается в трепетно нежного «папочку».

Осторожно обнимает меня, притягивая к своему плечу. Целует в лоб:

— Прости. Прости меня.

Поднимаю голову, чтобы смотреть ему в глаза:

— Вам не за что извиняться. Мне просто стыдно, что я такая вот неполноценная женщина.

— Глупости не говори. Ты самая прекрасная женщина из всех, что я знаю. Просто мне стоит быть осторожнее, — целует меня в кончик носа. — Как в первый раз… Хотя нет. Значительно бережней, чем в первый раз.

Мне так неловко. Но не могу перестать смотреть на него.

— Выходит, — продолжает он, хмурясь, — за все это время у тебя совсем никого не было?

Киваю и вижу, как в его глазах снова просыпаются черти.