Глава 36

— Стоит ли?.. — пробормотал он, в последний раз спрашивая у крохотной части сознания, ещё не до конца поглощённой выпитым.

Но спрашивать он мог сколько угодно, а рука уже схватилась за дверную ручку и потянула её на себя.

Будет хреново, если окажется, что он ошибся. И хреново сразу по двум причинам. Во-первых, напугает своей не особенно трезвой рожей какую-нибудь незнакомую даму, живущую в одном из соседних номеров. А во-вторых, окажется,что ошибался. Что на самом деле ни черта он не мог по стуку каблуков определить походку жены.

И вот от последнего почему-то становилось особенно обидно и грустно. Ведь они столько лет прожили вместе, и он считал, что знал её всю. Он этим гордился. Он ставил себе это в заслугу. Далеко не все мужья на этом грешном свете настолько внимательны к своим жёнам.

Рискуя зациклиться на собственных разбредавшихся в разные стороны мыслях, Михаил таки дёрнул на себя дверь и вышел в коридор.

Нет, он не ошибся.

Светлана шагала ему навстречу уверенной, пружинистой походкой — ровно до того момента, как увидала его.

Окинула испытующим взглядом и тут же замедлилась.

У неё удивительно изящная линия лодыжек, а вечерние туфли её только подчёркивали…

— Ты надрался?

Вот! Вот об этом он и говорил. Точнее, думал. Они знали, угадывали и распознавали друг друга вот так, на клеточном уровне.

А что если именно это их в итоге и разъединило? Они слишком хорошо знали друг друга.

Хотя тут супруга почти наверняка ему возразила бы. Мол, знала бы она его так хорошо, ни за что не пропустила бы тот момент, когда всё пошло под откос. Тот момент, когда у него вспыхнул интерес к Алине…

А он сам-то помнил, когда и почему, и как он вспыхнул? Хм-м-м-м…

— Воронов, ты оглох? — вернула его в реальность жена.

За своими сверхважными размышлениями он даже не заметил, что она приблизилась к нему почти вплотную.

Он уже и не помнил, когда она стояла так близко к нему.

— Господи-боже, — её красиво лицо скривилось от отвращения. — От тебя разит. У тебя завтра переговоры, а ты решил накидаться?

— Я не накидывался, — возразил Михаил и порадовался, что смог произнести эту короткую фразу без особых проблем.

— И твоя новая любовь позволяет тебе подобное поведение? Или она настолько в восторге от ваших отношений, что просто не смеет тебе возразить?

А она решила коней не придерживать.

Вообще-то у него такое же право вопросы ей задавать, а не стоять и не тупить под градом её собственных.

Чёрт, всё-таки последние полстакана, возможно, были действительно лишними. С утра ему обеспечен бодрящий ледяной душ.

— Кстати об отношениях, — он окинул её многозначительным взглядом. — Ты свои налаживаешь полным ходом, верно я понимаю? Или у тебя так деловые переговоры проходят?

Соболиные брови изогнулись в недоумении.

— А с чего ты решил, что у тебя есть право этими вещами интересоваться?

— То есть? — нахмурился он, готовясь вытащить из рукава своей единственный козырь. — Свет, ты ещё не забыла, что твой фонд находится под крылом у моей фирмы?

— Так уж и под крылом? — фыркнула она, и под верхней губой показалась кромка ровных белоснежных зубов. — Воронов, не надорвись от такого обилия ответственности. Если твоя фирма вдруг решит лишить нас своей драгоценной опеки, мы не сильно-то обеднеем. Не набивай себе цену.

— Почуяла вкус свободы? — хмуро поинтересовался Михаил.

Для чего она напялила платье с таким откровенным вырезом? Это что, жест отчаяния? Хотела потенциальному клиенту себя предложить? А что, на пороге развода можно и не церемониться. Можно позволить себе совместить приятно с полезным — бизнес и личное.

— А ты что, собираешься из меня его выбить? — процедила жена.

Он даже не сразу понял, о чём она говорит. И только сейчас сообразил, что его руки сжались в кулаки.

— Хватит дурить, — поморщился он. — Я тебя за все эти годы хоть пальцем тронул? Что ты из меня чудовище лепишь?

— Лишний труд, — парировала Светлана. — Ты сам из себя вылепил того, кто стоит передо мной.

— Так я могу в конце-то концов узнать, с кем ты встречалась? Я даже не знаю, что ты им там на своих переговорах сообщаешь. Ты же понимаешь, что это важный момент? Чем меньше мы будем расходиться в показаниях, тем меньше к нам возникнет вопросов.

К его приятному удивлению, его последние фразы заставили Светлану прикусить губу и помедлить с новым резким ответом.

— Я сама об том думала. Это наша промашка. Нам стоило сразу обсудить, как мы собираемся отвечать. Но когда я первый раз столкнулась с вопросами по поводу функционирования твоей фирмы и фонда, было поздно вызванивать тебя и о чём-то договариваться.

Да, его помощник Константин упоминал, что она виделась с одним из крупных игроков — с Катаевым.

— И что ты отвечаешь?

— Правду, — она без колебаний встретилась с ним взглядом. — Говорю, что ничто личное работе фонда не помешает. Мой муж ведь не мелочный скряга и мстительное ничтожество, которое примется своей брошенной жене ставить палки в колёса.

Уделала. Уела, что называется.

Михаил не сумел сдержать усмешки.

— На обе лопатки. И мне даже не стыдно.

— Да когда тебе было стыдно? — с неожиданной горечью отозвалась супруга. — Слушай, Воронов, я ничего лишнего никому не говорю. Мне этот багаж совершено не нужен. Он будет только затягивать решения и усложнять переговоры. Если это всё, что ты стремился узнать, я могу идти?